Она вздохнула. Упрямые мужчины! Иногда с ними было столько проблем.

На этот раз пришла ее очередь сдаться. По взгляду Каэрона становилось понятно, что он не отступит.

– Нужно будет взять с собой скорбных, – сказала она, начиная собираться. – Рудые сильные, конечно, но скорбные лучше знают, что делать. Эта работа для них должна быть привычной. Они…

Она не договорила, потому как в этот момент Харох резко встал.

– Я пойду с вами, – внезапно произнес он.

Надя удивленно на него взглянула. Она не понимала, что с ним случилось за эти пару минут такого, что он резко поменял свое мнение.

– Ну… хорошо, – неуверенно согласилась она. – Тогда надо все потушить. И занести мясо в дом.

Следующие пятнадцать минут они прибирали территорию. Харох при этом выглядел хмурым и решительным. Наде так и хотелось спросить его, что подтолкнуло его к этому решению, но она промолчала.

На этот раз обезьяны не поджидали их. Кажется, после всех потерь, которые им пришлось понести за эти дни, звери решили отступить. Надя опасалась того, что те могли придумать за время передышки.

Убежище встретило их привычной тишиной и закрытыми воротами.

Впрочем, в этот раз двери открылись гораздо быстрее, чем в прошлые разы. Это явно должно было означать, что их приход был более желателен, чем раньше.

– Что на этот раз? – спросил Зорг, шагнувший им навстречу.

Надя заметила у него на голове повязку. Видимо, вчерашний путь был весьма опасным. Она очень надеялась, что никто из убежища не погиб. Нужно было спросить Хароха раньше, но тот выглядел спокойным, поэтому ей даже в голову не пришло, что вчера поход мог закончиться чьей-то смертью.

– Нам нужна помощь в обработке шкур, – взяв на себя роль переговорщика, Надя шагнула вперед. На мужчин в ее случае надежды совсем не было. Каэрон отличался молчаливостью, а Харох выглядел так, словно его сюда притащили на цепи.

– И зачем нам помогать вам? – задал вопрос Зорг, прищуриваясь.

– Потому что мы можем поделиться, – сразу ответила Надя. – Из десяти шкур вы сможете забрать две.

– Семь, – немедленно принялся торговаться Зорг.

Надя оскалилась и ринулась в торг. На самом деле, она вполне могла отдать и все восемь, все-таки в какой-то мере столько шкур ей одной действительно не требовалось, но она не могла так легко сдаться.

В итоге после обсуждения, если их спор можно было так называть, Зорг с Надей решили, что поделят шкуры пятьдесят на пятьдесят.

– По рукам!

– Ждите здесь, я соберу людей, – бросил им рудый, даже не подумав приглашать в убежище. Видимо, несмотря на несколько взаимодействий, тот все еще им не доверял.

Ничего страшного в этом не было. Надя никуда не спешила.

Сначала она хотела сказать, что в этот раз потребуются скорбные, знающие свое дело, но промолчала, предположив, что Зорг и сам должен был догадаться. Как оказалось, она была права.

Вскоре за ворота вышло десять человек. Женщин не было, только мужчины. Половина из них были скорбными, половина рудыми. Вел их сам Зорг.

Обратный путь так же прошел спокойно. Надя могла лишь выдохнуть. Кажется, обезьяны были чем-то заняты. Она очень надеялась, что те не строили коварные планы против них. Хотя с них могло статься, если вспомнить, как они ночью закидали дом Хароха приманивающими плодами.

Когда отряд добрался до дома, один из скорбных деловито осмотрел фронт работы, затем скинул с плеча мешок, в котором обнаружились многочисленные деревянные колышки.

После этого шкуры были тщательно проверены, а затем разложены на земле. С четырех сторон они были привязаны к кольям, которые после рудые вбили в землю.

Как только это произошло, скорбные достали скребки и приступили к работе. Надя присоединилась к ним. Каэрон тоже не остался в стороне.

Для того, чтобы очистить шкуры, потребовалось много времени. Но к обеду им удалось управиться. Надя оставила работу раньше, собираясь приготовить поесть на всех.

Для этого она достала не только мяса, но и выторгованные овощи и из них сварила в большом котелке ароматное мясное рагу, от которого никто не мог отказаться.

– Хорошо готовишь, – похвалил ее Зорг, а потом внезапно произнес: – Уверена, что не хочешь войти в наше убежище? У нас все-таки безопасней.

Надя даже растерялась. Она не думала, что ее пригласят, именно поэтому не ответила сразу.

– Она не пойдет, – внезапно вместо нее ответил Каэрон.

При этом в его речи не было ни намека на какой-то акцент или неправильность.

Надя удивленно взглянула на него. Каэрон выглядел хмурым и напряженным.

Зоргу явно не понравилось, что кто-то вмешался в разговор.

– Это ей решать, – сказал он с давлением в голосе.

Надя заметила, что Каэрон напрягся еще сильнее. Он был похож на хищника, который едва сдерживал себя, чтобы не напасть на того, кто вздумал раздражать его.

– Я не пойду, – торопливо произнесла Надя, не желая, чтобы между двумя мужчинами завязалась драка.

Напряжение слегка ослабло, но полностью не исчезло.

– Уверена? – все еще не сдавался Зорг. – Скорбным опасно находиться вне пределов поселений. Харох, – внезапно обратился он к хозяину дома, – ты как никто другой должен это знать и понимать…

– Заткнись, – внезапно холодно велел ему Харох. – Или проваливай, – добавил он, а потом зачерпнул рагу и сунул ложку в рот, глядя на Зорга недружелюбным взглядом поверх нее.

Зорг не выглядел довольным таким отношением, но спорить не стал. Надя перевела взгляд с одного на другого и продолжила обед.

Атмосфера стала неприятной, поэтому все постарались доесть как можно быстрее и вернуться к работе.

Закончив с мездрой, они приступили к следующему этапу. Нужно было избавиться от паразитов, которые населяли шерсть. В этом мире не было никаких средств, поэтому люди использовали обычную древесную золу. Ее тщательно втирали между волосками, потом шкуры заворачивались рулонами. Так их оставляли на некоторое время. В их случае они могли оставить шкуры до утра, потому как последняя была свернута уже в темноте.

– Нужно приготовить зольную воду, – произнес один из скорбных, когда с закруткой было покончено.

Для этого дела Харох пожертвовал бочку. В нее они насыпали золы и налили воды, после оставив в покое.

Вечером пришло время снова что-то приготовить. Овощи вполне можно было просто отварить, а вот простое без изысков жареное мясо начало надоедать. Именно поэтому Надя решила немного усложнить себе задачу.

В мешках, переданных им с овощами и фруктами, она нашла с десяток больших съедобных листьев. Местные обычно нарезали их и добавляли в супы.

Надя не стала этого делать. Вместо этого она завернула в них куски мяса, а после обмазала глиной. Ее можно было найти везде. Достаточно было заглянуть в любую ловушку и поскрести по дну.

После этого Надя уложила мясо на дно костровой ямы, а сверху разожгла огонь. Над ними она поставила котелок с водой, в которой после и сварила овощи.

Через некоторое время, когда костер погас, Надя достала запеченные комки и сломала глину. Мясо внутри отлично пропеклось. Оно было сочным и нежным. Листья не позволили глине попасть на еду, а сами, отдав сок, добавили мясу особую пикантную нотку.

Во время еды она видела, как Зорг то и дело поглядывал на нее, но сидящие рядом с ней Каэрон и Харох отбивали у рудого желание говорить.

После еды пришло время укладываться спать, вот только дом Хароха был слишком мал, чтобы вместить всех, поэтому большинству пришлось ночевать на улице.

Утром работа была продолжена.

Вчера днем рудые соорудили несколько деревянных стоек. Они нужны были для того, чтобы повесить на них шкуры. Как только это было сделано, скорбные принялись выбивать золу из шерсти.

– Что дальше? – спросила Надя у одного из мужчин. Тот посмотрел на нее слегка удивленно. Он явно не ожидал, что скорбная может не знать всех этапов подготовки шкур.