И хотя сам Киаран вырос в доме далеко не простой дженерийской семьи, роскошь в их владениях была более скромной и не так сильно бросалась в глаза. Мебель из дерева и шелковые обои не смотрелись помпезно, а картин и всяких статуэток было намного меньше, чем в доме Сюзанны Мэль. Киаран хорошо помнил, как мог поутру найти мать на кухне, потому что она жарила пышные дженерийские оладьи, не доверяя этот ритуал личному повару. И когда приходил отец, то всегда обнимал мать, целовал ее и помогал накрыть на стол. Обычная семья собиралась за завтраком и обсуждала всякие пустяки, вкушая сладкие оладьи, которые приготовила хозяйка дома.

Киаран не заметил, как задумался, глядя при этом на кровать, а Аудроне тихо стояла рядом и наблюдала за его поведением.

— Ты умеешь жарить оладьи? — внезапно спросил ее Киаран.

— Пышные, тонкие, сладкие, пресные, — начала перечислять она. — Какие ты любишь?

Он нахмурился:

— Дженерийские…

— Пышные и сладкие, — утвердительно кивнула Аудроне. — Завтра пожарю.

— Не нужно, — он покачал головой. — Я просто так спросил.

— Я просто так пожарю, — она обняла его и чмокнула в щеку. — Перед ужином я хотела провести тебе экскурсию по дому. Ты как, не против?

— Только за, — Киаран сжал ее тощие ягодицы и оторвал Аудроне от пола.

Она засмеялась, цепляясь за его плечи.

— Будешь носить меня по дому?

— А ты этого хочешь? — спросил он, задирая голову.

— Я всего хочу, — признала она, глядя в его синие глаза.

— Для «всего» ты пока не окрепла.

Она закатила глаза.

— А теперь экскурсия, — он направился к двери.

— Может, поставишь меня на ноги? — уточнила Аудроне.

— Тебе плохо у меня на руках?

— Хорошо, но не вполне удобно.

— Ответ дипломата, — Киаран опустил ее на пол и взял за руку. — Хотел спросить тебя: в моей комнате есть скрытые камеры? Явных я не нашел.

Аудроне замялась.

— Понятно, — сделал вывод Киаран. — А в твоей есть?

— А ты как думаешь?

Киаран тяжело вздохнул, и Аудроне ободряюще похлопала его по плечу.

Дом осмотрели бегло за сорок минут. Крыло рабочее, крыло для персонала, крыло спальное, оранжерея, кухня и столовая, бассейн открытый, закрытый, спа-зона, спортивный зал, банкетный зал и музейная комната, где хранились коллекции картин, статуи, оружие древних луитанцев, сувениры из поездок и памятные подарки.

Глядя на убранство резиденции семьи Мэль Киаран вспоминал скромный двухэтажный особнячок, в котором вырос. Он внезапно понял, что скучает по густому ворсу ковров, устилающих пол под босыми ногами, по запаху благовоний, постоянно витающему в воздухе, по ярким цветам, стоящих в вазах на полу, и по лимонаду, который мама приносила ему на веранду, когда он учил уроки там. В его воспоминаниях дом всегда ассоциировался с уютом, теплом и чувством защищенности, которое улетучилось, когда матери на его глазах не стало.

Раньше Киаран гнал от себя воспоминания о родительском крове, потому что они казались ему болезненными и фальшивыми, пропитанными предательством отца и гибелью матери. Сейчас же он внезапно понял, насколько место, где он чувствовал себя любимым и защищенным, отличалось от дома, где выросла Аудроне.

Даже самые красивые убранства и раритетные предметы искусства казались ему ничем иным, как «откупом» за секреты, которые хранили эти помещения. И пусть они были обставлены с любовью к роскоши и с определенным вкусом, фальшь будто сочилась ото всюду, куда попадал Киаран. Теплые полы из белого мрамора казались холодными, стены, выкрашенные в разные цвета — слишком темными, высокие расписные потолки — давящими на плечи, а цветы в вазах — чересчур экзотическими.

Киаран понял, что Аудроне не показала ему ни свой рабочий кабинет, в котором он уже побывал в ее воспоминаниях, ни библиотеку, которую она однажды упомянула вместе с именем жениха номер два. Киаран не счел уместным ее об этом спрашивать. Возможно, Аудроне и вовсе не ходит больше в те помещения, не желая прокручивать в голове отвратительные картинки из прошлого. Как и сам Киаран больше никогда не появлялся рядом с домом, в котором погибла его мать.

— Моя комната, — Аудроне распахнула перед ним дверь и пригласила войти.

— Я живу на третьем этаже, а ты на первом. Как мило, — Киаран не скрывал сарказма.

— Не расстраивайся, — Аудроне едва не засмеялась. — Я не стану закрываться на замок.

Киаран осмотрелся и улыбнулся. Он как будто попал в квартиру, которую Аудроне арендовала в особняке матери. Здесь были гостиная, гардеробная, спальня, уборная и веранда с видом на пляж. Стены везде светлые, мебель хоть и резная, но не такая вычурная, как в других помещениях, полы деревянные, лакированные, несколько разноцветных ярких ковров на них. Киаран остановился у картины с изображением поля с луитанскими вальками и перевел взгляд на одинокую вазу с алыми цветами на прикроватной тумбочке.

Аудроне подошла к нему со спины и приникла всем телом, обвив руками талию.

— Нравится? — спросила она.

— Да. Здесь даже дышится свободней.

Киаран поднял глаза и оценил темный-бордовый балдахин, присборенный у высоких опор каркаса кровати. Мысленно, он уже представил, как опустит его и скроет их с Аудроне от окружающего мира.

Она, словно заглянув в его мысли, тут же прижала ладонь к его паху и начала массировать. Киаран медленно отстранился и отошел на несколько шагов.

— Прекрати! — предупредил он. — Сейчас у тебя секса не будет!

Аудроне обиженно надула губы.

— После ужина приедет Тартас и немного пошаманит, — Киаран понизил уровень громкости. — А после, если ты будешь хорошо себя чувствовать, я с радостью исполню все твои фантазии на этой кровати со спущенным балдахином.

— Прямо все? — она активно заморгала.

— Абсолютно, — пообещал Киаран.

— Ловлю на слове! — Аудроне подошла к нему и снова обняла.

Сюзанна явилась в столовую в коктейльном платье и с высокой прической. Киаран было подумал, что после ужина она собирается посетить какое-то мероприятие, но как только над столом пролетел дрон и снял короткое видео, адмирал тут же распустила волосы и вальяжно откинулась на спинку стула.

— Надеюсь, желтой прессе понравятся ваши домашние спортивные костюмы, — заявила она. — Завтра вечером в музее истории состоится благотворительный ужин. Мы все на него приглашены. Киаран, утром к тебе приедет модельер. Он будет подгонять под тебя национальный дженерийский костюм. У тебя, Аудроне, с самого утра визит к косметологу: с твоим цветом лица необходимо срочно что-то сделать. Ты ешь, — «мать» указала на обилие тарелок с закусками на столе, — пока меня слушаешь.

Аудроне воткнула вилку в кусок курицы и поднесла его ко рту.

— После косметолога Вион займется твоим маникюром и педикюром, — продолжала говорить Сюзанна. — Потом примерка и подгонка платья на вечер. Затем по расписанию парикмахер и визажист. Выезд на мероприятие в шесть. Мой помощник уже составил расписание для вас на предстоящую неделю и выслал его на ваши аккаунты. Позже ознакомитесь, — Сюзанна положила в себе в тарелку салат.

Повисло молчание, прерываемое скрежетом ножа о тарелку.

— Где твои манеры? — «мать» вперила в Аудроне недовольный взгляд. — Разучилась есть в приличном обществе?

— Не думала, что сейчас мне стоит изображать из себя кого-то, кем я не являюсь, — ответила Аудроне.

— Не зли меня, — предупредила Сюзанна. — Лучше с жениха пример возьми. Спина ровная, локти приведены, салфетка на бедре, приборы по тарелке не скрежещут. Я полагала, что его придется учить этикету, а не нанимать преподавателя для тебя!

— Обещаю вести себя достойно, мама, и не порочить твою репутацию.

Приборы Аудроне грациозно запорхали над тарелкой, бесшумно препарируя кусок курицы в сливочном соусе.

— То-то же, — прищурилась Сюзанна.

Остаток ужина провели в новом эпизоде молчания. Как только Сюзанна закончила трапезу и удалилась, Аудроне с облегчением выдохнула и сгорбилась на стуле. Казалось, будто она очень устала и вот-вот упадет лицом в тарелку.