Надя заметила, что он то и дело бросал взгляды на одного из них. Она присмотрелась, желая понять, кем именно был этот человек. Тот, в отличие от большинства их гостей, выглядел невредимым. Единственный изъян, который у него имелся, – это большой шрам, проходящий через левый глаз. Сам глаз был закрыт, и что-то подсказывало Наде, что за веком не было ничего.

– Мы хотим вернуть своих людей, – ответил ему Зорг.

Надя отвлеклась от разглядывания неизвестного человека и сосредоточилась на разговоре.

– Они пришли сюда сами, – произнес Харох, – и не уйдут, если на то не будет их желания.

Зорг нахмурился, он выглядел недовольным таким ответом. Остальные рудые также смотрели напряженно.

– Тогда позови их. Я хочу услышать, как они скажут об этом, – резко произнес одноглазый мужчина.

Звать никого не пришлось, потому что Индир и остальные подошли ближе.

– Мы не вернемся, – громко заверил он, сжимая кулаки.

Взгляд Зорга упал на него.

– Вам не стоит быть такими эгоистичными. Харох хотел жить в одиночестве, в тишине и спокойствии. Вы отвлекаете его, – произнес он весьма дружелюбно.

– Можешь не беспокоиться обо мне, – хмыкнул Харох.

– Мы столько лет прожили вместе… Почему вы ушли? – продолжил Зорг, как ни в чем не бывало.

– Не нужно делать вид, словно ты не в курсе.

Зорг сдвинул брови на переносице сильнее.

– Если вы снова о тех нелепицах по поводу Нахора...

– Это не нелепицы, – перебил его Индир. – И ты знаешь это.

Зорг тяжело вздохнул, он выглядел как родитель, который устал спорить с несмышлеными детьми.

– Послушайте, – произнес он, – наш мир – опасное место. Здесь невозможно жить без риска покалечиться или даже умереть. Такое случается постоянно. Наивно думать, что кто-то может этого избежать.

Чем дольше он говорил, тем убедительней становился его голос. В конце Зорг даже схватил пустой рукав и сжал его, привлекая внимание к отсутствию своей руки.

– С вашей стороны очень глупо надеяться, что в этом лесу можно добыть пищу, не рискуя потерять при этом жизнь.

– Пусть так, – Индир выглядел так, словно и не собирался спорить. – Но какой смысл сейчас говорить об этом? Мы решили жить здесь. Харох принял нас, поэтому мы не вернемся.

Надя, на самом деле, была впечатлена скорбными. Они заметно отличались от тех, что жили в прошлом ее убежище. Бывшие соплеменники Наи едва ли могли найти в себе смелость говорить с рудыми так прямо и уверенно. При их присутствии те даже головы не поднимали, не говоря уже о том, чтобы возражать.

– Вы не понимаете... – вновь заговорил Зорг, но Харох прервал его:

– Хватит настаивать. Они сказали, что будут жить здесь. Я не против этого.

Зоргу не понравилось то, каким голосом с ним говорили.

– Не вмешивайся в это дело. Это мои люди, и я разбираюсь с ними. Сам ты отказался от них когда-то и теперь не имеешь права указывать им.

– Я и не собирался указывать, – Харох становился все более хмурым.

Надя видела, что ему не нравилось происходящее, и он едва сдерживался, чтобы попросту не захлопнуть дверь перед «гостями».

– Я согласен с ними в том, что все эти инциденты не были случайностями.

Зорг фыркнул. Казалось, он услышал что-то забавное.

– Ты позволил скорбным ввести себя в заблуждение? – снисходительно поинтересовался он. – Поверил в их россказни о том, что их продолжают преследовать? Их мнительность не стоит брать в расчет.

Надя видела, как скорбные возмущенно зашептались. Она могла понять их эмоции, ведь слышать нечто подобное было не очень приятно.

– Если не им, то кому я должен верить? – поинтересовался Харох. – Нахору?

– Почему нет? – задал вопрос Зорг. – Он ведь говорит правду.

– Я в этом так не уверен, – холодным голосом ответил Харох. – Скажи мне, Нахор, как умерла моя Зара?

Он смотрел прямо на одноглазого рудого.

– Ты знаешь ответ на этот вопрос, – тот недовольно поморщился. – На нее напали крикуны, – несмотря на свое явно нежелание, он все-таки решил объяснить. – Когда мы прибыли, она была уже мертва, ее тело оказалось изодрано. Мы не стали забирать его, потому что кровь могла привлечь к нам внимание хищников.

– Кто-нибудь это видел? – уточнил Харох.

– Раны были довольно характерные, поэтому нам не составило труда понять, что именно случилось.

– Почему она оказалась одна?

– Кто знает, – ответил Нахор. – Увлеклась сбором и отбилась от остальных?

– А как умерла Милина?

– При чем здесь она?

– Просто ответь.

Надя только и могла переводить взгляд с одного на другого, прислушиваясь к каждому слову. Еще совсем недавно Харох отказывался верить в то, что в смерти его жены мог быть виновен кто-то из убежища, но, видимо, слова скорбных убедили его в этом.

– Упала в овраг и сломала себе шею. Я уверен, что скорбные тебе уже все рассказали.

– Это кто-нибудь видел?

Нахор какое-то время молчал, а потом тяжело вздохнул, будто ему надоело происходящее.

– Никто не видел. Мы нашли ее уже после со сломанной шеей на дне оврага. Кусты на склоне были изломаны, нам стало ясно, что она споткнулась наверху и скатилась вниз. Ей просто не повезло. Такое случается.

Насколько Надя помнила рассказ скорбных, рядом с Милиной во время падения был Нахор. Кто-то из них явно лгал.

– Как удобно, не так ли? – Харох качнул головой. – И сколько женщин погибло «случайно» вдали от чужих глаз?

– На что ты намекаешь? – с вызовом в голосе поинтересовался Нахор.

– Помнится, ты всегда жаждал Зару, но та никогда не отвечала тебе взаимностью, потому что была моей женой.

Нахор с предупреждением в голосе рыкнул:

– Харох. Будь осторожен в своих обвинениях, иначе...

Надя ощутила, что атмосфера стала накаляться, у нее волосы по всему телу встали дыбом. В этот момент Каэрон мягко завел ее за спину.

Она хотела возразить, но не успела.

Харох, потеряв терпение и интерес к разговору, внезапно сорвался с места и кинулся на Нахора.

Тот пригнулся, приготовившись встретить его удар.

Завязалась драка.

Зорг дернулся в сторону убежища, но Каэрон вытащил кинжал и повертел его в руке, глядя при этом весьма говорящим взглядом. Рудому не оставалось ничего иного, как отступить вместе с остальными, давая Хароху и Нахору разобраться между собой.

– Не остановим их? – спросила Надя, беспокоясь об их товарище. Тот был, несомненно, силен, но она все равно волновалась о том, чтобы он не покалечился.

Каэрон покачал головой, а затем приобнял ее за плечи и отвел дальше, прямо к одному из домов. Судя по всему, он хотел, чтобы она вошла внутрь, но Надя воспротивилась. Каэрону не оставалось ничего иного, как смириться.

Скорбные также разошлись. Им доводилось множество раз видеть, как дрались рудые, поэтому они опасались, что их случайно могут задеть.

Нахор был силен, некоторое время ему даже удавалось теснить Хароха. Но в какой-то момент хозяин охотничьего домика опрокинул другого рудого на землю, а затем заломил ему руку так, что тот закричал и захлопал свободной ладонью, признавая тем самым поражение. Харох не торопился отпускать его.

– Если ты скажешь правду, – прорычал он, – то твоя смерть будет быстрой.

Вот только сделать что-либо еще Харох не успел, потому что остальные рудые, пришедшие вместе с Нахором, наставили на него оружие.

– Отпусти его, Харох, – серьезным голосом потребовал Зорг.

Кончик его длинного ножа находился недалеко от глаза Хароха.

Надя прикрыла рот руками, начиная переживать всерьез. Пусть рудые из второго убежища имели изъяны, но они все еще были безумно сильны.

В этот момент Каэрон, стоящий рядом с ней, направился в сторону группы. Она хотела удержать его, но поняла, что сделать этого не может. Когда мужчины сражались, то женщинам лучше было держаться подальше, ведь в такие моменты любая случайность могла стоить им очень дорого.