Я не могу дышать и прижимаю руку к горлу.

— Я не понимаю… почему я этого не знала…

— Твой разум не позволял тебе видеть. Он предложил альтернативное, логичное объяснение, потому что ты не могла жить с правдой и потому что твоё время ещё не пришло.

— Туши коров. — Я снова смотрю на экран. — Что с ними?

— Демоны наблюдают эти леса уже несколько недель, подсчитывая добычу, планируя нападение. Эти стражи Тёмного Короля способны проходить через Фулкрум, когда он не может. Его силы остаются в ловушке, но он вывел своих подчиненных для работы, которую ему нужно выполнить — собирать души для своего потребления. Чёрные ленты — не способ, которым демоны выбираются наружу, скорее доказательство растущей силы зла.

Я представляю Фулкрум таким, каким он был в последний раз, чёрным от основания до вершины. Сдавленным голосом спрашиваю:

— Если Провидицы знали, что всё это происходит, почему вы не сказали?

— Мы говорили. Мы неоднократно предупреждали вашего мэра. Он пришел всего несколько дней назад со своими сыновьями, ища успокоения и зелий. Он не хотел слышать правду. Он чувствовал себя так же, как и ты сейчас, сталкиваясь с тем, с чем не может смириться, и сражаясь с неизбежным.

— Что неизбежно? — выдыхаю я.

— Тёмный Король одержит победу, если не появится лидер, лидер… который имеет в себе смелость и силу противостоять тому, что пугает его больше всего.

— Королева, которая никого не видит.

— Верно.

Я качаю головой.

— Но она отвергла меня. Я принесла ей корону… а она отказалась от призыва.

Тон Провидицы смягчается.

— Ты прошла дальше, чем думала, собрала навыки и союзников, и теперь твоя судьба достигает кульминации. Вступи в своё первое сражение в Войне за Все Души и знай, что это даже не настоящая битва. Всего лишь приветствие противника. Впереди тебя ждет ещё много всего… если ты переживешь эту ночь.

Когда я выдыхаю, мир снова начинает кружиться.

— Я не знаю, что делать.

— Знаешь. Суть всего этого находится с тобой.

— Корона… — И тут я думаю о Джулиане. — Хорошо. Если Королева не примет её, у меня есть другой. Есть кое-кто, к кому я могу обратиться. Принц Просперитуса…

— Действительно, и я боюсь, что тот, о ком ты говоришь, уже ведет своих людей к алтарю Фулкрума. Он готов сражаться этой ночью и погибнет в этом бою.

— Он погибнет? — я подскакиваю на ноги, и колокол звенит, звуча как тревога. Или, может быть, это просто шум в моей голове. — Мне нужно что-то сделать, я должна его предупредить…

Провидица прерывает меня.

— Я ждала поколения, чтобы ты пришла ко мне, Соррель, и услышала это послание. Я и другие Провидицы искренне желаем тебе всех благ. Тебе понадобится мужество не только для того, чтобы противостоять врагу, но и чтобы встретиться с самой собой.

Слепо я поворачиваюсь к выходной панели. Но затем останавливаюсь.

— Вы в безопасности? Могу я чем-то помочь?

Наступает пауза, и затем мягкий смешок доходит до меня.

— Мы на самом деле не здесь, моя дорогая. То, что не существует в этой реальности, не может быть уничтожено в ней. Но я благодарю тебя за твою добрую заботу.

— Я не верила в вас, — говорю я резко. — До сих пор.

— Это нормально. Истина не требует принятия. — Вздох, который проникает через экран, древний как время. — Я не испытала удовольствия, сообщая тебе то, зачем ты пришла, уверяю тебя. И в благодарность за твою доброту позволь мне подарить тебе нечто взамен.

Небольшая дверь под экраном открывается, и через неё мне передают крошечный мешочек.

— Ты узнаешь, для чего он и когда его использовать. Помни, причина всего принадлежит тебе.

Свет гаснет, когда пластина сдвигается на место.

После того как я забираю то, что мне дали, я выхожу из зала для посетителей, и первое, что я делаю — открываю горлышко маленького мешочка. То, что выкатывается мне в руку — серый камешек, совершенно ничем не примечательный. Я кладу его обратно и шагаю вперед, мои конечности онемели и не слушаются.

Я не помню ничего из своего стремительного пути обратно через лес. Однако моё тело знает дорогу, и вскоре я оказываюсь у пруда, на берегу, где Лаванте стоит на солнце и смотрит на воду, словно любуется отражением пухлых облаков. Рядом с ним Соня… ожидаемо дремлет.

На мгновение временный покой становится искушением, в которое хочется поверить. Но мне ли не знать.

Я останавливаюсь рядом со скромной кучкой одежды и большой стопкой оружия, что лежат рядом с молодым деревцем, вокруг которого обвиты обе упряжи.

Мерк в воде по шею, но недалеко от берега, он стоит на песчаном дне ко мне спиной, лицом к солнцу, которое теперь ещё ниже. Легкими движениями он водит руками по поверхности пруда, волны, которые он создает, ловят мягкий золотистый свет, образуя монеты, которые разлетаются во все стороны.

Когда я думаю о том, что мне сказали, мне не хочется портить это мгновение.

Возможно, это последний миг уединения, который у него был за очень, очень долгое время.

Начало Войны Всех Душ? Первая битва… этой ночью. И мы в эпицентре событий.

Слова прокручиваются в моей голове, когда Мерк откидывает голову назад и выжимает воду из волос. Затем он поднимается, обнаженный…

И тогда я впервые смотрю на его голую, изуродованную спину.

Сначала мои глаза отвергают то, что я вижу. И затем стон, вырывающийся из моих уст, исходит из самой глубины меня.

И даже когда Мерк поворачивается ко мне, всё, что знают мои глаза… всё, что я вижу…

…это символ, вырезанный в его плоти так глубоко, что края выпирают, словно веревки.

S и P, переплетенные…

Мерк поворачивается ко мне и не отводит взгляд. Он точно знает, что я увидела. Возможно, он планировал показать мне то, что он, безусловно, скрывал, не привлекая моё внимание. Интересно, знает ли он, какие ответы я только что получила.

Я думаю, что знает, и именно поэтому ему пришлось вскрыть карты.

Когда он шагает вперед, его тело раскрывается во всей своей мощи и первозданной красоте — без единой раны на груди. Повязка, которая была там, когда мы занимались любовью прошлой ночью, рана, которая должна быть под ней, исчезли, как будто их никогда не было. Мой разум мгновенно идет трещинами, он распадается на отрицание того, что я вижу, и ужас от всего, что это открывает.

Я отступаю назад… и наклоняюсь так, чтобы добраться до его оружия. Я хватаю первое, что попадается под руку — но не его меч, потому что я не смогу управиться с ним…

Кинжал. У меня в руках кинжал Мерка, и я вытягиваю его прямо перед собой.

— Стой, — приказываю я. — Или я…

— Я просто одеваюсь.

Его голос ровный, и пока я продолжаю отступать, Мерк просто направляется к куче одежды. Когда он натягивает свои штаны, он делает это быстро и эффективно, а затем именно он отходит от своего оружия и наших лошадей: мужчина подходит и встает на следы, которые оставил, когда вошел в воду.

— Кто ты? — спрашиваю я дрожащим голосом. Хотя я и так знаю. Поэтому отвечаю сама себе: — Ты был послан убить меня. Я — твоя цель.

В разрушительной последовательности я переосмысляю все события, начиная с того момента, когда это всё началось.

— Это был ты… ты убил коров за нашими стенами. Ты питался ими, когда присматривался к моей деревне, зная, что я там, планируя своё нападение. И той ночью я почувствовала, что кто-то преследует меня, когда шла по деревне… это был ты.

Мерк не отрицает. Потому что не может.

— Когда мы были в Аванпосте. — Я накрываю лицо руками, пытаясь заблокировать мысли, выводы, которые неизбежны, как сама судьба. — То, что они нашли утром после твоего ухода… мёртвые ягнята рядом с телом повара? Это тоже был ты, всё, целиком. Ты убил человека и сделал так, чтобы всё выглядело, будто это сотворил демон… только это не была инсценировка. — Мой голос запинается от ужаса. — Вот что на самом деле произошло… о, судьбы, что ты…