– Мы просим защиты, – внезапно произнес он.

Надя заинтересовалась. Ей казалось, что поселение рядом было вполне безопасным.

Впрочем, на них могли напасть как хищники, так и другие люди. Конечно, убежища были расположены далеко друг от друга, а леса кишели опасностями. Вот только ничего из этого не исключало возможности набега.

– О чем идет речь? – спросил Харох.

Скорбные переглянулись, на их лицах можно было заметить неуверенность.

– Все дело в Нахоре, – продолжил мужчина-скорбный. – Мы прибыли в убежище Отверженных в расчете на то, что здесь нам не придется терпеть угнетение. Но Нахор насаждает прежние порядки.

Надя подумала, что где-то раньше слышала это имя, но она не была уверена в этом.

– Что именно он делает? – задал вопрос Харох. В его голосе слышалось сильное недовольство.

– Он перестал работать, потом начал требовать отдавать ему лучшую еду, затем стал приставать к женщинам. Не все согласны войти к нему в дом.

Мужчина замолчал и оглянулся на остальных, но те явно не собирались ему помогать.

– Что он с ними делает?

Надя взглянула на Хароха и поняла, что на самом деле его весьма волновали дела в его прежнем жилище.

– С ними случаются различные происшествия. Например, на них может упасть стопка дров или какая-нибудь балка с крыши. Пару раз некоторых женщин толкали в овраг во время сборов. Они не видели, кто это сделал, но в отрядах всегда был кто-то из шайки Нахора. Вокруг него собралось некоторое количество людей. Они придерживаются идеи превосходства рудых над скорбными.

– Что-то еще? – с холодным гневом на лице поинтересовался Харох.

Ему явно не нравилось то, что он слышал.

– После таких случаев Нахор подходит к выбранным женщинам повторно и предлагает им вновь пойти с ним. Большинство соглашается, но некоторые все еще отказываются, и тогда с ними случается что-то более плохое. Например, Сальяну в прошлом месяце взяли силой. Она не видела, кто это был, потому что все случилось ночью, но после Нахор более не подходил к ней. Милина три месяца назад погибла во время похода. Нахор был вместе с ней. Он сказал, что она оступилась и упала с обрыва, сломав во время падения себе шею.

Надя видела, как с каждым названным именем Харох сжимал кулаки все сильнее. Не было сомнений, что он отлично знал этих женщин, и их судьба его волновала.

В этот момент ее посетила внезапная мысль. Она вспомнила, кем именно был Нахор. Его имя Харох упоминал, когда рассказывал о смерти своей жены.

Когда она осознала это, то резко посмотрела на мужчину.

– Что делает Зорг? – спросил Харох.

– Зорг не верит нам, – ответил скорбный и покачал разочарованно головой. – Он говорит, что все это случайности и не имеют никакого отношения к Нахору. Милина действительно могла оступиться, а Сальяна попросту лжет, потому что в их убежище никто подобным не занимается, и ей следует лучше отдыхать и не придумывать небылицы.

Харох медленно выдохнул и опустил взгляд в пол. Какое-то время он стоял молча, а затем спросил:

– Что ты хочешь от меня?

– Мы просим вашей защиты, – сразу ответил ему мужчина. – Вы построили стены. Разрешите жить нам внутри.

Надя не удивилась такой просьбе.

Ей достались воспоминания от прежней владелицы тела, и она прекрасно знала, как тяжело в этом мире жилось скорбным. И это с учетом того, что сама Ная жила вполне вольно и не знала многого из того, что происходило за пределами ее тщательно оберегаемого отцом мира. Надя могла себе представить, через что приходилось проходить людям, не имеющим достаточно силы, чтобы защитить себя.

Она взглянула на Хароха, ожидая ответа.

– Здесь негде жить, – предупредил их Харох, указывая рукой на пустое пространство с одним домом и грядками Нади.

– Мы построим, – заверил скорбный с энтузиазмом. – Нам нужно лишь место и разрешение остаться.

Харох продолжал молчать.

Надя не была уверена, по какой причине он сомневался. История мужчины звучала довольно логично. Нечто подобное она и предполагала, когда услышала больше о смерти жены Хароха.

Видимо, он действительно ранее был главой поселения, но после смерти любимой женщины ушел, и его сменил Зорг. По какой-то причине тот либо покрывал Нахора, либо действительно верил в его невиновность. Ни один из этих вариантов нельзя было исключать. А может, Зорг просто не хотел связываться с Нахором, опасаясь, что в случае противостояния им придется сражаться друг с другом.

– Что вы думаете? – внезапно спросил у Нади и Каэрона Харох.

Она была удивлена вопросом. Ей казалось, что тот воспринимал это место как личную территорию, и не нуждается в чужих советах.

– Этим людям нужна помощь, – коротко ответил Каэрон.

Надя кивнула, соглашаясь с его словами. Скорбным действительно было очень сложно выжить в местном лесу. Ей довелось проверить это на собственной шкуре.

– Здесь достаточно места, чтобы построить десяток-другой домов. Если их сделать компактными, то они займут совсем немного пространства, – добавила она.

Харох перевел взгляд с Каэрона на Надю, а потом тяжело вздохнул.

– Оставайтесь, – бросил он, а затем развернулся и тяжелой походкой направился к дому, в котором вскоре и скрылся.

Надя хмыкнула. Она не сомневалась, что Харох согласится. Тот, несмотря на показное безразличие, действительно беспокоился о людях поселения.

Скорбные радостно переглянулись, некоторые из них даже принялись похлопывать друг друга по плечам. После того как они немного успокоились, то неуверенно взглянули на Надю и Каэрона.

Еще совсем недавно убежище отказало им во входе, а сейчас эти двое помогли им уговорить их бывшего лидера пустить их к себе домой.

Людям стало неловко.

Но, справедливости ради, отказывали вовсе не они, а Зорг. Впрочем, обвинять только его не стоило, ведь и они на тот момент считали, что он был полностью прав. Все-таки чужаки в их и так сложном мире были неизвестной опасностью, которую всячески следовало избегать.

Надя решила познакомиться с новенькими. Подойдя, она представилась и посмотрела на человека со шрамами, невольно выделив его как лидера этого небольшого отряда. Он назвался Индиром. Оказалось, у него была жена, она находилась рядом с ним и носила имя Аласа.

Вообще, супружеские пары среди скорбных в других поселениях были редким явлением, все потому что женщины там не могли отказать в притязаниях рудым.

– Когда мы можем начать? – спросил их Индир, оглядывая пустое место.

– Думаю, как можно скорее, – ответила Надя, оглянувшись на дом. – В хижине Хароха все не поместятся, а ночевать на улице может быть опасно.

Во время пути сюда Надя ночевала в лесу, но там ее хотя бы прикрывали деревья. Здесь не было ничего. В таких условиях сложно было спасаться от кровососущих насекомых, имеющих, как и все прочие насекомые этого мира, большие размеры. Да и вряд ли кому-то хотелось попасть под алый ливень.

– Для начала стоит соорудить что-то простое, – предложил Каэрон. – Так у нас появится больше времени на стройку.

Так они и поступили. До вечера соорудили самый элементарный навес, который накрыли шкурами. Конструкция не была долговечной, но на первое время этого должно было хватить.

Стройку начали на следующий день.

Для начала на относительно ровном месте расчертили все свободное пространство, обозначив, где будут дома. Монументальное строить никто не собирался, но в любом случае хижины должны были укрывать от непогоды.

Ровных бревен в округе не осталось – все оказалось вырублено для забора, – поэтому в их распоряжении остались различные палки, лианы, камни, глина и прочие материалы.

Каждый дом возводился по определенному сценарию. Сначала устанавливались в четырех углах наиболее толстые и ровные ветки, которые прочно вкапывались в землю. Затем между ними устанавливались множество дополнительных веток. После промежутки корзинным способом заполнялись гибкими и толстыми лианами.