Охотники тоже не пришли с пустыми руками. Во время охраны им удалось убить несколько зверей, которые, услышав шум людей, собирались полакомиться ими, но сами стали добычей.

Поделив все найденное, Надя, как и договаривались, отдала семь частей людям.

На следующий день выйти изъявили уже две группы.

С того дня так и повелось. Нагрузка на охотниках стала меньше. Да и скорбные ощущали себя все более свободно. Все-таки, принимая из чужих рук пищу, они продолжали ощущать себя скованными прошлой жизнью. Самостоятельность шла им на пользу.

Надя сама не заметила, как жизнь в поселении вошла в колею. Теперь люди сами добывали еду, отдавая ей часть. Те, кто не мог выходить за пределы стен, помогали по дому другим, получая за это оплату.

Например, Хэла не могла ходить сама, но умела плести отличные корзины и коврики, которые меняла на еду. Яла помогала ей, а Ланса часто можно было заметить таскающим воду или дрова по домам.

Охотники не готовили еду сами, за них это делали женщины, которым они оплачивали мясом. Кроме этого, они могли передать им шкуры на выделку или для пошива одежды, за что тоже платили свежей дичью.

Постепенно люди определялись с занятиями, стали появляться те, кто делал что-то лучше других. Нетрудно было догадаться, что именно так должны были родиться различные профессии: повара, швеи, кожевенного дела мастера и прочее.

Кроме всего прочего, люди начали делать оружие. Чаще всего – копья. Они требовались преимущественно скорбным. Те их использовали, чтобы защититься от неожиданно напавших зверей.

Они понадобились после инцидента, когда хищник проскользнул мимо охотника и напал на собирателя.

В тот день Надя испробовала лекарство космических людей. К ее облегчению, оно подошло, и человек выжил.

Она думала, что скорбные после подобного больше не выйдут, но те продолжали начатое, хотя происшествия случались, ведь лес вокруг был полон хищников.

Тогда Каэрон предложил им вооружаться копьями, показав схему, с помощью которой они могли защитить себя даже от более крупных зверей. Та была простой. Скорбным лишь нужно было при появлении опасности упереть копье в землю, выставив острие в сторону животного.

Каэрону даже пришлось провести несколько учений, чтобы люди сообразили, как нужно действовать.

Это дало неожиданный результат – скорбные начали приносить мясо. А некоторые и вовсе отказались от собирательства, сосредоточившись на подобной, весьма рискованной охоте.

Тогда Каэрон предложил таким людям копать ловушки, устанавливая на дно колья. Дичи стало в разы больше.

После этого Надя выдохнула. Ей больше не требовалось кормить всех. Несмотря на это, она продолжала делать запасы.

В этом ей помогали те самые найденные в подземелье банки. Она закручивала в них столько тушенки, сколько могла наварить, а после складывала в выкопанном под домом подполе. Это был ее стратегический запас на случай голода.

Ближе к концу сезона пришлось прекратить прием скорбных. Поселение было забито до отказа. Хотя всего людей оказалось меньше, чем она ожидала.

На самом деле, их вообще было не так много.

Убежища располагались на довольно большом расстоянии друг от друга. Самым крупным из них оказалось бывшее поселение Наи. В остальных проживало обычно не более трех десятков человек.

И пусть Надя беспокоилась об оставшихся людях, она понимала, что не может забрать всех. После того рудые могли объединиться и напасть. Впрочем, с силой людей Каэрона, вернее, с их оружием, им можно было не бояться возмездия. Она собиралась продолжить после того, как поселение расширится. Все-таки сейчас в убежище было слишком много мужчин. Такой перевес нужно было устранять.

Все эти недели и Надя, и Каэрон были так заняты, что виделись только по ночам. Привыкнув, что тот ранее находился рядом с ней постоянно, она заскучала по нему.

Вольно или невольно в голову начали лезть различные мысли.

Когда-то Каэрон активно продвигал их отношения, но в тот момент она не была готова к ним. По большей части потому, что боялась его отбытия. Ей не хотелось после его отлета страдать.

Но Каэрон остался.

Надя думала, что их отношения после этого продвинутся, но они словно замерли.

Каэрон обнимал ее, целовал, делал все, что она попросит, и даже то, о чем она только думала, но на этом все.

Надя ощущала себя неуверенно. Она боялась, что слишком ранила его прежним отказом, поэтому тот передумал связывать с ней свое будущее.

Вот только в эту схему не вписывалось то, что он держал ее в своих ладонях.

Она запуталась.

Ей следовало поговорить с ним, но каждый раз какой-то непонятный страх сжимал ее сердце в тисках. Она боялась, что у Каэрона была веская причина для того, чтобы поставить их на паузу. И она страшилась узнать о ней.

В конце концов, в какой-то момент не выдержала и спросила прямо:

– У тебя кто-то есть? – выпалила она и замерла, глядя на Каэрона круглыми и испуганными глазами.

– Что? – тот нахмурился, явно не понимая, о чем шла речь. Все-таки сейчас они тихо и мирно ужинали, собираясь вскоре лечь спать.

– Там, – Надя ощущала, как ее трясло, но собиралась идти до конца. Немного подумав, она указала пальцем вверх. – У тебя там кто-то есть?

Каэрон замер, затем выпрямился.

Все внутри Нади екнуло. Тот выглядел так, словно она… угадала.

– Тебе кто-то что-то сказал? – спросил он, а Надя ощутила, как на глазах закипели слезы.

Неужели у него действительно кто-то остался дома? Невеста? А может, и вовсе… жена?

Надя вскочила на ноги, но не успела она и шагу ступить, как Каэрон перехватил ее и обнял так, что она не смогла шевельнуться.

– Отпусти, – попросила она, сдерживая панику и рыдания.

– Подожди, – беспомощно пробормотал Каэрон, в его голосе звучала растерянность. – Я не совсем понял, почему ты плачешь, но давай мы сначала поговорим. Что тебя расстроило?

Надя, как истинная женщина, некоторое время упрямо молчала. С одной стороны, ей хотелось узнать правду. С другой – она не хотела слышать то, что причинит боль.

Впрочем, спустя время она поняла, что не может молчать дальше. Каэрон был прав, им следовало поговорить.

– Я просто хотела знать, есть ли у тебя кто-то дома? – тихо произнесла она.

Каэрон молчал. Надя дернулась, желая уйти, но тот снова прижал ее к себе.

– Есть, – ответил он. Сердце Нади упало и разбилось. Она не могла поверить в то… – Отец и братья.

Мысли Нади остановились. Моргнув раз, другой, она подняла голову и сквозь слезы посмотрела на Каэрона.

– Отец и братья? – уточнила она, подумав, что ослышалась. Каэрон уже говорил ей об этом, но в тот момент, как и сейчас, он выглядел так, словно ему совершенно не хотелось развивать эту тему, поэтому она не стала влезать ему в душу.

– Да.

– Я не о них! – раздраженно бросила Надя.

Каэрон озадаченно моргнул.

– Тогда о ком?

Надя какое-то время смотрела на него, пытаясь прямо в мозг передать свою мысль, но Каэрон выглядел так, словно не понимал.

– Я говорю о девушке.

– Какой?

– О боже! – Наде хотелось постучать по его голове чем-нибудь тяжелым. – Девушка, невеста, жена! Я об этом говорю.

На лице Каэрона появилось совершенно глупое выражение. Ни разу до этого момента Надя не видела его таким. Он выглядел одновременно растерянным, ошеломленным и даже испуганным.

– Почему ты спрашиваешь такие нелепые вещи? Разве не ты моя…

Он резко замолчал.

– Кто? – спросила она чуть агрессивно. Ей не хотелось навязываться, но ситуация вошла в колею, и назад дороги уже не было. Либо они сейчас все выяснят, либо разойдутся.

Каэрон отпустил ее и отошел на шаг, глядя при этом пристально.

– Ты… хочешь продолжить на том, на чем мы остановились? – вкрадчиво спросил он.

По какой-то причине его голос звучал так, будто он на что-то намекал. Надя ощутила, как ее лицо вспыхнуло от внезапного смущения.