На минуту я, как сайгак, спустилась вниз, попросила Криту принести кувшин чистой воды, мыло, полотенце и таз, а сразу после этого бежать к лавочнику за шпильками.

Крита с закрывающимися глазами посмотрела на такую же Валию, потом на Нилену, но встала и поставила на небольшой очаг чайник.

Нет, на тот момент мне совсем не было стыдно, потому что в подобных ситуациях мною овладевала Малисат, чему я была несказанно рада. Иначе, я бы расшаркивалась часами, боясь попросить, делала бы все сама, и как итог, ничего бы не успевала.

Поливая теплой водой на голову ридганды, намыливая ее волосы, я вспоминала слова Людмилы, которая учила меня всем мелочам этой работы: «Все люди одинаковы. Помни, что, если что-то нравится тебе, и ты снова готова прийти, чтобы было хорошо, то также считает большая часть людей. Делай так, чтобы люди при воспоминании о тебе получали удовольствие от одного лишь воспоминания. Тогда ты не останешься без хлеба».

Нежно, словно в моих руках ребенок, кончиками пальцев я промассировала голову своей первой клиентки. Мыло мылилось плохо, но на третий раз появилась даже пена. Мыть голову дочиста здесь не любили – факт. Тем более, «прилизанные» прически были в тренде.

Если худеньким барышням это хоть как-то шло, то матронам в телесах явно стоило обратить внимание, что маленькая, гладко причесанная голова делает тело еще больше.

Я прополоскала голову в последний раз, мягко промокнула ее полотенцем, и понимая, что фена мне не даст даже местная Эрина, хоть и называют ее Милостливой. Хотя, логика просматривалась и тут – волосы у местных женщин не были посеченными. Фен, если использовать его ежедневно, сильно сушил тонкий волос.

То растрепывала волосы, то снова проходилась по ним полотенцем, но я не теряла связи кончиков пальцев с головой. Этот момент она должна была запомнить на долго.

Храп моей первой клиентки красноречиво подтвердил мои ожидания и оправдал усилия. Теперь можно было спокойно дождаться, когда голова просохнет. Для этого я принесла в свой салон горячий камень, обернутый в ткань, и поставила на табурет под головой, там, где стоял таз. Валия пользовалась им вместо утюга. И была права, потому что чугунный утюг с углями – опасная вещь для дорогих тканей.

«Камни, листовки, жаровня на втором этаже, несколько чайников и красивый таз, а также, красивый табурет» - перечисляла я в голове все, что за какие-то пару часов пришло мне в голову. Чаи здесь из трав. Такими смело можно ополаскивать волосы. Блеска точно добавит. Масла для массажа лица стоило выбирать особо тщательно, потому что тяжелые, кроме высыпаний на лице, ничего не дадут.

Я присела у головы спящей ридганды, проверила волосы на сухость и начала формировать из прядей завитки. Вручную, обмакивая пальцы в сироп, который сделала у печи внизу. Валия и Крита одевали очередную даму. Эта была темноволосой, высокой и тонкой, как игла. Лет тридцать или чуть меньше.

По тому, как Валия мотнула головой, указывая на ее голову, я поняла, что и она согласится пойти со мной на второй этаж. Я осторожно моргнула, мол, поняла.

Ридганда Мариута благостно похрапывала, а я радовалась, что она не видит моих манипуляций. На ее голове, словно арабеска, появлялся объемный сложный рисунок. Сахарный сироп не подводил, как не подводил он меня и в моей юности, когда, собираясь на танцы, я пыталась уложить непослушную, прямую, как козырек над подъездом, челку.

Эта прическа была похожа на те, что пользовались спросом на стилизованных вечеринках, а прежде них - в Чикаго двадцатых-тридцатых годов. Четкие волны, завитки, плавные линии возле лица – такое всегда привлекает внимание. Часть волос сзади я просто подвернула и закрепила, оставив «каплю» из локонов свободно ниспадать на шею. Такой каскад сзади прикрывал полную шею, а вернее - ее отсутствие сзади.

Волосы блестели благодаря правильно приготовленному сиропу. Если перестараться с сахаром, можно получить белый налет. Поэтому я три раза пробовала разные пропорции, намазывая раствор себе на голову. Мыть было некогда, поэтому, пришлось просто повязать косынку.

Ридганда проснулась в момент, когда на лестнице, не знавшая, что кроме причесок, я могу устроить терапию сном, появилась Крита и сказала, что клиентку очень заинтересовал салон красоты.

— Эрина Милостивая, я же кругом опаздываю, - с этими словами мой первый в этом мире «сладкий пончик» подскочил с кушетки. Я чудом успела схватить ее руки, чтобы она не задела голову.

Но тут она замерла – из зеркала на нее смотрела немыслимой красоты женщина. Плечи перестали быть пышными, а шея – полной. Голова стала соразмерна телу. Думаю, в первые секунды она была расстроена, ведь в моде головы, «прилизанные телятами», а здесь, создавалось впечатление, что эти телята больно уж хорошо орудовали языками.

— Это как? – слова просто никак не могли сформироваться в речевом аппарате только что проснувшейся женщины, и она вертела головой, осматривая замысловатые узоры.

— Так. Я же сказала, что будет красиво! – уверенно подытожила я и принялась собирать лишние шпильки. – Кстати, за шпильки вам придется доплатить, иначе, я разорюсь. Предупредите служанку, что голову, прежде чем расчесать, нужно будет мыть. Пару раз, тщательно и с мылом, - предупредила я.

— Сейчас моя служанка принесет вам монеты, - ридганда встала, подошла ближе к зеркалу, чтобы внимательнее рассмотреть прическу. В глазах ее отразилось «моя служанка точно так не сможет».

«Конечно, не сможет» - подумала я и улыбнулась. Понять, чем все залито вы сможете только если голову оближете, но надеюсь, это будет не скоро.

— А если завтра я захочу такую-же прическу? – аккуратно решила просечь полянку моя «сладкая булочка».

— Вариантов всего два: либо вы спите сидя, чтобы не испортить укладку, либо приходите завтра после колоколов в Храме. У меня есть немного времени. Раньше и позже все занято, - встряхнув полотенце десятый раз я продолжала делать видимость страшно занятой дамы.

— Я попробую спать… - женщина решила, что бесплатная прическа стоит того, а я хмыкнула про себя.

— Попробуйте, только вот, проснетесь утром разбитой и уставшей. Цвет лица точно изменится. Я оставлю для вас время после дневных колоколов, - добавила я, зная и так, что она все равно придет.

Ридганда спустилась, и в тот же момент я увидела Криту, за которой поднималась новая клиентка. Она все еще вертела головой, видимо, чтобы рассмотреть то, что не могла не заметить на голове моей первой клиентки.

— Мне нужно также, - заявила она и мотнула головой назад.

— Ридганда, это плохая идея. У вас волосы много лучше, длиннее. У вас прекрасный овал лица. Значит, лицо и шею можно открыть полностью. Прическа будет украшать вас, а не прятать проблемы, - сахарным голосом пропела я, указывая на кресло. – Усаживайтесь, расслабьтесь. Я принесу все необходимое, - голосом профессионала сказала я и, схватив Криту за руку, потащила вниз.

— Малисат, я видела много, но такое… впервые, - выдохнула в первую же секунду, как увидела меня, Валия.

— Этому я очень рада, дорогая ридганда. А еще, если вы станете рассказывать о салоне своим покупательницам, я буду отдавать процент, - ответила я и поспешила к печи, где закипал чайник. Все эти вопросы с жаровней и кучей необходимого нужно было решать как можно скорее.

Я с тем же вожделением массировала голову второй клиентки. Надеяться, что она заснет я не могла – такая удача большая редкость. Эта будет пялиться во все глаза. Надо зеркало поднять выше, чтобы в этом положении полулежа они не видели свое отражение и мои манипуляции!

Волосы после мытья можно было подсушить совсем немного. Разделив их на три чести, я прилизала их так, как они привыкли на макушке, сделала три тугих «хвоста», и принялась собирать пряди в лепестки цветка. Работы было много, но эти двое – мое рекламное лицо. Самое первое, а значит, стараний нужно применить максимум.

Это была самая известная свадебная прическа в моей прошлой жизни. Гладкая голова и шикарные воздушные цветы из волос на макушке. Три цветка, размером в пару кулаков «расцвели» на голове женщины не меньше, чем через пару часов. Она уже начала елозить, а моя спина кричала и просила пощады.