Не могу не заметить, что Южное Королевство не так уж и далеко. И, судя по тому, что я подслушала в таверне, на троне сидит королева-воин с жаждой войны, которая никого не видит.

Путники регулярно проходили через нашу деревню и останавливались в «Перчатке» для отдыха и восстановления сил, и всегда приносили с собой новости и истории со всех концов Анатоса. Репутация этой королевы предшествует ей настолько, что немногие решаются отправиться на юг, ведь она защищает свои земли яростной армией из тысячи всадников.

Я даже слышала, что она скармливает жертв своим людям.

Большой палец зависает над кнопкой на верхней части компаса, и, колеблясь, я говорю себе: если я смогла выжить в туннеле и пересечь ров, то усилие, необходимое для того, чтобы щелкнуть крошечный задвижной механизм — это ничто. Но я не могу этого сделать. Почему-то меня пугает то, что сокрыто внутри…

Я засовываю компас обратно в футляр и тянусь к коробке. Она сделана из дерева, и сначала мне кажется, что текстура пропитана раствором ониксовой коры, но это не так. Контейнер потемнел от времени, а маленькая защелка, держащая крышку и дно вместе, заржавела. Я пытаюсь ногтем освободить крючок и уже собираюсь сдаться, когда он выскакивает из своего гнезда.

Мне приходится вцепиться в шов, который проходит по бокам контейнера, и когда я наконец приоткрываю коробку, петли скрипят…

— Что я вижу… — шепчу я с благоговением.

Солнечный свет, проникающий сверху под косым углом, попадает на ряд чёрных шипов, и, когда лучи преломляются и проникают в мои глаза, это похоже на радугу в полночь… все существующие цвета текут через ленты густой тьмы. Я никогда не видела ничего подобного.

Привлеченная переливающимся зрелищем, я тянусь, чтобы прикоснуться к тому, что оказывается кристаллами… и подушечку моего пальца жалит так, словно меня укусили. Отдернув руку, я вижу, как моя кровь, красная и полная жизни, капает и стекает между различными уровнями, словно впитываясь. Хотя это не может быть правдой.

— Это не для меня, — слышу я свой голос.

Корпус почти сам собой закрывается, и мне становится легче, когда я сдвигаю замок на место. Для верности я убираю всё обратно в рюкзак и решаю, что никогда больше не прикоснусь к этой вещи.

И снова я жду.

Компас вновь оказывается в моей руке. Затем мой палец перемещается к кнопке на верхушке. Подготовившись к откровению, которое будет одновременно таинственным и прекрасным, я активирую механизм, и крышка открывается, чтобы показать…

Обычный белый циферблат с чёрной стрелкой и чёрными направляющими отметками по краю. Ничего особенного. Он даже не указывает в правильном направлении: солнце восходит на востоке, а аккуратный заостренный наконечник показывает на север, когда я поворачиваю ладонь к лучам, пробивающимся сквозь верхушки деревьев.

По крайней мере, он не пытается забрать мою кровь.

Когда я разочарованно закрываю крышку, что-то останавливает меня. Я наклоняюсь, пристально вглядываясь в циферблат.

Компас смотрит на меня в ответ.

Это единственный способ описать жуткое чувство, когда мой взгляд захватывает то, что, по сути, не представляет собой ничего особенного с визуальной точки зрения. Я изучаю аккуратные черные буквы С, Ю, В и З, а также комбинированные обозначения СВ, ЮВ, ЮЗ, СЗ…

И стрелка, и указатели начинают вращаться, сначала медленно, затем всё быстрее и быстрее, и с движением приходит тепло…

Чёрный цвет закаленной стали становится красным, словно он раскалился, будто его только достали из горна.

— Магия… — шепчу я, проводя кончиками пальцев по стеклу.

Сказания описывали силы, которые когда-то переплетали всё на Анатосе, люди шепотом рассуждали о силах, которые Тёмный Король собирал и осквернял для своих злых деяний. И действительно, книги зафиксировали как историю, так и приукрашивание того, что на самом деле произошло. Но я никогда не видела магию за пределами Фулкрума… не считая мои странные танцы со смертью.

Может, не вся священная сила была заключена в этом вихревом барьере?

Внезапно в голове всплывает образ чёрных полос скверны и парящего чёрного снега, и я думаю о корне всего зла и его армии демонов…

В правом боку ощущается легкое притяжение, словно мою руку кто-то тянет. Я даже резко поднимаю голову, ожидая увидеть Мерка, который поднимает меня на ноги. Я одна. И как только я снова смотрю на циферблат компаса, вращение усиливается до…

ПУФ!

Вихрь поглощает меня, и мир исчезает. Моей единственной опорой становится лимб, который больше не выглядит стандартным. Простые буквы на внешнем ободке начинают множиться, а затем закручиваясь, соскальзывают с прибора, поднимаясь так высоко, что оптическая иллюзия становится не алфавитной, а… линейной? Линии, множество линий, которые закручиваются и вытягиваются, образуя зазубренный узор, который замыкается сам на себе.

Анатос. Это тот самый узор, который выгравирован на лицевой стороне компаса.

И под миражом теперь уже красная стрелка направления останавливается.

Наклонившись вперед, я смотрю на карту, пока точка в её центре не выравнивается с направляющей стрелки… и меня охватывает дрожь. Так же, как я могла найти свою деревню на гравировке, я определяю своё местоположение. И это именно то место, куда указывает стрелка.

Но она не остаётся на месте. Как только вибрация проникает в мою ладонь, красная стрелка медленно поворачивается на юг.

Пока не останавливается. На поверхности компаса вновь появляются чёрные буквы. Прямо на юг. Стрелка указывает… четко вниз.

Южное Королевство.

Направление, которое мне предложил мистер Льюис…

Вихрь возвращается, поток закручивается в обратном направлении. Мгновенно волшебная карта распадается, линии всасываются обратно в поверхность, и тепло тоже рассеивается. В моей голове снова раздается щелчок. Я задыхаюсь, когда ароматы леса вновь наполняют мои чувства…

Что-то изменилось, и тревога раздается в груди.

Я всё ещё в лощине деревьев, но теперь я больше не сижу на земле. Я на ногах, и мгновение чистого ужаса вызывает головокружение…

Рюкзак на спине.

Срывая его с плеч, я просовываю руку в горловину сумки…

Внутри коробка, и компас в своём чехле.

Когда я положила его обратно?

Тогда я замечаю солнечный свет. Сквозь переплетённый узор листьев в кроне деревьев я понимаю, что угол лучей совершенно неправильный. Блестящие, пронзительные лучи больше не низко над горизонтом, они прямо надо мной.

Полдень.

— Мерк? — оборачиваюсь. — …Мерк?

Потянувшись к его рюкзаку, я тяжело вздыхаю, поднимая его с земли и распределяя вес на плече; кожаный плащ такой же тяжелый с этими цепями. Всё уже сухое, и я начинаю беспокоиться… что потеряла не часы, а дни.

Пробираясь сквозь ветви с тяжёлым грузом, я спотыкаюсь и сбиваюсь с пути в лесном лабиринте стволов, слепо мчусь вперёд. Я не имею ни малейшего представления о том, как далеко ушла и в каком направлении, но когда вдалеке слышу лошадей, замираю и прячусь. Сквозь ветви едва просматривается дорога, извивающаяся ко входу в деревню, но мне хватает обзора, чтобы разглядеть мужчин, появляющихся вдали.

Это наш мэр. Его пухлое тело трясётся в седле, а поношенный костюм и выцветшее красное знамя, провозглашающее его жалкое положение, натянулись на его животе. С обеих сторон его окружают двое из трех его сыновей, которые выступают в роли его личной охраны, насколько это возможно. Учитывая, как сильно они разделяют отцовскую любовь к элю и хлебу, трудно представить, что они смогут оказать какую-либо защиту в случае нападения, и на их лицах читается недовольство тем, что они делали, их румяные лица с поджатыми губами искажены в гримасе.

Я предполагаю, что это как-то связано со мной, хотя не могу представить, чтобы они отправились в Просперитус только для того, чтобы сообщить королевскому двору о произошедшем. К тому же они не могли вернуться так быстро…