Некоторое время между ними царила тишина. Затем Каэрон пошевелился. Он сел так, чтобы видеть ее лицо, хотя в темноте едва ли можно было что-то рассмотреть.

– Путешествия во временных потоках возможны, – произнес он. – Это сложно и не поддается управлению, но в космосе достаточно временных воронок, в которые лучше не попадать. Время не такое стабильное, как люди привыкли думать. Поэтому нет ничего удивительного, если ты действительно каким-то образом смогла переместиться в будущее.

Услышав его слова, Надя нахмурилась. До этого момента ей казалось, что произошедшее с ней – нечто абсолютно невероятное, но Каэрон говорил так, словно ее ситуация не была невозможной.

– Ты помнишь, что произошло перед тем, как ты... – он замолчал, словно ему не хотелось произносить следующие слова, но Каэрон все-таки договорил, – ...умерла?

Надя не пришлось долго думать, чтобы ответить.

– Было темно, – заговорила она. – Мне нечем было дышать. Я помню, что горло сжималось так, словно на него давили невидимые руки, но никого рядом точно не было. Легкие горели. Я не могла пошевелиться или позвать на помощь. Все было бесполезно, тело ощущалось парализованным. До этого момента я была уверена, что надышалась какого-то газа.

Каэрон сел еще ближе, а потом приобнял ее за плечи и притянул к себе. Надя выдохнула и прислонилась к нему.

– Ты могла попасть в пространственно-временное искривление, – произнес он. – Возможно, рядом с тобой случилось что-то, что изменило саму реальность, заставив ее исказиться.

Объяснение было хорошим. Вот только был еще один момент, о котором Надя пока не сказала.

Она решила не скрывать от Каэрона эту информацию, поэтому, набравшись смелости, спросила:

– Это может объяснить то, что я попала в чужое тело?

Каэрон не ответил сразу, явно тщательно обдумывая ее вопрос.

У самой Нади имелось несколько предположений, начиная от вмешательства богов, заканчивая мимолетным соприкосновением параллельных вселенных.

Согласно квантовой теории бессмертия, когда мы умираем в одной вселенной, то продолжаем жить в другой. Возможно, с ней случилось именно такая ситуация, а Ная была ее местной версией.

У Нади имелось еще одно предположение.

Когда-то давно она размышляла о теории записи в ДНК воспоминаний всех предков. Они хранятся в глубине, и благодаря этому у нас имеется, например, врожденный страх или инстинктивное знание чего-либо.

Опыт предков, особенно травматический или какой-то повторяющийся, вполне может влиять на наши специфические страхи и тревоги. Это будто записанная где-то в глубине нас инструкция по выживанию, которую предки оставили нам.

А если по какой-то причине одна из этих записанных цепочек возьмет верх? Это было фантастическое предположение и, скорее всего, маловероятное, но каким-то ведь образом Надя оказалась в этом мире.

Конечно, на момент смерти у нее не было детей, а значит, у нее не имелось и потомства. Но в ДНК ребенка она могла передать информацию только о времени до его рождения.

Возможно, в момент, который она помнила, как свою смерть, с ней случилось что-то действительно страшное, и именно этот период буквально отпечатался в генах как конец.

Если эта теория была верна, то выходило, что Надя на самом деле пережила ту ночь, а затем встретила свою любовь и родила детей, которые после родили своих детей, а те – своих, и так далее, а потом появилась Ная.

– Такое нельзя исключать, – заговорил наконец Каэрон. – Все в мире – энергия. Если в момент твоей смерти рядом с тобой произошел какой-то пространственно-временной разрыв, то тебя вполне могло затянуть в него. И не обязательно физическую оболочку. Разум также имеет энергетическую структуру. По идее, это даже более вероятно, чем перенос тела.

Похоже, это еще одна идея.

– И тебя это не смущает? – спросила она.

– Я хочу знать лишь одно: когда это случилось?

Надя не знала, почему он спрашивал именно это, но не собиралась скрывать.

– Незадолго до того, как я сбежала из прошлого убежища. Я просто проснулась однажды и поняла, что больше не в своем мире. Когда я разобралась с ситуацией, то поняла, как опасно мне было оставаться в том месте, поэтому сбежала при первой удобной возможности.

– Разве в лесу не было опасней?

– Может быть, – согласилась Надя. – Но в тот момент я больше боялась людей, чем диких животных.

Ничего на это не сказав, он лишь прижал ее чуть сильнее и мягко провел рукой по плечу. Надя ощутила, как ее сердце забилось быстрее. Она немного повернула голову, слыша, что дыхание Каэрона на мгновение сбилось.

Надя приподняла голову и позволила чужим губам накрыть ее губы. Поцелуй с каждым мгновением становился жарче. Ночь превратилась в бархатную. Надя едва ли понимала, что происходило, она чувствовала лишь человека рядом с собой.

В какой-то момент его рука опустилась ниже. Надя почувствовала, что мир качнулся. Все тело горело. Подсознательно она понимала, что должно было произойти дальше.

Но в следующий миг до них донесся шум. Это были тяжелые шаги.

Надя испуганно замерла, туман в ее голове мгновенно рассеялся. Она внезапно поняла, что все это время в соседней комнате вообще-то находился Харох, и он, вероятнее всего, слышал их разговор.

Каэрон остановился и приподнялся на локте. Наде стало стыдно. Они совсем забыли о мужчине в соседней комнате!

– Харох, – произнесла она, ощущая, как жарко горели ее щеки.

– Он ушел, – заверил Каэрон.

– Да... – согласилась она и замялась, не зная, как дать понять, что весь ее настрой буквально испарился.

Каэрон, явно осознав все без слов, откатился и лег рядом.

– Нам нужно построить отдельный дом, – произнес он ворчливо.

Надя улыбнулась и кивнула.

На следующее утро, глядя на Хароха, она пыталась понять, с чего начать разговор. Не было сомнений, что рудый слышал их разговор, но как много он теперь знал? В итоге она решила, что не было ничего лучше, чем прямой вопрос.

– Как вы к этому относитесь?

Харох в этот момент, плетущий веревку, мельком взглянул на нее.

– О чем речь? – сухо поинтересовался он.

– Вы ведь нас слышали вчера, не так ли? Разве вам не кажется это странным?

– Что именно мне должно казаться странным?

– Хотя бы то, что я прибыла из другого мира?

Харох долго смотрел на нее, а затем качнул головой.

– Однажды я видел, как цветок размером с убежище сожрал змею, которая могла поглотить десять человек, не подавившись. А еще я видел камни, пожирающие мертвую плоть, видел бьющий из-под земли кипяток, в котором купалась рыба, будто горячая вода была ей нипочем. Упавшим с неба мальчишкой и девчонкой, перешагнувшей какую-то грань, меня не удивишь, – ответил он и продолжил работу, как ни в чем не бывало.

Казалось, откровения прошлой ночи его действительно совершенно не беспокоили. Надя могла лишь улыбнуться.

Через несколько часов, когда она проверяла посадки, в ворота их убежища постучали.

Когда они отправились проверять, то увидели отряд из десяти человек.

Такое количество людей могло настораживать, если бы не одно «но»: все они были скорбными.

Надя подумала, что с соседним убежищем что-то произошло и скорбные были вынуждены прийти за помощью, покинув безопасные стены.

Впрочем, потом она вспомнила, что эти люди долгие годы вполне успешно выходили в лес, чтобы собрать овощи и фрукты.

– Что вам тут надо? – недружелюбно спросил их Харох.

Он смотрел на людей, среди которых были как мужчины, так и женщины, хмурым взглядом. Казалось, он был недоволен, но Надя заметила беспокойство, которое тот пытался скрыть.

После заданного вопроса вперед вышел мужчина лет тридцати пяти. Он был невысоким и худым, на его лице виднелись шрамы. Создавалось ощущение, словно кто-то исчеркал ему щеки. Возможно, это было какое-то животное, но Надя не исключала, что в отметинах был виновен какой-то человек.