Киаран подозревал, что в доме сейчас тоже снуют отдельные группы из личной охраны Императора, которые, возможно, роются даже в чужом грязном белье, опасаясь, что там может быть заложена бомба.

Чем выше человек взбирался по социальной лестнице, тем опаснее ему оттуда было падать. Император стоял на вершине образованной пирамиды, и сбросить его оттуда могли только революция или смерть. Хотя история свидетельствовала, что для власть имущих первая часто заканчивалась второй.

Когда проверки охраной были окончены, в зал вошли Его Императорское Величество Крестей Вераций и некий седовласый мужчина в обычном брючном костюме синего цвета. Насколько броско выглядел Император, насколько невзрачно смотрелся его сопровождающий.

Киаран никогда не видел Крестея Верация вживую. Поговаривали, что на фотографиях и видео Император Луиты смотрелся значительно моложе своих лет. Он был обладателем типичной для луитанца внешности: пшеничного цвета волосы, светлые глаза и молочно-белая кожа. Но только повстречав этого человека лицом к лицу, Киаран понял, насколько Аудроне похожа на своего родного отца! Большие зеленые глаза, овал лица, высокие скулы, даже форма губ ей досталась от этого биологического родителя. Но поставь их рядом друг с другом, ни у кого и мысли не возникнет, что мужчина, на вид лет сорока (хотя Киаран доподлинно знал, что Императору пятьдесят семь) — родственник Аудроне.

Киаран задумался, что еще она могла унаследовать от родителя, кроме внешности?

Все гости в зале встали и дружно отдали почести Его Величеству, одетому в модный фрак из зеленого бархата, расшитый золотом, серебром и еще Сахида знает чем! Кроме этого на плечах у Императора была полупрозрачная накидка, на которой высвечивались голографические узоры разных цветов. Заскользив по залу острым взглядом луитанских зеленых глаз, Император надменно вскинул подбородок и повернулся лицом к застывшим «на передовой» Сюзанне, Аудроне и Киарану.

Все ждали, когда первое слово скажет Император, ибо открыть рот до того, как он соизволит заговорить — непозволительное оскорбление.

Наступила тишина. Гробовая. Пролети в тот момент муха над головами гостей, ее бы точно услышали!

— Здравствуй, дорогая, — наконец, низким голосом произнес Император и кивнул Сюзанне.

Обращение сразу задало неофициальный тон и просигнализировало остальным, что Император не только покровительствует Сюзанне, но и доверяет ей, насколько вообще он может кому-либо доверять.

— Ваше Величество, — Сюзанна склонилась в поклоне.

— Надеюсь, ты по случаю моего приезда не устраивала в доме ремонт? — с непроницаемым видом спросил Император.

Киаран спрятал улыбку. Кажется, остроумие Аудроне тоже унаследовала от отца…

— Такие мысли меня посещали, — ответила Сюзанна.

— Капитан Рурк, — сдержанно кивнул Император и повернулся лицом к Киарану.

— Ваше Величество, — Киаран отдал честь Главнокомандующему армии Альянса, поскольку кланяться в парадном мундире было не положено уставом.

Император, нисколько не мешкая, сделал тоже самое.

— Дорогие гости, вольно! — тут же добавил он, указывая рукой на Вильяма, Тартаса и других гостей, которые в своих мундирах замерли по стойке смирно с руками у лбов.

Команда была выполнена и руки опущены.

— Аудроне… — Император прищурился и повернулся к дочери «номер шестнадцать».

— Ваше Величество, — она изобразила книксен.

Он пристально смотрел на нее и, кажется, хотел что-то сказал, но как будто в последний момент передумал и повернулся к Сюзанне.

— Мы с шаеном Эйзором заглянули всего на пару минут, — произнес Император тихо, но вкрадчиво, будто приказ отдал не сметь задерживать свою персону дольше, чем на две минуты.

— Достопочтенный шаен Эйзон, — Сюзанна по традиции сложила пальцы домиком и поклонилась седовласому луитанцу в непримечательном брючном костюме.

Аудроне и Киаран сделали тоже самое. Шаен лишь кивнул в ответ и удостоил обоих прожигающим липким взглядом серых глаз. Человек-легенда — шаен Эйзор — был самым талантливым трансгрессиром своего времени и, конечно же, Император весьма ценил его преданность не столько Альянсу, сколько ему лично.

Этот шаен не был представителем какой-нибудь знатной династии и не носил титула лоуда. Он не афишировал размеры своих гонораров за консультации и не был замечен в списках акционеров каких-нибудь крупных компаний. Да, все знали, что этот человек живет в достатке и является личным трансгрессиром Императора. Но больше о шаене Эйзоре никто ничего толком сказать не мог.

Киаран к таким персонам в высших эшелонах власти всегда относился более настороженно, чем к любым другим. Ведь для того, чтобы пройти путь от низов до таких высот, требовались не только талант и острый, как бритва, ум, но и определенная готовность идти по головам оппонентов. Трудолюбие и упорство в этом случае безусловно сопровождали любой из успехов, но все равно находились ниже «ключевых» позиций в списке качеств.

Такие лидеры — самые опасные союзники. Они не остановятся не перед чем, чтобы удержаться в седле власти и сохранить за собой наработанный за годы приоритет. И если трансгрессир Императора, уважаемый шаен Эйзор, вступил в сговор с Сюзанной Мэль и не рассказывает Императору лишнего, а за его спиной стоят другие трансгрессиры, которые тоже о многом молчат, с заговором какого масштаба Киаран имеет дело? И сколько сторон у этой борьбы за будущее и власть?

Сюзанна проводила Императора и шаена Эйзора к столику в центре зала, и они сели на предложенные места. Рядом тут же расположились сама Сюзанна, Киаран и Аудроне. Даже для Первого Советника Императора места там не нашлось.

Киаран понял, насколько хитроумно Сюзанна рассадила гостей. В ее мире Первый Советник и его супруга находились за отдельным столом слева от Императора. Второй Советник удостоился места справа, что намекало окружающим, кому из них в данный момент Император может доверять больше. Рядом со вторым Советником сидели Министр Обороны Альянса со своим супругом и Министр финансов со спутницей. Деньги и война всегда потирали друг другу руки, и Министры, руководящие тем и другим, явно были в ладах друг с другом.

Император покосился на Советников с Министрами и криво улыбнулся Сюзанне, расставившей свои собственные приоритеты. Подошел официант и предложил Его Величеству напитки.

— Я бы выпил игристого вина за здоровье жениха и невесты, — ответил он, а затем повернулся к шаену и спросил: — Эйзор, что ты будешь пить?.

— То же, что и Вы, Ваше Величество, — Эйзор кивнул.

Официант принес новую бутылку игристого и открыл ее на глазах Императора. Наполнил бокалы и послушался жеста Сюзанны, намекнувшей, что налить стоит всем за столом.

— За здоровье жениха и невесты, — Император отсалютовал бокалом, но пить не спешил.

Приглашенные гости громко повторили его тост, как солдаты на построении боевой клич, и дружно начали выпивать. Император ждал, пристально глядя то на Сюзанну, то на Эйзора. Они не мешкали. Опустошили бокалы и поставили на стол. Затем выпили и Киаран с Аудроне. Только после этого Император промочил губы и вроде бы сделал глоток. Хотя, Киаран не был уверен в том, что Император на самом деле выпил за собственный тост. Тем не менее, вид он сделал и поставил полный бокал на стол.

— Всего неделю назад служба безопасности предотвратила очередной заговор с целью покушения на меня, — произнес Император, глядя за пузырьки, лопающиеся на поверхности игристого.

По залу прокатился удивленный «о-о-ох». Сюзанна и Аудроне напряженно переглянулись. Один шаен Эйзор в это время активно накладывал в тарелку закуски, не обращая особого внимания на поднявшийся переполох.

— Тише! — повысил голос Император и снова повисла густая тишина, нарушаемая скрежетом вилки шаена Эйзора о тарелку.

Киаран не знал, специально он так делает, чтобы пощекотать нервы остальным, или просто не научен манерам высшего света, но, судя по абсолютно индифферентному выражению лица Эйзора, тот прекрасно понимал, что и для чего делает.