— Ни одного, — ответил врач, пристально глядя на Аудроне. — Обычно все умирают на месте. А вам повезло остаться в живых.

Аудроне тяжело вздохнула. Кажется, она кое-что поняла.

— Хотите сказать, что я выжила только потому, что мой организм немного отличается от других?

— Я не знаю, Аудроне, почему вы выжили, когда ваше тело должно было пережить глубокие структурные повреждения на уровне клеток, — признался Брос. — Я списываю это на результат воздействия сингулярности и событий, которые последовали за этим.

— Парадокс спас мне жизнь? — Аудроне едва не рассмеялась.

— Парадокс, что вы опять выжили, — Брос задумчиво потер подбородок.

— Подведем итог, — предложила Аудроне. — Вы не знаете, почему я до сих пор жива и что творится с моим телом. И еще одна плохая новость для меня — это отсутствие прогноза для моего состояния. Я права? — она криво улыбнулась.

— Именно это я и озвучил вашей матери, — Брос отвернулся.

Аудроне поджала губы, предчувствуя, что о самом главном доктор пока молчит.

— Сколько осталось? — внезапно вырвалось из нее.

Она посмотрела на врача с абсолютным понимаем того, что сейчас он ей солжет.

— Я думал, вы подскажете, сколько осталось мне? — Брос попытался пошутить, и даже усмехнулся, чтобы показать веселость, но Аудроне фальшь почувствовала буквально кожей.

— Я до свадьбы доживу? — конкретизировала она вопрос. — Правду говорите. Вы же в курсе, что я не из слабонервных. Истерик закатывать не буду. Обещаю.

— У меня нет ответа, — покачал головой Брос. — Сегодня ночью я позвал на помощь Тартаса Онью. Вы осведомлены о моем отношении к шаманам и их способностям. К таким методам помощи пациентам я прибегаю только в тех случаях, когда не вижу перспективы помочь традиционными способами. Офицер Онью сотворил чудо. Ваши показатели стабилизировались. Но они ненормальные. И сколько у вас есть времени до развития очередного приступа вашей неизвестной болезни, я не знаю.

— А с такими результатами анализов вообще живут? — решила уточнить Аудроне.

— Да, — кивнул Брос.

— Но недолго, — закончила его мысль Аудроне.

Врач промолчал.

— Ладно, доктор Брос. Давайте заключим с вами небольшое соглашение. Вы, безусловно, сообщите эти неутешительные новости моей матери.

— Уже, — перебил он.

— Но ничего не скажете капитану Рурку, — добавила Аудроне.

— И не собирался, — Брос сложил руки на груди.

— Вы такой милый, когда изображаете участие, — Аудроне подмигнула ему.

— Не благодарите, — ответил Брос и тяжело вздохнул.

— Капитан Рурк? — адмирал Мэль вошла в каюту Киарана, где его удерживали взаперти. — У меня для вас прекрасные новости! Аудроне пришла в себя и ждет вашего визита.

Киаран встал с кровати, на которой сидел, и обхватил пальцами кольцо ошейника.

— Мне в таком виде к ней идти?

— Нет, что вы, — махнула рукой Сюзанна. — Это уродство с вас снимут. И надеюсь, досадный инцидент с вашим неподчинением моему прямому приказу останется между нами. Как и тот факт, что Аудроне почувствовала себя плохо.

— Кома теперь так называется? — Киаран прищурился. — «Плохо себя почувствовала»?

— Хотите до свадьбы взаперти сидеть? — повысила тон Сюзанна. — Могу устроить!

— Никак нет, мэм, — Киаран показал офицерскую выправку и отдал ей честь.

— Так-то лучше, — кивнула адмирал. — Что сказать своей команде, которая весьма встревожена вашим внезапным исчезновением, придумаете сами. Главное, острые углы обойдите, а не то мне придется отдать приказ их зашлифовать.

— Так точно, мэм, — ответил Киаран.

— Надо же! А вы, кажется, присмирели, капитан Рурк? — засмеялась адмирал. — Может, мне стоит почаще вас запирать?

— Я усвоил урок, мэм. Повторять его не стоит.

— Это я буду решать сама, — адмирал закрыла дверь в каюту, оставив охрану Киарана в коридоре.

Она сделала шаг к нему навстречу и толкнула рукой в грудь, заставляя Киарана сесть на кровать. Он повиновался.

Глядя на него сверху вниз, Сюзанна начала расстегивать пуговицы на кителе.

— Сначала дело сделай, а потом отправишься в медблок, — произнесла она.

— Нет, мэм! — громко ответил он, кривя губы в отвращении.

Рука Сюзанны застыла на очередной пуговице.

— Желаешь просидеть взаперти до свадьбы? — она вопросительно вскинула бровь.

— Просижу, если придется.

— Ну что за нрав! — Сюзанна взмахнула руками.

— Дженерийский, — подсказал Киаран.

Сюзанна скривила лицо и начала быстро застегивать китель. Приведя себя в порядок, она, как ни в чем ни бывало, открыла дверь и покинула каюту.

Киаран заглянул в палату к Аудроне и, заметив на себе ее взгляд, с облегчением выдохнул. Она не ничуть не изменилась с позавчерашнего дня. Ясные зеленые глаза казались центром притяжения на исхудавшем лице, а ключицы, проглядывающие в вороте ночной рубашке, все так же торчали.

Киаран подошел к ее кровати, наклонился и обнял. Он молчал. И Аудроне тоже. Киаран отстранился, заглянул в ее лицо. Погладил щеки с выступающими скулами и провел большим пальцем по высохшим губам.

— Как ты себя чувствуешь? — наконец, произнес он.

Аудроне вымученно улыбнулась и пожала плечами.

— Все хорошо.

— Опять врешь, — констатировал Киаран.

— Если только чуть-чуть.

Киаран прижался губами к ее лбу и застыл. Он понимал, что все далеко не в порядке. Врач сказал, что возникли некие побочные эффекты на препараты, которыми Аудроне лечили, чему Киаран, конечно же, не поверил. Проникнуть бы мысли Аудроне и покопаться с них хорошенько, но сейчас этого делать нельзя. Да и вряд ли позже она позволит ему бродить по своему сознанию без последствий.

— «Мама» тебя заперла? — прошептала Аудроне.

Киаран усмехнулся и присел рядом на кровать.

— Все-то ты знаешь, — ответил он.

— Уверена, что ты проявил упрямство, которого следовало избегать, — заявила Аудроне и погладила его по руке.

— Я не хочу это сейчас обсуждать, — он опустил глаза в пол.

— После прибытия на Луиту тебе придется распрощаться с дженерийской гордостью и сыграть роль баловня судьбы, которому повезло меня соблазнить, — продолжала говорить Аудроне, как будто не слышала его просьбы. — Я верю, что ты справишься с этим, но, зная тебя и твой характер, рискну предположить, что дастся тебе это очень тяжело.

— Полагаешь, что я не смогу дать отпор горстке напыщенных болванов, для которых я — пустое место? — он перевел вопросительный взгляд на ее лицо.

— В том-то и проблема, Киаран, что им нельзя давать отпор, — она сжала его пальцы. — С этой толпой нужно слиться и стать таким же безликим, как и они.

— Тогда они меня размажут и вытрут ноги напоследок, — уверенно ответил он.

Аудроне осуждающе покачала головой.

— Последнее слово все равно останется за тобой, Киаран.

Она заморгала и устало закрыла глаза. Пальцы ослабли и отпустили руку Киарана. Он погладил их и снова поцеловал Аудроне в лоб.

— Спи. Я буду рядом, — произнес тихо, наблюдая за тем, как она начинает посапывать.

Как и обещали, Вильяма выписали с самого утра и проводили к выделенной ему каюте. Вручили браслет и сообщили, что время завтрака для его команды истекает через тридцать минут.

Вильям, долго не думая, отправился в столовую. Оказавшись в помещении, он замер, глядя на остальных членов команды. Все они подняли головы и уставились на него. Все, кроме Тартаса, который спокойно продолжал есть протеин.

— Вильям! — воскликнула Жасмин и встала.

Она подошла, обняла его и похлопала по спине.

— Я так рада, что тебя, наконец, выпустили!

— Что сегодня в меню на завтрак? — попытался пошутить он.

— Протеин! — развела руками Око и рассмеялась. — Я рада, что ты снова в строю!

— Мы все рады, — добавил Дон и перевел взгляд на молчаливого Тартаса, лицо которого особого восторга не выражало.