Спустя какое-то время ворота открылись. Судя по всему, лидер не посчитал их угрозой, поэтому сразу вышел.

– Что ты хочешь? – прямо спросил он у Хароха, определив его за главного прибывшей группы.

– Мне нужны люди, – Харох так же не собирался расшаркиваться.

Услышав эти слова, лидер нахмурился.

– Какие люди?

– Скорбные. Хочу забрать всех, кто не нужен, – пояснил Харох.

Вождь несколько растерялся. Он не понимал, зачем кому-то мог понадобиться бесполезный довесок.

Конечно, иногда вожаки посещали друг друга и обменивались полезными скорбными, женщинами, например, но этот просил именно тех, кто был бесполезен.

Не так давно он уже выгнал несколько таких, ведь в этом году не удалось заготовить достаточно еды, чтобы в сезон не рисковать на охоте. Пришлось выкручиваться.

На самом деле, сейчас они без проблем могли пережить сезон, но почему бы не облегчить себе жизнь еще немного?

– Это мясо ты принес нам? – спросил вожак, решив выгадать из этой сделки как можно больше.

– Приведи людей, тогда отдам.

– Что мне стоит забрать самому? – хмыкнул лидер.

Он задал этот вопрос лишь из чувства соперничества, не собираясь действительно драться. Зачем, если можно было не только получить мясо, но и избавиться еще от нескольких бесполезных людей?

Харох снял с плеча арбалет и направил на него.

– Попробуй.

Вождь прищурился. Ему не нравились угрозы в свой адрес, но он признавал, что сам их спровоцировал.

– Ты слишком серьезен, – укорил он Хароха. – Однажды это приведет тебя к смерти. Но не сегодня.

После этих слов вождь повернулся к своим людям и приказал:

– Приведи сюда всех, кроме женщин. Хотя старую Дрогу можешь тоже взять.

Рудый, к которому он обратился, поспешил выполнить приказ.

Вскоре возле ворот собралось десятка два скорбных. Как только это произошло, вождь принялся прохаживаться между ними и отбирать. Он оставил всех молодых мужчин и подростков, остальных подтолкнул в сторону Хароха.

Каэрон оглядел людей. Все выглядели изможденными, а на их лицах можно было заметить страх и обреченность. Видимо, они ни на что хорошее уже не надеялись.

– Все? – спросил Харох.

– Остальных не отдам, – хмыкнул рудый и впился взглядом в принесенные туши.

Каэрон едва уловимо махнул рукой, но этого жеста оказалось достаточно, чтобы его люди поняли. Они сразу вышли вперед и сбросили к ногам рудого пойманную дичь.

Только в этот момент тот понял, что странные скорбные как-то подозрительно сильны. Он запоздало напрягся, ожидая какого-то подвоха, но мужчины отошли от него, не тронув.

– Уходим, – решил Харох и развернулся, направившись к лесу.

Скорбные не спешили. Они нерешительно глядели на все еще открытые ворота.

– Что встали? – спросил их глава, жестом давая понять стоявшим позади него людям, чтобы они унесли туши внутрь поселения. – Проваливайте. Теперь вы не имеете к этому месту никакого отношения.

После этих слов он безразлично отвернулся и ушел. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Любому было ясно, что его совершенно не беспокоила чужая судьба.

– Идемте, – позвал скорбных Каэрон. Он зорко следил за людьми, опасаясь, что те в момент отчаяния что-то сотворят и погибнут от руки рудого.

– Что с нами будет? – смело спросила пожилая женщина, глядя на Каэрона прямо.

– Ничего, – ответил он ей. – Глава нашего поселения расширяет убежище, поэтому хочет набрать больше людей. Вам выделят место, где вы сможете жить и работать. На этом все.

Услышав его слова, люди переглянулись. Им с трудом верилось, что в этом мире существовал подобный безумец. Но и в то же время человеку перед ними не было смысла врать.

– Что вы там встали? – крикнул от края леса Харох, когда понял, что большая часть группы все еще стояла на месте. – Идемте. Время не ждет.

Скорбные еще раз переглянулись, а потом поспешили за своим новым главой.

Первое потрясение их ждало, когда они увидели корабль, второе – когда оказались внутри их нового убежища, и третье – после знакомства с настоящим главой. Им была женщина. И не просто женщина, а скорбная! Миниатюрная и молодая.

Им долго еще казалось, что это какая-то шутка, но все в поселении с уважением относились к ней и прислушивались к каждому ее слову. Даже рудые! Это было немыслимым.

Дрога ни на что не рассчитывала. Она была стара и не понимала, зачем незнакомцам, живущим в столь потрясающем месте, понадобилась такая старуха, как она.

На самом деле, ее жизнь до недавнего времени была не так плоха, но все изменилось, когда глава решил выгнать ее сына. После того дня она едва держалась.

И каким же было ее удивление, когда она увидела родное лицо в новом убежище. С того момента ее более ничего не волновало, кроме радости, что родная кровь жива, и благодарности, которую Дрога испытывала к женщине, сотворившей чудо.

После того дня, как они поселились в этом месте, скорбных становилось все больше и больше. Дома заполнялись. Пустое пространство было застроено навесами. Несмотря на это, каждый день у всех была еда.

Дрога хотела хоть как-то отплатить благодетельнице, спасшей ее сына, поэтому однажды она направилась к ней с предложением, о котором долго думала.

– Вы хотите выйти за пределы стен? – спросила у нее большеглазая девушка – их невероятная глава.

– Именно, – Дрога кивнула. – Мы только и делаем, что едим, – заметила она и покачала головой. – Охотники устают. Мы можем им помочь.

Она оглянулась. Позади нее собрались люди, которых Дроге удалось перетянуть на свою сторону. На самом деле, таких было большинство, но в поселении нашлось и немало тех, кого полностью устраивала праздная жизнь. Такие сразу отказались, не желая рисковать, когда о еде в их тарелках заботился кто-то другой.

– Как вы себе это представляете? – спросила их глава, глядя на Дрогу внимательным взглядом. – Вы не можете охотиться.

Эта женщина была совсем молодой, но почему-то от силы ее взгляда Дрога слегка поежилась. Может быть, в том, что именно она главенствовала, был смысл?

– Не можем, – согласилась Дрога, хотя ей и хотелось поспорить. В конце концов, им не обязательно было вступать в схватки. Они еще способны были построить различные ловушки, куда могли попасть мелкие животные. – Но мы способны собирать. Когда идет дождь, в лесу растет множество грибов. Мы можем копать коренья и собирать остатки твердых плодов и ягод. Если вы выделите нам одного охотника, то он присмотрит за нами.

Глава нахмурилась. Дрога напряглась, готовая к отказу. Обычно рудым не хотелось возиться с ними. Они предпочитали охотиться, а не присматривать за возящимися на земле скорбными, считая всякие корешки и ягоды глупостью, не стоящей внимания, ведь подобной едой едва ли можно было наесться досыта.

– Хорошо, – внезапно произнесла она. Дрога моргнула удивленно. – Вы должны разделиться на группы по десять человек. Детей брать нельзя. Только взрослые старше восемнадцати. Вас будет сопровождать три человека. Вы не должны отходить слишком далеко от поселения. Три части из десяти вы должны будете передать мне, остальное делите на всех.

– Мы можем… забрать то, что собрали… себе? – с недоумением уточнила Дрога.

– Верно, – Надя кивнула.

Если скорбные сами выступили с инициативой, то она решила, что пришла пора постепенно внедрять систему. Нужно было поощрять тех, кто собирался самостоятельно позаботиться о своем пропитании, и подтолкнуть ленивых.

В будущем придется поощрять наиболее старательных, а тех, кто ведет слишком необременительный образ жизни, лишать различных привилегий.

Первый отряд провожали всем поселением. Надя нервничала, но старалась держаться. Скорбные и сами выглядели испуганными. Большинство из них редко выходили за пределы стен, поэтому такой поход был для них настоящим стрессом.

Они вернулись под вечер. Уставшие, мокрые, но довольные. Их плетеные корзины были полны различных даров леса, которые им удалось собрать.