Надя вздохнула, но не стала возвращаться к прежней теме, подумав, что в будущем ей следовало узнать больше о смертях, желательно от людей, которые могли говорить более свободно. Хароху явно было еще больно вспоминать прошлое.

Пока мужчины спорили, она принялась размышлять о семенах, которые когда-то нашла в подземелье. Надя хотела поскорее посадить их, но сейчас явно было не время. Без забора всегда существовала вероятность, что посевы могли испортить случайно прорвавшийся через ловушки звери. Ей не хотелось, чтобы ее труды пошли насмарку. Она старалась не думать, что семена давно могли утратить всхожесть.

– А я говорю, что так ничего не выйдет, – спорил Харох, глядя на Каэрона так, словно он предлагал ему пройтись по джунглям вверх ногами.

– Все получится, – настаивал Каэрон, глядя на него непримиримым взглядом.

Надя хмыкнула.

Мужчины. Оружие было их страстью в любом из миров.

Решив заняться приготовлением еды, она поднялась и направилась в сторону дома. Ей нужно было кое-что взять оттуда. Но в этот момент она услышала какой-то тихий писк, похожий на плач.

Надя прислушалась, не понимая, мерещилось ей или нет.

– Вы это слышите? – спросила она у мужчин, повернувшись к ним.

Те подняли на нее взгляд и прислушались.

– Зверь какой-то пищит, – сразу ответил на ее вопрос Харох. – Не обращай внимания, – добавил он. – У нас мяса хватит на несколько месяцев, ни к чему больше охотиться. Можно попробовать черенок сделать из кости, а не из дерева, так будет более надежно, – продолжил он разговор с Каэроном.

Тот еще какое-то время смотрел на Надю, но затем вновь вернулся к обсуждению.

Она постояла немного и продолжила путь.

Действительно, им пока не требовалось больше мяса, не стоило убивать лишь из спортивного интереса.

Когда она была уже около двери, крик повторился. В тот же момент Надя поняла, что он мог принадлежать только детенышу. Она вновь повернулась к мужчинам. Те молчали и смотрели на нее серьезно. Судя по всему, они тоже поняли это.

– Надо посмотреть, – предложила она.

– Вот вам делать нечего, – заворчал Харох.

Каэрон без лишних слов поднялся. Надя улыбнулась ему, довольная в душе такой безмолвной поддержкой.

Несмотря на ворчание, Харох тоже встал. После этого они втроем направились в ту сторону, откуда до них доносился тихий звук. Чем ближе они подходили, тем отчетливее он становился. Надя забеспокоилась, потому что он очень напоминал хныканье маленького ребенка.

Пробравшись через кусты и обойдя деревья, они остановились около места, откуда доносился крик. Им пришлось поднять головы, чтобы увидеть того, кто его производил.

– Это... – начала Надя, когда поняла, что мужчины не собирались ничего говорить.

– Детеныш крикуна, очевидно, – пробормотал Харох, а затем развернулся и потопал обратно.

Надя взглянула на него, но не двинулась с места.

– Ему нужно помочь, – тихо сказала она и посмотрела на Каэрона.

Детеныш обезьяны в этот момент висел вниз головой. Одна его ножка застряла между двумя ветками, и он никак не мог освободиться. Все, на что он был сейчас способен, это призывно плакать, дергая в воздухе остальными конечностями. В какой-то момент ему внезапно удалось высвободить лапку. Как только это произошло, детеныш полетел вниз головой прямо к земле.

– Каэрон! – крикнула Надя.

Мужчина отреагировал сразу. Он мягко подпрыгнул и в полете поймал звереныша. Тот даже сначала не понял, что произошло. Он только и мог, что хлопать большими глазами, цепляясь за Каэрона пока еще лысыми пальцами.

Приземлившись мягко, Каэрон подошел к Наде и выставил детеныша перед собой. Это выглядело ужасно неловко. Он явно не знал, как ему обходиться со зверенышем, пока тот покорно висел в его руках и даже не дергался, глядя на Надю большими и любопытными глазенками.

– Откуда ты тут взялся? – спросила у него Надя, а потом протянула руку и мягко погладила по голове.

Его шерсть уже сейчас была жесткой. Но, несмотря на это, детеныш прищурил один глаз и недоуменно взглянул на нее. Казалось, он не совсем понимал, что она делала.

Надя вспомнила, что с прошлой трапезы у нее остался в кармане фрукт. Она достала его и протянула детенышу. Она надеялась, что он уже мог есть не только молоко матери, но и обычную еду. Тот с готовностью протянул руки и схватил плод, а потом сунул его в рот, принимаясь причмокивать. Надя улыбнулась, глядя на эту картину. В конце концов, дети везде были детьми.

– Что мы будем с ним делать? – спросила она у Каэрона.

Но тот выглядел еще более растерянным, чем она. Надя понимала, что забрать зверенка к себе они не могли. Во-первых, Харох явно будет против. А во-вторых, у малыша должна была быть мать. Надя не хотела обострять и без того непростые отношения между ними и стаей обезьян.

Долго мучиться с этой дилеммой им не пришлось, потому как вскоре они услышали треск веток. В следующий момент позади них на землю спрыгнула большая обезьяна. Она выглядела ужасно рассерженной. Это не трудно было понять, учитывая без конца доносящееся с ее стороны рычание.

Надя ощутила, как ее тело сковало холодом. Где одна обезьяна – там были и другие. Она была права. В следующий момент рядом на землю спрыгнуло еще несколько мартышек, и выглядели они весьма разгневанными.

– Мы ничего не делали, – сразу сказала Надя, так словно мартышки могли ее понять. – Положи его на землю, – попросила она своего спутника тихим шепотом.

Каэрону не нужно было повторять дважды. Он медленно, очень медленно, под пристальным взглядом нескольких обезьян положил детеныша на землю. Тот выглядел по-прежнему беззаботно. Он грыз фрукт и посматривал на всех с любопытством.

В какой-то момент, доев, он отбросил остатки, а затем пополз в сторону одной из обезьян – той, что появилась первой, – при этом детеныш что-то причитал, будто рассказывал. Мартышка, когда он приблизился, схватила его за переднюю лапку и закинула себе за шкирку. Тот вцепился в ее длинный мех, но лепетать не перестал.

– А теперь уходим, – тихо сказала Надя.

Она видела, что Каэрон к этому моменту уже успел достать нож. Он был настроен решительно, но она не хотела обострять ситуацию. Медленно они вернулись обратно. Обезьяны, что удивительно, позволили им это сделать. Возможно, они опасались за своего зверенка, ведь в случае драки тот вполне мог пострадать.

Вернувшись на поляну, Надя выдохнула. Она очень надеялась, что такой инцидент больше не повторится.

Как показало будущее, ее надежда была напрасной.

Это случилось буквально на следующий день.

Надя как раз возвращалась из места, отведенного для отходов, когда заметила около кучи с панцирями темное движущееся пятно.

Она сразу насторожилась, но так как размер животного был небольшим, не стала поднимать тревогу. Вместо этого осторожно подошла и заглянула за кучу, пытаясь понять, кто на этот раз их посетил.

Каково было ее удивление, когда она поняла, что незваным гостем оказался детеныш обезьяны. В этот момент маленькая обезьянка тянула в рот один из панцирей. Надя испугалась, ведь хитиновые пластины вполне могли быть ядовитыми.

– Что ты делаешь? – быстро спросила она и подбежала к обезьянке.

Аккуратно вытащив из пальцев опасный кусок, Надя отбросила его обратно в кучу, а затем достала из кармана еще один фрукт. Полуголодное существование в этом мире приучило ее всегда держать еду при себе на всякий случай.

– Вот это гораздо вкуснее, – заверила она и сунула плод в лапки зверенку.

Детеныш посмотрел на нее большими карими глазами, а затем подполз ближе и ухватился за штанину, явно намереваясь забраться по ней наверх.

Надя бессильно опустилась, а затем подняла малыша на руки.

Тот что-то неясно пробормотал, а затем принялся мусолить местное яблоко. Выглядел зверенок при этом весьма довольным собой.

Присмотревшись, Надя поняла, что это действительно был их вчерашний знакомец. Кажется, им попался весьма непоседливый представитель обезьяньего вида, которому каким-то образом ловко удавалось удирать от своих родителей и прочих членов стаи.