Когда ее спутник добрался до дерева, он некоторое время осматривал его, словно примеряясь, какие из ветвей лучше всего было сорвать. В какой-то момент он достал нож, а потом подошел еще ближе и принялся быстро и методично срезать ветки, складывая их у своих ног.

Все это время Надя с беспокойством наблюдала за ним, боясь, что любое неосторожное движение может стать для него последним. С такой близости семя вполне могло убить его. Конечно, она знала, что мужчина обладал большой скоростью, но нельзя было расслабляться.

Каэрон спокойно собрал нужное количество ветвей, а потом взял их в охапку и направился обратно.

– Готово, – произнес он, когда подошел ближе.

Надя быстро осмотрела ветви. На них можно было увидеть обычные желуди. Их цвета колебались от зеленых до желтых.

– Когда они станут коричневыми, то резко раскроются и выбросят семечко, – объяснил Харох.

Надя в который раз изумилась тому, как этот мир мутировал. Обычные, в какой-то мере и безопасные вещи, превратились во что-то настолько ужасное и смертоносное.

Ей было интересно, какая катастрофа могла к такому привести. И кажется, у нее имелись некоторые догадки.

Когда они вернулись к дому, то первым делом Надя попробовала нагреть желуди. Она помнила, как кукурузные зерна превращались в хлопья при нагревании, и решила, что нечто подобное может произойти и с семенными коробочками.

В какой-то мере у них действительно получилось. Желуди потемнели, а потом резко раскрылись и «выплюнули» семечки. Сами коробочки после этого стали напоминать раскрытый цветок с закрученными в трубочку листиками.

– Мы вряд ли сможем воспользоваться этим способом во время драки, – задумчиво произнесла она, осматривая раскрытые коробочки. – Семена летят во все стороны из костра.

– Нужно сделать трубу, – предложил Каэрон. – Во время боя ее можно будет нагреть факелом, а после по одному вставлять дозревшие плоды. Температура внутри трубы доведет их до готовности, и тогда они начнут выстреливать. Нам останется просто навести трубу в нужном направлении.

– Хорошая идея, – согласилась с ним Надя.

– Осталось придумать, как держать раскаленную на огне трубу в руках, – хмыкнул Харох.

Вопреки его ожиданиям, Каэрон довольно быстро набросал схему подходящего устройства.

– Трубку можно сделать из глины, – произнес он.

Надя рассматривала начерченное на земле устройство и понимала, что оно действительно походило на пистолет. Харох заинтересовался. Он внимательно слушал Каэрона и время от времени кивал.

Надя внезапно подумала, что это устройство было опасным не только для обезьян, но и для людей. Впрочем, местные жители вполне могли представлять угрозу и с одним ножом в руке, не говоря уже о топорах, а рудые способны были убить даже простыми ударами.

– Почему они нападают на вас? – спросила Надя, посмотрев на Хароха.

Этот вопрос давно беспокоил ее. Все-таки обезьяны в этом мире явно обладали повышенным интеллектом, поэтому она была убеждена, что в противостоянии был виноват некий конфликт.

Все эти дни она старалась обходить эту тему стороной, но сейчас, когда отношения обострились и стало понятно, что финального боя не избежать, она хотела знать, какая причина заставила обезьян и Хароха сражаться до смерти друг с другом.

– Не твоего ума дело! – рявкнул Харох.

– А мне кажется, что я должна знать, почему мы рискуем.

– Никто тебя не просил ввязываться в это, – добавил он и хмуро посмотрел на нее.

Во взгляде Хароха можно было увидеть нежелание что-либо говорить и даже гнев. Каэрон рядом напрягся, но с места не сдвинулся. Он смотрел на Хароха предупреждающим взглядом, давая понять, что тому не стоило повышать голос и уж тем более применять физическую силу.

– Люди в убежище мирно живут с ними бок о бок. И только с вами у них идет постоянная война. Что вы сделали им? – настояла она, даже не думая отступать.

Ей хотелось наконец узнать, в чем была причина всей этой затянувшейся драки.

– Я сделал? – прогрохотал Харох и подскочил на ноги, глядя на Надю сверху вниз.

Каэрон тоже поднялся и встал так, чтобы в случае нападения проще было действовать.

– Вина лежит на этих червях, – бескомпромиссно выдал Харох.

Его лицо покраснело от гнева, из ушей едва ли не пошел пар. Он явно был недоволен, что обвинили именно его.

– Но что они сделали? – продолжала настаивать Надя.

– Убили мою жену! – выкрикнул Харох.

В тот же момент на поляне возле дома воцарилась тишина. Харох тяжело дышал и смотрел на Надю испепеляющим взглядом.

– Мне очень жаль, – произнесла она тихо, немного жалея о своей настойчивости.

На самом деле Надя и раньше догадывалась, что причина могла быть очень серьезной, но она обязана была знать наверняка.

– Ты тут ни при чем, – махнул рукой Харох, а потом тяжело опустился обратно на пень, на котором сидел.

– Могу я узнать, как это случилось?

Харох выглядел так, будто не желал что-либо говорить. Некоторое время они сидели молча, а потом мужчина все-таки решился.

– Зара была скорбной, – тихим голосом произнес он. – В тот день я заболел, а она отправилась с отрядом на поиски пищи. Мы уже использовали секрет крикунов, поэтому походы проходили с относительной безопасностью. Тем более что отряд не должен был заходить слишком далеко. Но когда они вернулись, ее с ними не было. Нахор сказал, что ее убили крикуны.

– Нахор?

– Лидер отряда, с которым она вышла в тот день за ворота.

– Он еще жив? – продолжила Надя задавать вопросы.

– Что с ним станет? – хмыкнул Харох. – Все, кто был в тот день с Зарой, живы.

– И вы не интересовались, почему со всего отряда погибла только она? Крикуны не кажутся такими милосердными. Разве с ней не было больше скорбных?

Харох качнул головой.

– Конечно, я спрашивал, – ответил он. – Люди сказали, что Зара увлеклась и отошла от отряда слишком далеко. Когда они нашли ее, то было уже поздно. По всем признакам они поняли, что она столкнулась с крикунами.

Надя поджала губы.

– И часто крикуны нападают на людей, вышедших за пропитанием?

– Не обязательно крикуны, но иногда люди все-таки не возвращаются. Этот лес опасен. Время от времени кто-нибудь погибает. Это неизбежно, – ответил Харох.

Взрывоопасная атмосфера немного рассеялась, но полностью не исчезла. Было ясно, что мужчина до сих пор не пережил утраты и не мог смириться с тем, что произошло когда-то.

– Почему вы так ненавидите убежище? – задала Надя еще один вопрос.

– Когда я сказал, что крикуны опасны и мы должны избавиться от них как можно скорее, меня никто не стал слушать. Они все отвернулись. Испугались! Проклятые трусы! – Харох снова закипел. – Они только и могут, что прятаться за высокими стенами и делать вид, что все в порядке.

Несмотря на логичность и стройность рассказа, Наде все равно казалось, что в этой истории был зарыт какой-то подвох. Наверное, недоверие было буквально написано на ее лице, потому как Харох вскоре вновь заговорил:

– Если ты думаешь, что существует какая-то закономерность в смертях, то ее нет. Я уже размышлял об этом. Люди погибают в разное время, в разных направлениях, при разных обстоятельствах. Отряды могут ходить месяцами без каких-либо проблем, а потом за два-три раза потерять несколько человек. Я уверен, что все это – лишь досадные случайности.

Выслушав его, Надя нехотя признала доводы. Возможно, она действительно слишком много думала и все смерти были результатом исключительно опасной окружающей среды.

Но почему-то убедить себя в этом полностью ей так и не удалось.

– Нам придется основательно привязать трубу к деревяшке, иначе вся конструкция после первого применения просто развалится, – резко произнес Харох, обращаясь к Каэрону. Этим он дал понять, что прежний разговор завершен.