Рудые, узнав, что теперь она перестала быть неприкасаемой, не оставят ее в покое, пока не насытятся.

Но как сбежать? И как выжить по ту сторону стены?

Этот мир был очень жестоким. Здесь сильными были не только люди, но и животные, и даже растения. Да, тут водилось множество плотоядных цветочков, готовых полакомиться зазевавшейся жертвой.

Для начала ей нужно было хоть какое-то оружие. Без него она не проживет и дня.

А это означало, что просто сидеть и ждать чего-то Надя не могла. Ведь иначе уже ночью к ней придут.

Конечно, пережить она все переживет, но зачем это делать, когда можно попробовать избежать?

Прищурившись, Надя решительно встала и направилась на выход.

Скорбным разрешалось спокойно передвигаться по поселению. А все потому, что никто не ожидал от них ни побега, ни сопротивления. Как уже было сказано, внешний мир был очень опасен. Скорбные хорошо знали, что выживают они лишь потому, что рудые защищают поселение.

Сопротивляться рудам тоже было бессмысленно. Любой из них мог убить скорбного одним ударом кулака.

Выбравшись на улицу, Надя огляделась и, выбрав направление, двинулась вперед.

На улице было очень грязно, но она едва ли обращала внимания на слякоть, решительно шагая к выбранному дому. Около него горел костер, одна из скорбных занималась готовкой, очищая ножом рыбу на доске.

– Привет, – поздоровалась Надя с женщиной.

Это была Лимира. Ей было около тридцати пяти. Правда, выглядела она гораздо старше. Внешность Лимиры была не слишком примечательной, поэтому женщина большую часть времени жила спокойно.

Услышав приветствие, Лимира подняла на нее тусклый взгляд.

– Что надо? – недружелюбно спросила она.

Такого отношения можно было ожидать. Ная была скорбной, но из-за отца она всю жизнь жила очень хорошо. Другие не могли ей не завидовать. Естественно, сейчас, когда положение Наи–Нади изменилось, некоторые скорбные не смогут пройти мимо, чтобы не отыграться.

– Хотела помочь, – дружелюбно ответила Надя.

Лимира замерла и прищурилась. Окинув ее быстрым взглядом, она хмыкнула, а затем встала, вытерла мокрые руки о бока и кивнула головой в сторону доски с рыбой на ней.

– Умеешь хоть? – спросила она с издевкой.

– Да, – просто ответила Надя, затем присела возле доски, взяла в руку нож и без проблем приступила к работе.

Лимира некоторое время стояла над ней, явно наблюдая, а затем фыркнула и ушла.

Надя выдохнула и сжала рукоять ножа сильнее. Тот был довольно длинным и крепким. То, что надо!

Осталось только придумать, как его по-тихому прибрать к рукам.

Работая, Надя посматривала по сторонам. Скорбные занимались своими делами, но некоторые все равно время от времени бросали в ее сторону взгляды. Мало у кого он был дружелюбным. Особенно это касалось женщин.

Надя в какой-то мере могла их понять. Им приходилось терпеть больше, чем мужчинам. Да, те работали, но на этом все. Женщинам, особенно красивым, приходилось особенно худо.

Учитывая, как до недавнего времени жила Ная, ее существование не могло не вызывать в других зависть и даже гнев.

Такое отношение так же было причиной для ухода.

Надя не сомневалась, что если не сегодня ночью, то в ближайшее время кто-нибудь обязательно наберется смелости, чтобы отомстить ей. Поначалу, скорее всего, будут наблюдать, но потом, когда поймут, что ее привилегии были нивелированы окончательно, дадут себе волю. Драки и убийства были запрещены, но люди всегда были изобретательными.

Надя опустила взгляд и сосредоточилась на разделке рыбы.

Был еще один момент, который весьма волновал ее. Во всех книгах, которые она когда-то читала, тот, в кого попадала чужая душа, перед этим по разным причинам умирал.

Надя не помнила, чтобы Ная умирала. Да и с чего бы ей делать это? Она была молода и здорова. Совсем недавно ей исполнилось девятнадцать. Отец ее любил, поэтому питалась девушка отлично. Овощи, фрукты, мясо – все самое свежее и лучшее.

Никаких повреждений на теле Надя не нашла. Значит, ее не убили.

Если не болезнь и не насильственная смерть, то почему Ная умерла. Что стало причиной? И умерла ли?

Когда этот вопрос возник в голове Нади, она попробовала хоть что-то в себе ощутить, но бесполезно. Никаких посторонних голосов или странных ощущений не было. В итоге она решила перестать копаться в том, чего не понимала. Тем более, что у нее не имелось никаких зацепок.

Закончив с рыбой, она позвала Лимиру. Та, услышав зов, подошла. Затем придирчиво осмотрела очищенные рыбины и нехотя признала, что все в порядке.

– Тогда я пойду, – произнесла Надя, когда Лимира вынесла вердикт о ее работе. – Еще кому-нибудь помогу.

Лимира бросила на нее холодный взгляд и кивнула. Ей явно не хотелось разговаривать с Надей дольше, чем требовалось.

Надя и не расстроилась, свою миссию она выполнила. Украденный нож в этот момент был надежно спрятан в рукаве. Лимира по какой-то причине не обратила на его пропажу внимания. Видимо, присутствие Нади слишком ее раздражало.

Добившись своего, Надя ушла.

Одного ножа было мало. За пределами поселения ей понадобится гораздо больше вещей, вот только не все она сможет взять с собой, ведь если Надя начнет носить на себе что-то подозрительное, то ее деятельностью обязательно заинтересуются.

Направляясь в сторону общей кухни, в которой готовили скорбным и тем, кто по какой-то причине не имел собственный дом, Надя заметила, как одна из женщин занимается стиркой.

Это занятие навело ее на одну мысль.

Недолго думая, Надя развернулась и направилась к Скорбному дому. Сейчас все его жильцы были заняты работой, поэтому дом пустовал. Рудые тоже особо внимания на это место не обращали.

Дойдя до дома, Надя остановилась и принялась делать вид, будто поправляла одежду, при этом она искоса оглядывалась. Особое внимание уделялось вышкам, с которых ее вполне могли видеть.

Убедившись, что взоры смотрящих направлены в сторону леса, Надя подошла к дому ближе, открыла дверь и вошла. Тянуть она не собиралась, бросилась к первой попавшейся кровати и торопливо осмотрела ее.

Нужное нашлось сразу. Вещь лежала в изголовье. Развернув ее, Надя быстро осмотрела находку, приложила к себе и только после того, как убедилась, что штаны, – а именно за ними она и пришла в мужскую часть Скорбного дома, – ей подойдут, Надя подняла юбку, привязала штаны к талии, затем вернула подол на место и направилась к выходу.

Выходить из дома пришлось на свой страх и риск, поэтому Надя изобразила на лице растерянность. Если кто-то ее увидит и задаст вопрос, то она всегда могла ответить, что просто немного заблудилась и перепутала с непривычки двери.

Ее опасения оказались не напрасными, когда она вышла, то заметила идущую сторону дома женщину. Та, увидев, откуда вышла Надя, нахмурилась.

– Что это ты там делала? – сразу спросила она, глядя с подозрением.

– Случайно вошла, – сразу ответила Надя заготовленное объяснение, при этом она держала руки на животе. Узел штанов немного выпирал и был заметен.

Как только эти слова были произнесены, на лице женщины, имя которой было Ольма, сначала появилось удивление, затем недоверие, а после и вовсе презрение.

Поначалу она явно не могла поверить, что кто-то в поселении мог ошибиться дверью. Но потом, судя по всему, женщина вспомнила, кем была Ная и ощутила презрение к человеку, который был настолько обласкан, что даже не знал, как выглядит Скорбный дом.

– Оберегал тебя папочка, не так ли? – скривив губы, спросила Ольма, а затем зло ухмыльнулась. – Ничего, скоро ты очень хорошо запомнишь, где твое место.

Надя не стала ничего на это говорить. Она понимала, почему эти люди могли злиться на Наю.

Сама Ная не была злым человеком и даже сочувствовала скорбным, вынужденным жить намного хуже, чем она, но при этом у девушки никогда не возникало особого желания что-то с этим сделать или как-то изменить сформировавшийся уклад жизни.