– Нет, – выпалил внезапно паренек. – Они привели не всех.

– О чем ты говоришь, паршивец?! – взревел один из рудых и кинулся на мальчика.

В тот же миг грязь и вода перед ним вздыбились и взлетели в воздух, окатив его с головы до ног.

– Кажется, кто-то плохо понимает, – произнес Каэрон сурово. – Я сказал: привести всех. Вы хотите, чтобы я сам вошел и проверил? – задал он вопрос.

Рудые внезапно поняли, что шутки закончились. Каким-то образом они навлекли на себя ненависть довольно страшного человека.

– Послушай, что мы тебе сделали? – решил выяснить ситуацию один из рудых. – Мы мирное поселение, ни на кого не нападаем, так чем мы заслужили такое отношение?

– Тебе не обязательно это знать, – бросил Каэрон. – Ты можешь только подчиниться или умереть.

Одно время они с Надей обсуждали мирное разрешение конфликта. Но очень быстро поняли, что рудые ни за что не отдадут всех женщин. Их можно было только либо украсть, либо отобрать силой.

Услышав ответ, мужчина скрипнул зубами и сделал шаг вперед. Вот только в тот же миг рядом с его ухом что-то пролетело, опалив его невыносимым жаром.

Любому в этом месте стало ясно, что выхода больше не было. Им пришлось подчиниться и привести остальных.

Передав скорбных, рудые отошли к поселению. Глядя на то, как чужаки скрывались в лесу вместе с их людьми, они испытывали гнев, намереваясь после проследить, куда те направились.

Вот только когда они это сделали, их ждал сюрприз. Путь можно было отследить только до вырубки, а после все признаки, что здесь кто-то был, полностью терялись.

Это заставило рудых ощутить, как волосы на их головах зашевелились.

Пришельцы тотчас показались им могущественнее, чем им думалось. По этой причине они отказались от преследования, решив, что после сезона дождей просто сходят в другое поселение и выменяют там себе несколько человек.

Вот только в будущем их ждал очередной сюрприз – в других убежищах ситуация оказалась аналогичной.

Скорбные, которые до этого момента занимались всей работой в их домах, полностью исчезли. Рудым пришлось заново выстраивать разрушенный кем-то неизвестным уклад жизни.

– Дыши, – почти приказала Дрога, когда Надя попыталась неосознанно задержать дыхание.

Сейчас она находилась на самом важном этапе своей жизни. Вот-вот ее малыш, ее любимая кровиночка, должна была появиться на свет.

Счастье от осознания, что этот миг так близок, перевешивало все остальное.

Это началось еще утром.

Последний дождь закончился пару дней назад, знаменуя тем самым конец сезона. В честь этого дня в поселении планировался большой праздник.

Надя тоже готовилась к нему, желая посмотреть, как будут вести себя новоприбывшие люди.

За последние месяцы жителей стало в разы больше. Каэрон позаботился об этом. Надя думала, что сбор оставшихся скорбных займет много времени, но тот бурей прошелся по всем ближайшим поселениям, попросту отобрав людей у рудых.

Каэрон даже не озаботился тем, чтобы спросить, хотели ли те скорбные того или нет.

– Если кто-то захочет вернуться, я сам его или ее верну, – объяснил он.

Эти слова он повторял каждый раз, когда забирал новую группу людей. За все время сбора не нашлось ни одного человека, который захотел вернуться.

Несмотря на страх перед неизвестным, люди все равно выбирали двигаться вперед. Они наступали себе на горло, лезли в «пасть чудовища», как они называли корабль, но возвращаться все равно не желали.

Их страх был велик, но он уменьшался, когда к ним выходила Надя. На шестом месяце ее живот уже был виден. Это обстоятельство еще больше успокаивало людей. Подсознательно они не ожидали от беременной женщины жестокости или коварства.

Несмотря на это, им трудно было поверить, что их забрали только для того, чтобы они могли спокойно жить. Но и эти страхи рассеивались довольно быстро после того, как они попадали в поселение.

Жители с готовностью встречали их и с гордостью принимались показывать новый дом.

Каждый человек, живущий в убежище, приложил руку к тому, как это место выглядело сейчас. Это приносило им небывалое чувство принадлежности, которым они делились с другими.

– Тужься! – последовало новое наставление от Дроги.

Сейчас они находились на корабле. Это место было признано Каэроном самым стерильно чистым. Он и слушать не хотел, чтобы Надя рожала в поселении.

Несмотря на все меры безопасности, по какой-то причине ему все время казалось, что во время родов что-то должно было произойти. Он буквально с ума сходил, высматривая врагов.

Кажется, он думал, что обозленные рудые, отыскав их дом, обязательно нападут. По этой причине он и подготовил родильную именно на корабле, намереваясь взлететь сразу, если кто-то только вздумает приблизиться к ним.

Надя зажмурилась и напряглась.

Она знала, что справится – не могла не справиться, ведь ее все ждали.

Новоприбывшие скорбные были все еще растеряны. Ей нужно было помочь им адаптироваться.

Людей было много. Каэрон забрал не только женщин, но и всех остальных – то есть детей, подростков и взрослых крепких мужчин, которых рудые оставляли для тяжелой работы.

Надя внимательно следила за расселением, желая убедиться, что никто не окажется без крыши над головой.

К ее облегчению, зданий оказалось построено достаточно, чтобы хватило всем. Но это не означало, что в будущем убежище не будет расширяться. В конце концов, вряд ли им удалось отыскать все поселения в мире без исключения.

Иногда Каэрон смеялся над ней, называя неугомонной.

– Это будет самый большой город на земле, – отвечала ему Надя, надувшись. – Никто не посмеет даже подумать, чтобы напасть на нас.

Она действительно планировала превратить это место в большой город. На деле даже уже сейчас он выглядел как небольшой городок.

В следующем сезоне она хотела сделать черепицу и покрыть ею дома. Как только это произойдет, убежище перестанет быть простым селением.

– Еще немного. Еще чуть-чуть, – приговаривала Дрога.

Когда встал вопрос о том, кто будет помогать Наде рожать, вперед вышла именно эта женщина. За свою жизнь ей довелось видеть немало рожениц, многим из них она помогала сама. Особенно, когда стала старше.

По местным меркам Дрога прожила долго. В поселении ее держали именно благодаря умениям. Все-таки, какими бы жестокими ни были рудые, они не хотели подвергать женщин лишней опасности.

При подготовке к родам Надя провела вместе с ней много времени. Они десятки раз обсуждали план действия. Надя настояла, чтобы в родильную комнату Дрога пришла полностью чистой, с вымытыми руками, и чтобы при родах использовала только стерильные тряпки и кипяченую воду.

Дрога, если и удивилась таким запросам, то виду не показала. Она уже привыкла, что глава была приверженицей чистоты, поэтому не спорила. Беременные иногда могли быть капризными – проще было уважить их, чем потом сдерживать бурю.

И вот этот день наступил. Когда отошли воды, Надя даже сразу не поняла, что происходит. А потом Каэрон на руках, бегом, словно вихрь, отнес ее на корабль, куда после доставил и Дрогу.

Затем он загнал всю свою команду внутрь и закрылся, словно собираясь держать оборону. Надя находила это смешным, но у нее не было времени обсудить что-либо с ним, ведь вскоре у нее нашлось более важное дело.

В какой-то момент она поняла, что остался последний рывок, вдох, усилие. И действительно, в следующую секунду она ощутила пустоту. Это было странное чувство. Оно несло с собой одновременно облегчение и невыразимую тоску.

– Давай, милый, давай.

Послышались короткие шлепки. Надя, уставшая как никогда ранее, попробовала открыть глаза. Яркий свет слепил. Ей надо было остаться дома. Там, по крайней мере, не было так светло.

А затем она услышала крик. Громкий и пронзительный.

– Мальчик, дорогая. У вас мальчик.

Надя, услышав эти слова, привстала и, помогая себе руками, села.