— Около пятидесяти, — пробурчала Пенеола, стряхивая со своего черного костюма песок. — Можем положить всех, но лучше просто убежать.

— Айрин, посмотри на меня, — спокойно произнес зрячий.

Пенеола прищурилась и заглянула ему под капюшон.

Золотые волосы югуанина подросли настолько, что ниспадали на лоб и брови. Загорелая кожа, будто он провел на солнце не менее недели. Однако, брови с ресницами остались черными, словно копоть. И синева его слишком выразительных глаз… Мужчин с такой внешностью невозможно забыть, точно так же, как и нельзя долго смотреть на них, ибо есть вероятность потерять не только ход времени, но и голову.

Пенеола прикоснулась пальцами к своему лицу, дабы проверить, не изменилась ли она всего за несколько минут. Нет, не изменилась. Губы по-прежнему не смыкались и изгибались в вечной улыбке, обнажая зубы. Лоб, щеки, виски… Все в рубцах. И «ожерелье», сдавливающее горло, никуда не делось… Рядом с этим югуанином Пенеола почувствовала себя еще страшнее, чем было на самом деле. Казалось, за год жизни с таким лицом пора было бы уже и привыкнуть к нему. Увы. В данный момент она ощущала собственную неполноценность и уродство особенно остро. Отвернувшись от человека, который спровоцировал появление стольких эмоций, она попыталась успокоиться и здраво оценить все происходящее.

— Мы не умерли, — констатировала она спустя несколько секунд.

— Умерли. А если не поспешим, можем умереть снова: раз и навсегда.

— Оболочка существует после смерти несколько часов, — будто в бреду прошептала Пенеола.

— После термоядерного взрыва твоя оболочка изменилась. Добро пожаловать в вечную жизнь на Сатрионе, Айрин!

Пенеола не поняла, почему фраза югуанина прозвучала, словно издевка. Пенеола даже обернулась к нему, чтобы по выражению лица понять: он самом деле зол на нее или ей это показалось?

— В чем дело? — напрямую спросила она. — Не желаешь больше маяться со мной? Тогда уходи! Тебя никто не просил влезать в мою жизнь и отминать ее у меня!!!

Югуанин схватил Пенеолу за черные, как смоль, волосы и одернул голову назад. Стало больно, и Пенеола ударила его по руке.

— Твоя жизнь представляет слишком большую ценность для Внешнего Мира. Сделать из тебя ребенка Амира — самый разумный поступок из тех, что я натворил за последние десять дней. Так не заставляй меня сожалеть о нем.

Пенеола медленно повернула голову на странный звук, доносящийся со стороны. То же самое сделал и югуанин, отпуская волосы Пенеолы.

— А это что такое… — прошептала Пенеола и, долго не раздумывая, выставила силовое поле перед собой.

— Бежим, — произнес зрячий и, схватив ее за руку, понесся вперед.

Одноместные воздушные корабли окружили их спустя несколько минут. Осознав, что от них не скрыться, Пенеола остановилась и попыталась сбить их, воздействуя своим силовым полем.

Югуанин тут же оказался рядом и схватил ее за руки, разводя их по сторонам.

— Нельзя! — закричал он. — Придется сдаться!

— Сдаться? — не поверила своим ушам Пенеола. — Мы сможем избавиться от них…

— Это не война, Айрин. И они — не твои противники.

— Тогда, почему ты убегал от них?

— Сейчас стой спокойно и позволь им сделать свою работу.

— Какую работу? — успела прокричать Пенеола и тут же рухнула на землю, припадая лицом к собственным ногам.

— Извини, девочка… Не хватало еще, чтобы ты натворила глупости здесь…

Их окружили за считанные минуты. Люди в белых одеждах, таких же, как и у югуанина, остановились в нескольких метрах от них и не двигались.

— Ваше имя! — прокричал один из них.

— Называть его Вам я не намерен! — ответил югуанин и поднял обе руки в воздух. — Доставьте нас к Квартли Соу. Она знает, кто мы такие!

Люди в белом начали переглядываться. Один из них прищурился и размашистым шагом направился к югуанину.

— Снимите капюшон!!! — прокричал он, выставляя руку вперед. — Немедленно!!!

— Не стоит этого делать… — прохрипел югуанин, опуская руки вниз.

— Я знаю Вас!!! Снимите капюшон, Советник!

— Надо же… — ухмыльнулся югуанин и посмотрел на Пенеолу. — Нам снова не повезло…

Пенеола успела взглянуть на него и перевести взгляд на остальных, доставших свое оружие и нацелившихся на зрячего. В следующий миг Пенеолу оглушил хлопок. Она прижала ладони к ушам и закричала. Когда в голове зазвенело, она поняла, что больше не слышит собственного голоса. Разогнувшись, Пенеола начала оглядываться по сторонам. Люди в белом лежали на песке. Тот, который шел к ним, стоял на коленях, стирая с лица кровь, хлынувшую из носа. Югуанин что-то говорил ему, но тот, кривя свое лицо, не произносил в ответ ни слова. А затем он сплюнул на песок и посмотрел на Пенеолу. Югуанин тут же оказался рядом с ней и загородил ее своим торсом. Пенеола отвернулась и посмотрела на свои руки. Тряслись. Почему-то стало трудно дышать. Грудь что-то сдавливало, и сердце колотилось непривычно быстро. Воздействие какого-то поля. Не силового, однозначно.

Югуанин, закончив свою беседу, обернулся к Пенеоле и, схватив ее за руку, потащил за собой. Пенеола не сопротивлялась. Да и соображала с трудом. Куда? Зачем? Почему?

Зрячий остановился у одного из одноместных кораблей, на которых прилетели эти люди. Пенеола таких никогда не видела. Одно сидение, перед ним штурвал и приборная панель. Югуанин сел на сидение и протянул руки к Пенеоле. Она поняла, что он предлагает ей сесть ему на колени. Конечно, будет тесно, но она не умеет управлять такими машинами, а он, судя по всему, с ними знаком.

Пенеола приняла приглашение и, усевшись югуанину на колени, скрестила руки на груди. Югуанин начал что-то набирать на сенсорной панели и вокруг них образовался купол. Сжав ладони на штурвале, он потянул его на себя. Пенеолу прижало в груди зрячего инерцией, и она вынуждена была схватиться за его ноги. Еще немного и ее должно было стошнить. Она закрыла глаза, глубоко дыша и пытаясь усмирить свое сердце.

«Спи», — сквозь звон в голове прозвучал его голос. — «Поспи. Нам долго лететь».

«Мне плохо».

«Я знаю. Спи. Когда проснешься, все пройдет».

Пенеоле меньше всего хотелось в тот момент засыпать. Но разомкнуть свои веки она больше не могла. Головокружение, тошнота и эхо сердечного ритма в висках слились со звоном в ушах. Пенеола испила этот амирский коктейль до дна и лишилась всяких сил на сопротивление. Он говорит «поспи». В данном случае «поспи» означает «отключись». Почему он снова не называет вещи своими именами? Странные привычки. Привычки человека, который живет по своим собственным законам. Такие люди опасны. Им нельзя доверять. Им нельзя верить…

— Айрин, просыпайся…

Айрин? Кто такая Айрин?

Пенеола распахнула веки и отпрянула от человека, на груди которого спала.

— Спокойней! Я за штурвалом!

— Извини, — пробурчала сонная Пенеола. — А это что? Поселение?

Пенеола указала пальцем на очертания маленького городка посреди белых песков.

— Да. Здесь живут местные. Сейчас мы приземлимся и дальше пойдем пешком.

— Пить хочу.

— Надеюсь, что через минут тридцать мы сможем утолить свою жажду, — ответил зрячий и повел корабль на посадку.

— Надеешься?! Что же ты такого натворил, югуанин, за что тебя не рады видеть в этом месте?

— Тебе трудно называть меня по имени?

Пенеолу передернуло. Слова «Райвен Осбри» по-прежнему заставляли ее кровь закипать. Не важно, что все ложь. Она верила в нее достаточно долго для того, чтобы с легкостью переступить через себя и признать, что в звуках его имени нет ничего ненавистного и отвратительного.

— Если мы умерли… Я умерла… Почему память не вернулась ко мне? Ты говорил, что оболочка хранит воспоминания. Если это и есть моя оболочка, почему я до сих пор считаю себя Пенеолой Кайдис?

— Айрин Белови и Пенеола Кайдис — одно и то же лицо. А с сознанием твоим очень хорошо поработали. Оно закодировано. И пароль знает только автор этого кода.