«Допсон! Допсон! Допсон! Допсон!» — понеслось вокруг.

— Меня кто-нибудь слышит?

«Меня кто-нибудь слышит? Меня кто-нибудь слышит? Меня кто-нибудь слышит?» — наперебой отвечала темнота. И вдруг свет впереди. Точка. Маленькая, но яркая. Она росла, как будто стремительно приближалась к Аудроне. Точка превратилась в узкую линию и на огромной скорости пронеслась мимо. Вместо нее появилась другая, такая же точка. И та тоже превратилась в линию, проносящуюся мимо. Третья. Четвертая. Они стали появляться по две, три, пять, семь, пока вокруг из-за этих линий не стало так же светло, как днем. Аудроне повернула голову и стала замечать картинки. Они выстраивались из этих линий. Как будто голопроекцию кто-то разрезал на тонкие полоски, а затем наклеил их на один лист бумаги, оставив между ними зазоры.

— Где я? — прошептала Аудроне, немея от ужаса, потому что на этих картинках видела себя в мундире ВКФА.

«Где я? Где я? Где я? Где я?» — раздалось со всех сторон.

— Сумеречная зона? — предположила Аудроне, пытаясь понять, где находится.

Все было похоже на то, будто она действительно застряла в сумеречной зоне. Та же темнота и пустота. И другие реальности, возникающие перед взором. Только кто-то повернул их к ней боком, оставив вместо «больших голоэкранов» узкие полоски изображения, проносящиеся мимо на огромной скорости. Или мимо них летела она?

Свечение вокруг начало усиливаться, пока Аудроне не ослепила вспышка.

Она продолжала стоять, зажмурив слезящиеся глаза.

— Аудроне! — услышала незнакомый мужской голос и вздрогнула.

Или она знала, кому он принадлежит?

Аудроне открыла глаза. Она в свадебном платье, испачканном кровью, стоит посреди главного зала Обители Инага. Вокруг тела людей, как будто только что здесь произошло побоище. Они лежали на белых скамейках, поперек них, под ними, на полу в проходе, где стояла Аудроне. Рядом с ней застыл он, мужчина, который ее звал. Дженериец. Его зовут Киаран. Аудроне знает его. Или нет?

Она подняла руку, интуитивно протягивая ее к знакомому незнакомцу, и только тогда поняла, что ее кожа светится. Как будто золотой пылью посыпана! Но ладони, при этом, в крови. И свадебная руна на правом запястье, а на левом — черная змея с синими глазами. Она взглянула на них и перевела взгляд на свой живот. Кажется, это ее кровь на ладонях и платье.

Аудроне почувствовала, как слабеют ноги. Она рухнула на колени, переводя непонимающий взгляд на все еще застывшего рядом мужчину-дженерийца. А потом и вовсе упала. Взгляд зафиксировался на потолке. Стало легко. Стало понятно, что дальше ее ждет умиротворение и покой. Аудроне открылось таинство последнего момента ее жизни, после которого она перестанет существовать.

Новая вспышка света. И время потекло назад. Аудроне поднялась, прижала руки к животу и сгорбилась. Из живота вылетели лазерные лучи. Они вернулись в дуло пистолета стрелявшего. Его Аудроне тоже знала. Вокруг ругань, крики и шум выстрелов. Много криков, слов не разобрать, потому что они звучат «задом наперед». Но можно понять ход вещей. Запомнить лица, знакомые и незнакомые одновременно. У каждого своя миссия и роль. И для Аудроне ничто не секрет. Момент откровения, истины и уверенности в том, что все так, как должно быть.

События ускорялись, происходя в обратном порядке. Ужас и побоище сменили более радостные моменты. Улыбающиеся лица Тартаса и Вильяма. Губы Киарана. Свадебная руна на запястье. Аудроне все больше и больше затягивало во времени назад, и вот она уже движется по проходу в своем платье в обратном направлении, и Киаран, ждущий у алтаря, все дальше и дальше отдаляется от нее. Набор скорости перемотки. Окружающий мир слился в одно грязное пятно. Вспышка и темнота.

— Вы слышите меня? — раздался мужской голос в этой темноте. — Аудроне, если вы меня слышите, откройте глаза!

И она открыла их. Хотя совсем не помнила, как закрывала.

— Аудроне, вы слышите меня? — настаивал мужчина в костюме врача. — Если да — моргните.

Она моргнула.

— Меня зовут доктор Брос. Сейчас я достану из вашего горла трубку. Лежите спокойно и выдохните, когда я вас попрошу…

Аудроне вздрогнула и открыла глаза. Киаран спокойно спал рядом в ее постели. Даже не шелохнулся, когда она неуклюже повернулась на бок и задела его плечом. Давно ей не снился этот кошмар. Кто знает, может, он будет навещать ее каждую ночь в течение недели, до тех пор, когда Аудроне в свадебном платье не сделает шаг и не войдет в главный зал Обители Инага?

Она поежилась от своих невеселых мыслей и подумала о том, что толику счастья перед финалом все же обрела.

Когда в «Теневом Дворе» с нее впервые сняли ошейник, Аудроне тут же щелкнула пальцами и заглянула в сумеречную зону. Но в ближайших трех месяцах, куда она была способна подсмотреть, загадочного мужчину-дженерийца по имени Киаран не увидела. Это не убавило ее веры, что в сингулярности она постигла секрет будущего. Потому что ни один прогноз не заставлял ее испытывать столько эмоций одновременно и переживать увиденное, как собственную жизнь.

С верой в себя и это видение, Аудроне ввязалась в авантюру, целью которой было остановить войну. Пусть не в своем мире, а чужом, но какая разница, если в каждой из реальностей люди жили и умирали по-настоящему?

Конечно, это не означало, что вопросов и сомнений в плане, который она придумала сама, у Аудроне не осталось. Но последние три года она не позволяла себе сомневаться в принятых решениях.

Сейчас, думая об этом, Аудроне гадала, что же на самом деле произойдет во время ее свадьбы с Киараном. Ведь ее дженериец-модельер выбрал парадный мундир для церемонии бракосочетания, а она отчетливо видела его в национальном дженерийском платье. И Аудроне за прошедшие месяцы не раз могла попросить его изменить выбор и настоять на другом наряде для церемонии. Но она молчала и не вмешивалась. Наверное, это потому, что с «обрушением» прогноза на будущее, впервые со дня злополучного эксперимента у нее появилась надежда на то… …что она каким-то непостижимым образом все-таки сможет выжить.

— Ты задержался, — укоризненным тоном произнес отец, глядя на Киарана, появившегося в главном зале Обители Инага на Луите.

Орландо сидел на скамейке в первом ряду со стороны жениха и смотрел на алтарь. Рядом с ним курил папироску шаен Ал-Тэгу. Насколько же старый проныра привык дышать всякой дрянью, что даже во время ментального контакта проецировал свое сознание в клубах привычного дыма?

— Видимо, веская причина задержала моего ученика, раз на встречу он явился не только с опозданием, но и в неподобающем виде, — Ал-Тэгу помахал перед лицом рукой, разгоняя клубы едкого дыма.

Киаран опустил голову и взглянул на себя. Он стоял в трусах и майке спиной к алтарю и выругался, когда понял, что не одет. Напрягся и сосредоточился. Комбинезон ВКФА тут же появился поверх исподнего.

— Уважаемый шаен, — Киаран сложил пальцы домиком и поклонился учителю.

— Эйзор опаздывает, — осуждающе покачал головой Ал-Тэгу. — Наверное, опять не придет.

— Вы пригласили Эйзора? — не понял Киаран. — Я же сказал, что он, скорее всего, работает на «Сестринство» и Сюзанну Мэль!

Ал-Тэгу засмеялся.

— Ну нельзя же быть таким наивным, Киаран! — учитель подмигнул ему раскосым белым глазом. — Сюзанна уверена, что и я с ней в одной упряжке.

— Почему вы не предупредили меня, что она психореалистка! — угрожающе повысил тон Киаран.

— А мы должны были? — Ал-Тэгу покосился на Орландо.

— Нет, — отрезал он. — Эйзор запретил это делать.

— Ах да, — утвердительно закивал Ал-Тэгу. — Испытание верности должно состояться.

— Уже состоялось! — Киаран пришел в бешенство.

Орландо и Ал-Тэгу синхронно рассмеялись.

— Представляю, как Сюзанна сейчас рвет и мечет, — раздался голос шаена Эйзора.

Он возник в центральном проходе между рядами. Тот же мужчина в том же костюме, в котором Киаран видел его сегодня во время ужина.