— Манипулировать людьми тебя тоже Лала Ли научила? — спросил Орландо.

— Что есть — то есть, — Аудроне спрятала шпильку в карман.

— Ты заменила Аудроне Мэль и проживала ее жизнь здесь, — Эйзор не сводил с нее пристального взгляда. — Но кому на самом деле принадлежал весь этот план со знакомством с Киараном и вашей свадьбой?

— Вы мне скажите, — она лукаво улыбнулась.

— Лала Ли, — произнес он и утвердительно закивал. — Но почему она была уверена, что Киаран на тебя клюнет?

— Потому что в этом была уверена я, — Аудроне пожала плечами.

— И снова не ясно, — задумчиво произнес Ал-Тэгу, — что появилось раньше: идея или прогноз, что такую идею можно реализовать. — А ты что скажешь, мой ученик? — Ал-Тэгу повернулся лицом к Киарану. — Кто надоумил тебя попросить у отца особенный брачный наряд и венец с блокировщиком?

— Аудроне, — бровью не поведя, ответил Киаран.

Она покосилась на него, но спрашивать ни о чем не стала.

— Я ведь до последнего не верил, что ты в моего сына влюблена, — Орландо покачал головой и отвернулся. — Думал, ты с Сюзанной заодно. Сомневался, что станешь собой рисковать ради того, чтобы его спасти. А ты взяла и…

— Подставилась, — озвучила Аудроне за него. — Я ни в чем вас не обвиняю, Орландо. И прекрасно понимаю, что вы боялись за сына. Я знаю, что вы намеревались отравить Сюзанну ядом, который передали Вильяму Стерну. При этом и на меня, и на жизнь Тартаса Оньи вам было наплевать. Тем не менее, вы передали сыну венец-блокировщик, и помогли ему вытянуть меня из другой реальности. За это я вам благодарна. А в остальном будем считать, что мы квиты, — Аудроне пожала плечами.

— Кто возглавит остатки сети «Сестринства»? — он взглянул на нее.

— Никто, — ответила она. — «Сестринство», точно так же, как и «Заря», должно перестать существовать. Вы это понимаете не хуже меня. Иначе рано или поздно мы получим новый Альянс и новую Армию Освобождения, которые будут сражаться друг с другом за сферы влияния.

В ответ Орландо лишь кивнул, явно соглашаясь с этим утверждением.

— Могу и я спросить вас? — Аудроне склонила голову, сверля свекра насмешливым взглядом из-под полуопущенных ресниц.

— Спрашивай, — он развел руками.

— Когда нам с Тартасом удалят взрывоопасные зубы?

— Постараемся найти специалиста в течение суток, — ответил Орландо.

— Вот и славно, — она улыбнулась.

После ухода Аудроне и Киарана в зале совещаний повисла тишина.

— И вы ей верите? — спустя несколько минут задумчиво протянул Орландо.

— Мы должны ей поверить, — Ал-Тэгу закурил папироску.

— Потому что в ее словах есть логика? — уточнил Орландо.

— Потому что в ее словах слишком много правды, — ответил Эйзор.

Аудроне вошла в каюту и тут же обернулась к Киарану.

— Твой свадебный наряд… — только и произнесла она.

— Хочешь сдать его в химчистку, а затем продать на аукционе? — Киаран изогнул бровь. — Прости, но я его выбросил. Хотя, — Киаран задумчиво потер подбородок, — вряд ли его так просто можно переработать. Трикламиновая ионизация подбросит проблем.

— Ты не сказал отцу… — обронила Аудроне.

— А должен был? — вторая бровь Киарана взметнулась вверх.

— Спасибо, — произнесла Аудроне одними губами.

— Я был уверен, что ты собираешься всех провести. И между прочим, — он хмыкнул, — всерьез полагал, что личность Десницы Инага — это Вильям. В принципе, так и оказалось. Вильям отравил Императора. Но в этот момент Шуйцой для него стала… — Киаран улыбнулся, — ты. Шуйца лишь подталкивает к выбору, но действие совершает Десница. Все настолько помешались на правой руке, что позабыли о левой. Парадокс Шуйцы, — он хмыкнул и подмигнул. — «Десница — это не…». Не так ли, профессор Мэль?

Аудроне внимательно смотрела на него.

— Вильям отравил Императора, но ты… — она осеклась. — Ты расстрелял его, пока он все еще был жив.

Киаран прищурился.

— Неважно, кто из нас с Вильямом исполнил роль Десницы и убил Императора. Для обоих Шуйцей была ты. Даже если предположить, что ты опять всех водишь за нос, хотел бы я знать, определяют мои действия будущее Вселенной или нет? — спросил Киаран и тут же отрицательно покачал головой. — Мой ответ: я не хочу этого знать. И уверен, что Вильям тоже. Какова бы ни была правда, раньше твоим заверениям верили. Поверят в них и сейчас.

— Почему ты в этом так убежден? — спросила она.

Киаран наклонился к ее лицу и прошептал:

— Потому что сейчас мир хочет верить именно в это.

Она прикусила губу.

— Раз уж мы вспомнили о Вильяме… Ты должен поговорить с ним.

Киаран запрокинул голову:

— Я пока к этому не готов.

— Он твой друг. Был им и будет впредь, — она опустила ладони ему на грудь и пригладила ткань комбинезона.

— Я ему доверял, а он сливал данные моему отцу. С этим трудно мириться. Я же говорил тебе, что ненавижу вранье.

— И шлюх. Я помню, — усмехнулась она.

Киаран ущипнул ее за округлый зад.

— Поговори с ним, — попросила Аудроне. — Пожалуйста.

— Позже, — Киаран обнял ее и прижался губами к шее в расстегнутом вороте комбинезона.

Он поводил носом по ее коже и проложил дорожку из поцелуев к ее уху. От этого Аудроне начала млеть. И тогда он ощутил ее… Приятную вибрацию на своем левом запястье, где была брачная руна.

— Киаран? — позвала Аудроне.

— М-м-м, — пробурчал он.

— Прости, но у меня такое ощущение, будто началась менструация, — пораженная собственным открытием, произнесла она.

Киаран резко выпрямился.

— Хм, я думал, что ты другое скажешь.

— Да, она вибрирует, — закивала Аудроне. — Знаю. Но менструация…

Аудроне отступила на шаг и прижала руку к животу. На ее лице медленно сменялись выражения от искреннего удивления, затем к радости и, наконец, к гримасе негодования.

— Inder-r-ram!!! — выпалила она громко. — Я ненавижу менструацию!

Аудроне побежала в ванную, а Киаран почесал затылок. В принципе, прописать ей лекарство от менструации он был вполне готов… Вот только захочет ли она ввязываться в подобную авантюру?

— Аудроне, а ты о детях когда-нибудь думала? — спросил он, прислонившись к двери в ванную.

— Я сегодня умерла и воскресла, Киаран! О каких детях я могла думать?!

— О наших, — лаконично ответил он, и с грустью улыбнулся. — Нет, так нет. Только не злись.

Дверь в ванную открылась, и Киаран едва не ввалился внутрь. Аудроне демонстративно пощелкала пальцами и перевела на него испытующий взгляд.

— Кажется, эта реальность всерьез думает, что я тут местная.

— Это же замечательно, — он коснулся ее щеки и провел по коже подушечками пальцев.

— Но ты обманул ее, вернув меня сюда.

— И я ничуть не жалею об этом, — он обхватил ее лицо ладонями.

— Так же, как и я, — ответила Аудроне и поцеловала его.

Тартас с венцом на голове сидел на кровати в каюте Вильяма и смотрел на дверь.

— Почему ты грустишь? — Вильям придвинулся к нему ближе и обнял.

— Я дал слово, что позабочусь об Аудроне и убью Сюзанну Мэль. Я не смог сдержать обещаний. А это для любого равнерийца — настоящий позор.

— Но Аудроне жива и здорова, если верить ее же заявлениям, — вторил Вильям. — А Сюзанна Мэль мертва. Так чего ты сокрушаешься?

— Это не мои заслуги, — Тартас виновато опустил голову.

— Если бы не ты, мы бы все там полегли, — Вильям потерся щекой о его щеку. — Я понимаю, что для тебя, как равнерийца, исполнение клятв крайне важная часть культуры. Но иногда нужно уметь принять чужую помощь и смириться с тем, что мы не всесильны. Кто бы не взял с тебя эти обещания, он не мог быть до конца уверен, что ты их выполнишь. Скорее всего, этот человек просто рассчитывал, что ты сделаешь все от тебя зависящее, чтобы исполнить их.

— Этим человеком была Лала Ли, — ответил Тартас. — Настоящая мать Аудроне.