– Не знаю, помнишь ли ты меня, но мое имя Борен. И я хотел узнать: нет ли в твоем поселении места для нас?

– Как ты смеешь вмешиваться в наш разговор?! – закричала женщина-рудая, сделав пару шагов вперед. Она выглядела так, словно собиралась подойти к мужчине и ударить его. Тот напрягся, но отступать явно не собирался. – Вернись в дом и закрой дверь, – бескомпромиссно потребовала она.

Вот только скорбный даже не подумал подчиняться. Он стоял и смотрел на Надю, явно давая понять, что желал услышать ее ответ.

– Наше поселение не такое большое, – заговорила она, сразу заметив, как в глазах скорбного мелькнуло что-то вроде поражения. – Но его всегда можно расширить.

– С чего ты решила, что имеешь право забирать этих людей? – спросила женщина-рудая. В ее голосе можно было услышать недоверие, смешанное с гневом. – Кем ты себя возомнила?

Наде не хотелось разговаривать со столь ограниченным человеком, поэтому она ничего не ответила.

Осознав, что не получит от Нади никакой реакции, женщина обратила ярость на Борена.

– Кто вложил в твою голову мысль, что ты можешь покинуть поселение? Наши мужья всю жизнь защищали вас, кормили, и вот где ваша благодарность? Вы не посмейте и шагу ступить за ворота, а если кто-то вздумает сделать это, я лично его убью!

– Можно подумать, вы сейчас не делаете этого, – возразил ей мужчина. – Как только стало понятно, что охотники задерживаются, вы забрали всю еду. Мы не ели два дня. Чем это отличается от нашего убийства?

– Это будет платой за то, что наши мужчины всю жизнь защищали и обеспечивали вас едой!

Надя удивленно посмотрела на говорившую. Та звучала так, словно ей была безразлична судьба людей, и лишь из принципа она не желала отпускать тех, кто всю жизнь прислуживал в убежище.

Не дождавшись ответа от Борена, рудая хмыкнула довольно, а затем взглянула на Надю.

– Убирайся отсюда, – бросила она так, словно была в праве ей указывать.

Судя по всему, женщина ощущала себя победительницей в этом споре и была полностью уверена, что ни один скорбный после ее запрета не посмеет уйти из убежища.

– Иначе? – поинтересовалась Надя, ощущая, как Каэрон рядом напрягся. Ему явно не нравилось, как рудая разговаривала с ней.

– Иначе Анор убьет вас всех, – ответила та. В ее голосе можно было услышать полную уверенность в своих словах.

Анор выглядел удивленным. Кажется, ему даже в голову не приходило нападать. Особенно после недавней демонстрации Каэрона.

– Что ты смотришь на меня? – спросила рудая, когда заметила взгляд Анора, направленный на нее. – Наших мужей больше нет, ты обязан позаботиться о нас.

Женщины, стоявшие позади нее, уверенно закивали, соглашаясь.

Анор нахмурился. Видимо, ему не нравилось давление, которое рудая пыталась оказать на него.

По воспоминаниям Наи, этот человек вел вполне тихую жизнь на окраине поселения вместе со своей женой и дочерью. Он не был конфликтным и предпочитал держаться от остальных подальше.

Конечно, Анор не препятствовал тому, как рудые относились к скорбным, но и сам не усугублял проблему. Остальные испытывали к нему легкое презрение и были недовольны его безынициативностью.

– И не подумаю делать это, – ответил тот.

Женщина сжала кулаки. Надя почти слышала, как та заскрипела зубами.

– Другого от тебя и не следовало ожидать, трус. Можешь и дальше стоять в стороне. Мы справимся сами.

С этими словами рудая направилась в сторону Нади.

На самом деле, это заявление нельзя было недооценивать. Практически любая женщина-рудая могла спокойно убить скорбного голыми руками.

Конечно, никто не собирался позволять ей делать это. Не успела она сделать хоть что-то, как оружие Каэрона было направлено в ее сторону.

– Еще шаг – и ты мертва, – предупредил он.

– Думаешь, ты можешь напугать меня этой игрушкой? – хмыкнула та и, как ни в чем не бывало, продолжила идти вперед.

Каэрон опустил дуло чуть ниже и выстрелил. В тот же момент земля под ногами женщины взорвалась, разбрасывая во все стороны комья и камни. Рудая упала, недоверчиво глядя на то, что произошло. Остальные женщины закричали и спрятались за домом.

– Что это?.. – прохрипела она, отползая назад. В ее глазах наконец появился страх, и он явно был направлен на Каэрона.

Впрочем, мгновение спустя тревога исчезла, сменившись заинтересованностью.

Наде не нужно было думать дважды, чтобы понять, что задумала эта мадам. Сейчас, когда охотники погибли, всем в поселении придется сложно.

– Какой сильный мужчина, – заговорила та совсем другим голосом. – Нас здесь много. Мы с радостью послужим тебе. – Поднявшись, она сделала шаг вперед. – Ты не пожалеешь.

Каэрон вновь выстрелил.

– Не заставляй меня повторять дважды, – произнес он холодно.

Женщина вскрикнула и снова упала. После этого она торопливо встала и отошла к дому, но совсем не ушла.

Анор все это время не вмешивался, он лишь напряженно молчал и смотрел на Надю с Каэроном.

Некоторое время было тихо. Никто не торопился продолжать прерванный разговор. Даже рудая молчала, явно пребывая в растерянном состоянии из-за недавних угроз.

Надя вновь обратила взгляд на Борена. Как оказалось, к этому моменту позади него собралось больше народу: вышли не только мужчины, но и женщины, хотя и не все. Большинство все еще пряталось в доме, опасаясь.

Среди толпы можно было заметить Лимиру и Ольму. Если первая смотрела испуганно, то вторая выглядела хмурой. Остальные скорбные явно находились в растерянности.

Их всех объединял изможденный вид, темные круги под глазами и заметная худоба. Впрочем, последнее вряд ли было признаком недавнего голодания. Скорбным и в обычные дни доставалось не так много еды, поэтому среди них нельзя было встретить упитанных.

– Прежде чем продолжать разговор, – заговорила Надя, – я предлагаю для начала поесть.

Ее предложение было встречено с большим энтузиазмом.

– Что ты собралась готовить? – неожиданно подала голос рудая. – Не думай, что мы поделимся своей едой. – Договорив, она бросила последний взгляд на Каэрона, а затем развернулась и все-таки ушла.

Анор остался. Он все еще выглядел подозрительным, но не проявлял никакой агрессии. Видимо, понимал, что против оружия Каэрона ему не выстоять.

– Всю еду забрали? – спросила Надя у Борена.

– Ничего не оставили, – подтвердил тот. – Все попрятали в домах, даже готовить стали сами, никого к ней не подпуская.

Надя покачала головой. Рудые явно были созданы для охоты и борьбы. И это добавило им жестокости. Они даже друг к другу относились так, будто в любой момент могли ринуться в бой. О других и речи не шло. Все, кто считался ими недостаточно сильными, был достоин лишь презрения.

Еды Надя с собой не брала. Она не рассчитывала на то, что возникнет подобная ситуация. Отнимать у рудых силой ей совсем не хотелось. На охоту сейчас тоже времени не было.

Впрочем, проблема легко решалась. Убитая Каэроном не так давно птица все еще лежала неподалеку. Как и прочие существа этого мира, птаха оказалась достаточно большого размера. Мясной бульон из нее будет в самый раз для тех, кто долго голодал.

Когда Надя подошла к птице, то поняла, что туша была в разы больше, чем казалась на расстоянии, но Каэрон все равно легко подхватил пернатую, не показав ни капли напряжения.

– Куда идти? – спросил он.

Надя указала рукой в нужную сторону.

Вскоре они собрались около кухни. Люди Каэрона рассредоточились так, чтобы незаметно держать под прицелом всю толпу скорбных. Впрочем, это было излишним. Те явно не собирались нападать. Их взгляды были направлены только на мертвую птицу.

– Давай я, – внезапно предложила Ольма, сделав шаг вперед.

Надя помнила, что с этой женщиной у нее отношения не сложились. Перед побегом та всячески вставляла ей палки в колеса и зубоскалила, не забывая напомнить о будущем унижении, которое должно было постигнуть Наю.