Дом Ригардов-старших мало чем отличался от домов соседей-хранителей. Двухэтажный, небольшой, без бассейна на заднем дворе. Одьен объяснил, что после Восстания родители не переехали из этого дома, хотя им поступало много предложений купить за бесценок райотские хоромы в центре города. «На чужом несчастье счастья не построить». Такое отношение к жизни импонировало. Похоже, деньги во главу угла Ригарды-старшие никогда не ставили.

Дверь открыл Джейсон Ригард.

– Привет, папа! – с один голос поздоровались Одьен и Айени.

– Здравствуйте, – кивнула Мэйю.

– Добрый вечер, – присоединилась я.

– Проходите. Раздевайтесь. Мойте руки и за стол. Мама целый день готовила, чтобы всех нас порадовать.

– А бывают дни, когда мама не готовит? – вставил Айени.

– Ты опять начинаешь? – предупредил отец.

– Он продолжает, – в укор произнес Одьен.

Я поспешила с выводами, изучая дом Ригардов снаружи. Внутри все оказалось более чем зажиточно. Набивший оскомину мрамор на полу, позолоченные канделябры на расписных стенах и картины, которые на этих стенах казались уже лишними. Как будто владельцы дома хотели среди соседей прослыть «простачками», а уже внутри дома, куда простые смертные не попадали, оторвались по полной. «Золотая клетка», – вспомнила я слова Айени. Да, старшее поколение Ригардов отличалось любовью ко всему золотому и «дорогому». Комплекс богатых хранителей, которым хотелось соответствовать богатым райотам, налицо.

К нам в холл вышла Доа Ригард в вечернем туалете. Мы с Мэйю переглянулись, ибо напялили на себя джинсы и кофты, взяв пример с наших дорогих мужчин. И если Джейсон Ригард в рубашке и брюках показался мне одетым вполне формально, то наряд Доа Ригард явно свидетельствовал о том, что мы попали впросак.

Последовали взаимные обмены любезностями, которые прервала Гоаре со своим: «Вы опоздали!»

Она вышла к нам в холл в безупречном брючном костюме и сложила руки на груди:

– Десять минут восьмого! Какого черта?!

– Не кипятись, – предупредил Одьен, помогая мне снять куртку.

Кейдж в вечернем платье тоже вышла в холл, поздоровалась со всеми и пошла, судя по всему, в столовую.

Когда все мы вошли туда же, Мэйю как будто растерялась. Наверное, такой роскоши она в своей жизни никогда не видела. Еще бы, ведь столовая тоже была «золотой»! До звания «платиновая» не хватало мраморных статуй в полный рост. Я на несколько секунд «залипла» на люстре под высоким потолком. В этот помпезный хрусталь было вложено столько же денег, сколько стоила бы новая машина среднего класса. Как будто я попала на чужой праздник жизни, и вот-вот мне укажут рукой на дверь. И хотя когда-то я так же наслаждалась миром роскоши, как и они, сейчас между нами залегала пропасть.

Мы начали ужинать. Кто-то пил шампанское, как мы с Кейдж, кто-то вино, как Доа и Гоаре, кто-то предпочел сок, как Джейсон и Мэйю, а кто-то откупорил бутылку виски и радостно налил брату в стакан. Чтобы накрыть такой стол в одиночку, нужно было простоять у плиты с рассвета. Три вида горячего, легкие закуски, салаты и даже канапе. Если Доа Ригард собиралась накормить гостей только в этом доме, она явно перегнула палку.

– Очень вкусно! – я улыбнулась матери семейства, запив кусок тушеного мяса шампанским.

– Да, мам! – подхватил Одьен. – Ты не перестаешь радовать нас своими изысками!

Доа в ответ лишь улыбнулась.

– Мам, пап, хотел у вас спросить, – Одьен положил приборы и взял в руки стакан с виски, – это не вы, случайно, прилепили красный билет на дверь Алексис?

Кейдж подавилась салатом и закашлялась. Гоаре вино «не в то горло пошло». Мэйю опустила глаза, перестав жевать. Айени вопросительно уставился на Одьена. И только Доа и Джейсон Ригарды замерли в прямом смысле: Доа с вилкой у рта, а Джейсон с графином сока, поднесенным к стакану.

– Я должен был спросить сам, – отсалютовал им Одьен и выпил.

Мэйю сглотнула и повернулась ко мне:

– Тебе вручили красный билет? Когда?

– В субботу, когда убили Поука и Азали Горна.

Айени бросил приборы в тарелку:

– Сеть оставила для тебя красный билет в субботу, а вы с Одьеном только сейчас нам об этом говорите?! – он практически кричал. – Вы в своем уме! Нас чуть не убили на трассе! Выходит, войну нам объявили не вчера, а еще в субботу?!

– Девочка, – Джейсон вышел из ступора и налил себе сок в стакан, – получив на дверь красный билет, ты, первым делом, должна была собрать вещи и скрыться из города. А потом поднять по тревоге свой клан. Этому тебя родители-райоты не научили?!

– Давайте не будем приплетать сюда моих покойных родителей, – прорычала я.

– Теперь мы – ее клан, – напомнил Одьен.

– А с тобой мы поговорим позже! – Джейсон с грохотом поставил графин на стол.

– Не надо, – Доа протянула руку и сжала ладонь мужа.

– Члены моего клана уже прибыли в город, – ответила я. – Они во всем разберутся.

– Пока что они ничем нам не помогли! – настаивал Джейсон.

Мэйю выпила сок и поджала губы.

– Красный билет тебе повесили до того, как убили Поука, или после? – спросила она.

– Думаю, в тот момент Поук уже был мертв.

– Ты поэтому поехала на разговор с Горном? – Мэйю прищурилась. – Хотела выяснить, что сети известно о тебе?

– Да, – я вздохнула. – Горн меня не узнал. И это мне показалось странным. Я еще подумала, что сеть могла вывести Горна из игры, и потому он был не в курсе, что они кому-то объявили войну.

– И после вашего разговора Горна убили, – кивнула Мэйю.

– Да.

– А почему ты у родителей спросил, не они ли повесили красный билет? – Мэйю наклонилась вперед и взглянула на Одьена.

– На билете их отпечатки пальцев, – ответил Одьен и допил свою порцию виски.

– Это точно не вы? – переспросила Мэйю, обращаясь к Доа и Джейсону.

– Точно не мы! – гаркнул Джейсон.

– Зачем оставлять билет на двери Алексис с вашими отпечатками? – задумалась Мэйю.

– Чтобы натравить ее клан на наш? – предположил Айени.

– Или чтобы стравить оба клана с сетью черной Жатвы, – ответила я.

– Когда вы заключили союз? – спросила Мэйю. – Понимаю, что вопрос личный, но сейчас это важно.

– Важно для чего? – обратился к ней Одьен.

– Чтобы восстановить хронологию! – повысила тон Мэйю. – Сами подумайте! Следили не только за мной, но и за Алексис! Она начала встречаться с Одьеном. Кто мог знать, что это не простой служебный роман, а нечто более серьезное, что способно заставить ответить на вызов целых два клана, а не один? Кто-то развязывает войну с сетью и грамотно ведет нас к ней! Этот кто-то нас знает. Он изучил нас. Всех! – Мэйю обвела рукой пространство вокруг себя. – Он изучил и их тоже! – подняла указательный палец вверх. – Твой дядя Алексей и его рыжеволосая подруга правы: этот палач психопат и все мы – его жертвы. Но почему мы? Почему не какой-нибудь другой клан? Другие кланы? За что ему мстить нам?

Гоаре прочистила горло и выдала:

– А если билет Алексис – это только ее красный билет?

– С отпечатками наших родителей? – Одьен взглянула на сестру, как на полоумную.

– За этим столом безгрешных нет, – спокойно ответила Гоаре. – У каждого из нас свое прошлое, тайны и секреты.

– Ну, тогда это заговор мстителей! – Одьен налил себе еще виски и тут же выпил.

– Нужно собирать союзников, – произнес Джейсон Ригард. – Я подниму всех! Каждого, для кого Ригарды за все время существования рода сделали хоть что-то, даже если это было одно одолжение… Хотят в войну поиграть – они ее получат!

– Билет повесила не сеть! – воскликнула я. – Это не их вызов! Наш настоящий враг только и ждет, чтобы мы собрали наши кланы и устроили побоище!

– Кто это сказал? – бросил мне Джейсон.

– Мы не первые, кто попадает в такую ловушку, – ответила я. – Алексей и его группа разыскивают человека, который устраивает войны кланов на протяжении последних четырех лет. Три войны до нашей закончились полным уничтожением представителей двух враждующих сторон. Наша война должна стать четвертой. Если сейчас вы соберете клан и пойдете в бой – тот, кто это затеял, победит и останется безнаказанным.