Каэрон тоже закончил их дом.

– Проходи, – произнес Каэрон, пропуская ее внутрь.

Помещение оказалось довольно просторным и светлым. Каэрон сделал окна, на которые повесил сплетенные из лозы ставни. Дверь также была сделана из нее, а после оббита кожей змеи.

Мебели особо не было, но Каэрон соорудил гнездо для кровати и натаскал сушеной травы.

Кроме этого, он прикрепил на стенах многочисленные полки. Дело оставалось за малым – заполнить их посудой, чем Надя и собиралась заняться.

– Отлично, – похвалила она его работу и взглянула с улыбкой.

Каэрон смотрел внимательно и несколько напряженно. Казалось, он беспокоился, ожидая ее реакции.

– Ты правда думаешь, что это нормально? – спросил он ее и скептически оглядел дом.

Надя пожала плечами.

– Конечно, мне доводилось жить в более благоустроенных условиях, но для этого мира такой дом вполне хорош, – призналась она честно.

Надя видела фильмы о космосе и могла представить, какого уровня развития достигли люди, сохранившие прошлые успехи. Хотя если учесть длительный конфликт, о котором рассказывал Каэрон, и страсть людей к сдерживанию самих себя, Надя была уверена, что за прошедшие после катастрофы годы человечество не продвинулось вперед слишком далеко.

Получив доступ к дому, она принялась всячески его обустраивать.

Первым делом, конечно, занялась кроватью.

Обычно люди в этом мире спали на шкурах, используя их и как подушки, и как одеяла. Некоторые оборачивали их тканью, но Наде совсем не хотелось спать на таких жестких подушках и укрываться пахнущими шкурами, поэтому она решила немного повозиться.

У нее уже был готов мешок для тюфяка, в который она набила мягкой сухой травы. Получившийся матрас Надя бросила в гнездо, сверху постелила простынь, положила готовое одеяло. Его она сделала из похожего мешка и перьев.

Конечно, ткань, изготавливаемая из местных растений, не была достаточно мягкой, но это все равно казалось гораздо лучше, чем сон на шкурах.

Пух для набивки раздобыл Харох, постоянно ходивший на охоту. Он часто приносил птиц. Конечно, от больших перьев ей пришлось отказаться, но в этом мире существовало достаточно различных птиц, чей подпушек отлично подходил для ее задумки.

Таким же способом Надя сделала и подушки.

На пол она сплела несколько толстых циновок.

Еще им требовалась посуда.

Местные давно научились создавать пусть грубую, но вполне приемлемую глиняную утварь. Своими знаниями они с готовностью поделились.

Как оказалось, изготовление не было чем-то запредельно сложным, поэтому Надя довольно быстро овладела этим умением.

Для запекания глиняных изделий нужна была еще и печь. Делали ее из камней. Для начала выкапывалась яма в земле, затем поверх нее укладывались длинные тонкие камни, а сверху строилась сама печь. Все щели тщательно замазывали глиной с песком.

Когда все было готово, внутрь печи прямо на каменную решетку ставились сами изделия. Сверху печь накрывали плоским камнем. После этого в яме разводили костер.

Именно так местные люди и запекали глину. Конечно, процент брака получался очень большим, но это было лучше, чем не иметь посуду вовсе.

Надя решила, что не хочет пользоваться общественной печью, поэтому с помощью Каэрона (честно говоря, он проделал почти всю работу, она лишь указала, где нужно было построить) сделала во дворе свой очаг.

Поначалу все ее чашки получались весьма неказистыми, но она не сдавалась и лепила все новые и новые вещи, пока их внешний вид не показался ей достойным.

Местные люди не глазировали свою посуду, но Надя хотела добиться более идеального результата. В итоге она, прежде чем запекать посуду, немного подсушила ее, а затем обмазала жидкой смесью, похожей на сметану, из глины и перетертого песка.

Ее самодеятельность оказалась весьма удачной. На поверхности образовался матовый, слегка стекловидный слой, отчего предметы стали менее пористыми.

После того как у каждого в деревне появился собственный дом, многие стали готовить каждый сам для себя. Исключением был Харох. Каждая семья обязательно относила ему часть готовой еды, потому что рудый являлся главным охотником, добывающим мясо.

За пределы поселения выходил не только он, но и Каэрон, Надя и даже скорбные. В такие дни они следовали за рудым или Каэроном для того, чтобы собрать растительную пищу.

Все-таки, несмотря на существование собственноручно выращенных овощей, иногда людям хотелось разнообразия.

Надя не имела представления, что случилось с этой планетой, но все здесь словно страдало гигантизмом. Эта «болезнь» не обошла стороной и фасоль: каждый боб вырастал размером с грецкий орех. Благодаря новому продукту Надя смогла приготовить еще несколько новых блюд, которые все весьма оценили.

В очередной из дней, Надя, закончив дневные дела, сполоснулась в построенной пристройке и вошла в дом. Как оказалось, Каэрон уже ждал ее. По какой-то причине ее сердце забилось быстрее. Они спали в этом доме не единожды, но между ними пока ничего не произошло. Конечно, они целовались, обнимались, но дальше этих ласк не заходили.

«Сегодня!» – невольно подумала она, ощущая, как пульсирует кровь.

Все началось как обычно, но потом Каэрон опустил руку ниже.

Наде казалось, что она была готова к дальнейшему, но по какой-то причине в последний момент она вцепилась в его запястье, не позволяя продолжить.

Каэрон немедленно остановился. Приподнявшись на локте, он взглянул на нее вопросительно.

– Что-то не так?

Надя и сама хотела знать ответ на этот вопрос. Что-то внутри словно противилось.

– Давай не будем торопиться, – попросила она.

Некоторое время Каэрон молчал, а затем наклонился и мягко поцеловал в губы.

– Конечно, – согласился он и лег рядом.

Надя не вытерпела и спросила:

– Ты не сердишься?

– Почему я должен? – поинтересовался он. – Конечно, я хочу тебя, но без обоюдного желания близость не принесет мне полноценного удовольствия.

С того дня их ночи стали несколько неловкими. Впрочем, в какой-то момент Надя просто расслабилась, решив, что однажды все случится естественным образом, поэтому переживать ей совсем не стоило.

Когда поселок был построен, а дом приобрел некий уют, она вспомнила о подземном убежище.

Там осталось множество семян. Их явно следовало забрать.

Когда Надя поделилась своими мыслями с Каэроном, он не стал говорить, что столь опасное путешествие – глупость, и ей следовало умерить пыл, довольствуясь тем, что у них было. Он лишь сказал, что доведет ее туда, куда она захочет.

В отличие от него, Харох принял новость не так спокойно.

– Я понимаю, что овощи, растущие на заднем дворе отличное дополнение к столу, но действительно ли необходимо рисковать жизнью ради разнообразия? – спросил он со скепсисом. – Всегда можно собрать что-либо рядом с убежищем.

Надя знала, что капля здравого смысла в его словах была, но семена невидимой нитью связывали ее с прошлым, с домом, который остался позади, с домом, до которого она не могла более дотянуться. И пусть овощи вырастали модифицированными, но их вкус все равно напоминал ей об оставленном позади мире.

– Тебе не следует беспокоиться, – заверил его Каэрон. – Я смогу ее защитить.

Харох некоторое время переводил взгляд с Нади на Каэрона и обратно, а потом тяжело вздохнул, махнул рукой.

– Делайте что хотите. Плевать.

Затем он, как обычно, подхватил арбалет, повесил на пояс дополнительный кинжал и ушел на охоту.

Когда Харох удалился, Надя обратила внимание, что к их разговору прислушивались скорбные.

– Может быть, не стоит рисковать? – заговорил с ними Индир. – Еды вполне достаточно, да и место в убежище не так уж много для новых посадок.

В самом деле, территория, огороженная забором, не была настолько мала, как говорил мужчина. Скорбные, как и Харох, лишь беспокоились об их с Каэроном сохранности.