Надя подняла свободную руку и хлопнула себя по лбу. Как она могла забыть об этой мелочи? Каэрон ведь рассказывал в прошлый раз. Ранее она не уточняла у него подробностей, поэтому решила сделать это сейчас. В конце концов, он давно научился говорить на их языке, поэтому с пониманием проблем больше не было.

– Так что такое сухлеты? – немедленно уточнила она из любопытства. – И из чего их делают?

– Из всего, – ответил Каэрон. – Любое органическое вещество помещают в преобразователь. Он расщепляет материю на молекулярном уровне и составляет из нее вещество, которое человек способен усваивать. Вкусы для смаков разрабатывают в лабораториях. Они синтетические, но организмы людей усваивают их в полной мере. Смаки обогащаются различными витаминами и минералами для того, чтобы восполнить дефициты. Их тоже вырабатывают в пищевых лабораториях.

Надя внезапно поняла, что мир Каэрона без нормальной еды был немного грустным.

Все-таки люди испокон веков любили поесть. Это была одна из основных потребностей, которая приносила человеку удовольствие.

Представив себе, что в дальнейшем ей придется питаться непонятной синтетической едой, Надя немного приуныла.

Теперь она еще лучше понимала, почему Каэрон так восторженно относился ко всему, что она готовила на протяжении их пути и после.

Надя вспомнила, что однажды, еще в самом начале, Каэрон рассказывал, что оказался здесь потому, что искал еду. Ей стало интересно, что он имел в виду, поэтому она решила спросить:

– Ты сказал, что искал еду. Почему?

Каэрон некоторое время размышлял, словно подбирая подходящие слова.

– Наша еда неполноценна. Мы учли многое, но она все еще искусственная. Люди с каждым поколением ощущают себя все хуже и хуже. Наши ученые выяснили, что лабораторная еда лишена некой энергетики, которая очень важна для любого человека. В последние годы Империя пыталась отыскать подходящее органическое сырье, из которого можно было приготовить более энергетически насыщенное питание.

– Ты говоришь о калориях? – спросила Надя, не совсем понимая, о чем шла речь. Ей казалось, что вся еда должна давать энергию.

– Не совсем, – ответил Каэрон. – Это нечто более тонкое. Оно влияет на организм человека. Раньше я тоже не понимал, что имели в виду наши ученые, но, оказавшись здесь, понял, о какой именно энергетической насыщенности они говорили. Питаясь местной едой, я ощутил изменения в организме. Это похоже на утоление длительной жажды, о которой даже не подозревал.

– Может быть, эта планета – ваша прародина? – предположила Надя. – Ну, знаешь, как бывает? Ты родился и вырос в одной стране, а потом, повзрослев, уехал в другую, жил там пару лет, потом вернулся и понял, что еда дома самая вкусная, что ты когда-либо ел. И никакие заморские деликатесы не могут сравниться с борщом, приправленным сметаной, или толченой картошечкой с котлетой.

Надя мечтательно вздохнула и облизнулась. Она решила, что обязательно отыщет все местные аналоги необходимых овощей, чтобы после приготовить хотя бы родной и знакомый борщ.

Вспомнив о банке семян, Надя сделала себе зарубку, что в дальнейшем нужно будет обязательно обыскать его более тщательно на предмет с детства знакомых растений.

– Эта мысль приходила мне в голову, – признался Каэрон. – Нужны исследования, чтобы подтвердить это или опровергнуть. Если эта планета действительно прародина людей, то становится ясно, почему мой корабль до сих пор не прибыл. Эта планета явно находится в какой-то космической аномалии. Именно по этой причине последние столетия ее не могли обнаружить. Я хотел у тебя кое о чем спросить, – внезапно произнес он.

Надя выбросила из головы мысли о борще, драниках и маринованных огурчиках и сосредоточилась на разговоре.

– О чем?

Каэрон пошевелился и повернулся к ней.

– Откуда ты знаешь, что такое черная дыра? – внезапно задал он совершенно неожиданный вопрос.

Надя замерла, не зная, что на это ответить.

В первое мгновение она удивилась такому вопросу, ей он показался даже оскорбительным. В конце концов, она училась в школе, да и ей доводилось смотреть различные фантастические фильмы о космосе, в которых много раз упоминались черные дыры.

В современном мире в развитых странах не осталось людей, которые могли не знать о чем-то подобном.

Конечно, не все понимали принцип работы этих космических явлений, но самим термином широко пользовались. В повседневной жизни часто можно было услышать что-то вроде «твой желудок как черная дыра».

Но в следующую секунду Надя осознала, что сейчас была вовсе не в своем мире, а там, где развитие людей находилось на начальном этапе.

Едва ли здесь можно было найти человека, который знал что-то о космосе, за исключением самого Каэрона, конечно. По идее, Ная, как местная жительница, не должна была знать ни о чем подобном.

Сразу после этого Надя вспомнила свои недавние слова про душ и ванну. Здесь душем служил проливной дождь, под который порой опасно было попадать, а ванну заменяли бочки и тазы.

Надя принялась лихорадочно вспоминать, говорила ли она о чем-то еще таком подозрительном, но в голове было пусто. Она совершенно не помнила, потому как за последние месяцы стала доверять Каэрону и расслабилась рядом с ним.

Нужно было что-то сказать. От нее ждали ответа. Вряд ли Каэрон поверит, если она скажет, что услышала где-то. Он не был глуп и уже должен был осознать, на каком этапе развития находилась местная цивилизация.

Вот только говорить правду было страшно.

Надя понятия не имела, как Каэрон мог отреагировать на нечто столь невозможное, как переселение. Она сама еще не поняла, как это сработало.

– Я... – начала Надя и замолчала, испытывая нервозность. Она села и выпутала пальцы из его руки. – В это трудно поверить, – вздохнула.

Позади послышался шорох. Каэрон тоже сел.

– Если ты не хочешь говорить, – произнес он, – то я не настаиваю.

Надя обрадовалась таким словам, но секунду спустя решила, что смысла продолжать молчать не было. Каэрон рассказал о себе. Возможно, пришла очередь и ей открыться.

Наверное, так даже было лучше.

Если Каэрон по какой-то причине решит, что не хочет видеть рядом с собой столь странное существо, то пусть она узнает об этом сейчас, на этой планете, к которой уже смогла немного привыкнуть, чем в далеком и пустом космосе, где у нее не было никого и ничего.

– Нет, я скажу, – решила она. – В это действительно трудно поверить. Мое появление здесь еще более фантастическое, чем твое.

– Неужели? – спросил Каэрон и приблизился.

Она ощутила жар, исходящий от его тела. Ей хотелось опереться на мужчину, но она сдержалась.

– Я тоже не отсюда. Еще несколько месяцев назад я жила в совсем другом мире, – начала она так тихо, что ее голос едва был слышен, но Надя была уверена, что Каэрон улавливал каждый звук, исходящий от нее. – Там были большие города, люди ездили на машинах и летали в небе на самолетах. Наши деньги были цифрами на экране. Еду можно было заказать прямо на дом. Готовую. У меня была любимая работа, планы на будущее... Но однажды что-то произошло.

Надя вновь вспомнила тот момент, когда она умерла, – ту боль и ощущение удушья. Она была уверена, что никого рядом с ней не было. Казалось, просто сам воздух внезапно стал ядовитым.

– Я умерла, – произнесла она сдавленным голосом. – А потом очнулась здесь. В этом странном мире, где есть рудые и скорбные, где животные превратились в чудовищ, где с неба льют алые дожди, а любой куст может сожрать тебя, будто совсем забыв, что растениям не положено охотиться на людей и зверей.

Она замолчала, чутко прислушиваясь к дыханию рядом. Оно было ровным.

– Ты... – начал Каэрон тихо, – переместилась в пространстве?

– Я не уверена, – честно призналась Надя. – Когда я направлялась сюда, то нашла подземный бункер, в котором находились различные семена. Я прочла таблички, и у меня создалось ощущение, будто это... – Надя замолчала, она до сих пор помнила тот опустошающий ужас, осознание, которое пришло к ней в подземном банке семян. – ...будущее, – договорив, она замолчала.