– Как думаешь, что происходит? – спросила Надя. Она начала понимать, что ситуация выглядела слишком странной. Какими бы юркими ни были зверята, они вряд ли могли три дня подряд убегать от своих матерей.

– Не знаю, – ответил Каэрон. – Но если исходить из известного, то все выглядит так, будто самки крикунов сами приводят своих детей к нам.

– Но зачем они это делают?

– Судя по всему, ради еды.

– Но…

Она не договорила, потому как из леса до них донеслись пугающие крики. Кричали явно другие обезьяны.

Надя обратила внимание на то, что зверята перестали есть и сбились в кучу. В следующий момент взрослые самки выскочили из леса, подхватили их на руки и торопливо скрылись в пышной зелени.

Надя и Каэрон переглянулись.

– Я прослежу, – произнес он и в мгновение ока тоже исчез в лесу. Проделал он это настолько виртуозно, что Надя была поражена. Она даже сказать ничего не успела.

– Вот, делать ему нечего, – послышалось недовольное бурчание Хароха.

Как оказалось, тот стоял позади и наблюдал за происходящим.

– Разве вам не интересно, что происходит?

– Какое мне дело до этих волосатых червей? – бросил он и ушел.

Надя принялась ждать. Она очень переживала за Каэрона. И чем больше проходило времени, тем сильнее росла ее тревога.

Время от времени она замечала мелькающий силуэт Хароха. Тот явно тоже переживал, хотя и продолжал делать вид, будто ему было плевать.

Когда Надя собиралась уже идти и искать Каэрона, тот, наконец, появился. Она сразу к нему подскочила, проверяя, все ли с ним было в порядке, а потом обняла. Но секунду спустя отстранилась и стукнула недовольно по груди кулаком.

– Не делай так больше, – сказала она недовольно. – Я волновалась!

Выражение на лице Каэрона смягчилось.

– Что ты узнал? – спросила Надя, начиная немного смущаться от его пристального взгляда.

Каэрон не ответил сразу. Вместо этого он подошел к костру и сел.

– Они голодают, – произнес он.

Харох, услышав эти слова, недоверчиво хмыкнул.

– Что-то не похожи они на тех, кому нечего есть. В местном лесу для них достаточно еды.

– В их стае строгая иерархия, – принялся объяснять Каэрон. – Мужские особи полностью доминируют. Они едят первыми. Затем самки. Детенышам достаются остатки.

Надя нахмурилась. Она знала, что даже у людей в прошлом были сообщества, которые придерживались такой системы.

– Можем ли мы как-то воспользоваться этим? – спросила она, размышляя, как можно было наладить отношения между ними и обезьянами, чтобы все смогли жить спокойно.

– Предлагаешь заманить их едой, а потом убить? – выдвинул идею Харох.

– Нет, – Надя качнула головой. – Нам не обязательно воевать.

Харох фыркнул.

– Не будь наивной, – бросил он и ушел.

Надя проводила его взглядом и вздохнула. Она понимала, что ей придется потратить много времени, чтобы убедить его и другую сторону, что лучше мирное существование, чем постоянные стычки.

Вот только ждать явно никто не собирался.

Ночью Надя проснулась от странного шума. Приподняв голову, она прислушалась.

– Что-то происходит, – тихо произнес Каэрон. Только тогда Надя поняла, что спала в его объятиях, положив голову ему на грудь.

Смутившись, она слегка отодвинулась. В тот же момент рука, обнимающая ее, пропала.

Вскоре Каэрон поднялся и направился к выходу. Если судить по ворчанию, Харох тоже проснулся.

Надя не стала разлеживаться, она встала и тоже вышла из комнаты. Мужчины к этому моменту уже вышли. Дверь осталась открытой. С улицы лился мягкий оранжевый свет. Харох явно успел зажечь факел.

– Что там? – спросила Надя и шагнула на крыльцо.

В тот же момент она застыла, глядя на множество устремленных в их сторону глаз. Они будто кошачьи отражали свет факела. Смотрелось жутко.

Было тихо.

– Они закрыли ловушки, – хмыкнул Харох.

Только тогда Надя поняла, что шумело.

Обезьяны каким-то образом умудрились закрыть ямы большими ветками, толщина которых явно могла выдержать их вес. Теперь они могли больше не бояться случайно попасть в ловушку и пораниться о вбитые в землю колья.

– Кажется, им не понравилось, что их самки стали приходить к нам, – добавил рудый.

Животные не стали ждать, пока мы разберемся в том, почему те все-таки решили напасть. Они дружно зарычали и кинулись вперед.

Понимая, что толку от нее в драке не будет, Надя вернулась в дом. Каэрон мгновенно захлопнул за ней дверь.

Что-то подсказывало ей, что сегодняшняя ночь должна была стать решающей в противостоянии между зверями и людьми.

И Надя очень надеялась, что победителями выйдут все-таки Каэрон и Харох.

Когда наступило утро и снаружи стихло, она открыла дверь и вышла из дома.

Всю ночь она просидела спиной к двери, переживая.

Ей хотелось помочь, но Надя понимала, что ее присутствие во дворе будет только отвлекать Каэрона и Хароха. В состоянии, когда нужно было сосредоточиться, любое отвлечение могло стать фатальным.

Именно поэтому она тихо сидела, лишь прислушиваясь к каждому звуку и крику, надеясь, что в очередной раз обойдется. Конечно, время от времени ей хотелось выйти, но она силой заставляла себя сидеть на месте, лишь изредка посматривая в щели. Вот только с той стороны было темно, и она ничего не могла разобрать.

И сейчас, когда наступило утро и все крики стихли, Надя наконец смогла выйти.

Картина, представшая ей, не поразила ее так сильно, как в первый раз. Кажется, она стала привыкать к чему-то подобному.

Их двор выглядел как небольшой филиал ада. Кругом можно было увидеть ветки вперемешку с телами обезьян. Посреди всего этого, опираясь спиной друг на друга, стояли Харох с Каэроном. Они выглядели очень уставшими.

Надя в тот же миг торопливо спустилась с крыльца и побежала в их сторону.

– В порядке? – задала она самый банальный из всех возможных вопросов.

Каэрон посмотрел на нее, а затем опустил руку, в которой был зажат окровавленный нож. После этого он выдохнул и выпрямился. Все его тело было покрыто алой жидкостью. И не вся она принадлежала зверям.

Надя торопливо проверила, насколько серьезными были самые очевидные раны.

– Это лишь царапины, – заверил ее Каэрон.

– Если что, я тоже жив, – произнес Харох и хмыкнул. – Спасибо за беспокойство.

Надя мельком взглянула на него.

– Правда? – спросила она притворным голосом. – Я и не заметила.

Харох на это фыркнул, а потом, пошатываясь, направился к дому.

Следующие пару часов они были заняты тем, что приводили себя в порядок. Сначала им пришлось снять одежду и тщательно вымыться, потом Надя обработала и перевязала их раны. После этого они поели и легли все спать.

Мужчины так устали, что и думать не желали о том, куда девать столько мертвых зверей. Надя лишь подумала, что им снова придется звать людей из убежища, но заикаться об этом прямо сейчас она не стала, оставив все на потом.

Так как она тоже не спала всю ночь, то, стоило ей оказаться в объятиях Каэрона на полу каморки, как она сразу уснула. Проснулись они только ближе к вечеру, все еще чуть уставшие, и ужасно голодные.

Вот только во дворе их ждал очередной сюрприз. Кто-то забрал всех мертвых обезьян.

Надя сомневалась, что это сделали люди. Поблизости не было никого, кто мог спокойно пройтись по лесу и унести такое количество туш. Можно было предположить, что это дело хищников, вот только те предпочитали поедать своих жертв на месте, а не таскать их куда-либо. Оставалось только одно – их забрали другие обезьяны.

– Нам меньше работы, – хмыкнул Харох и махнул рукой.

После этого они вместе с Каэроном принялись за уборку двора. Ветки далеко уносить не стали, стащили в одно место, решив, что они могут послужить в будущем дровами. После этого привели в порядок разрушенные ловушки.

В следующие дни было спокойно.

Надя все ждала, когда обезьяны вновь нападут, но те словно испарились. Даже зверята больше не приходили.