— Пытался?! — перебила меня пунцовая от смущения девушка. — Шляпу!

— Тоже одежда, — пояснил я. — Ещё и перевязь хотел!

— Логично, — кивнула Литария. — Мужчина всегда должен быть при оружии… Если, конечно, не собирается провести время в объятиях женщины.

— Да не собирался он! И я не собиралась! — почти закричала Ирисия, понимая, что всё вышло из-под контроля. — Это просто недоразумение! Да! Немного перестаралась, явившись без предупреждения для серьёзного разговора, но никаких домогательств не затевала! Череда случайностей! И нелепый вид Вашего сына…

— Ликк нелепый? Хм… Видимо, Вы слишком быстро успели отвернуться, раз не оценили по достоинству его прекрасно сложенное тело. Похвально! Теперь верю, что не таили постыдных мыслей, которые не пристало иметь дочери самого Тойбрела Звейницилла. Давайте забудем и начнём разговор заново? Мне тоже было бы интересно узнать цель Вашего неожиданного визита.

— Извините, ри Литария, — тихо сказала девушка. — Чувствую, что сейчас мне не до разговоров. Я в смятении, да и Вам в последнее время не так часто получается побыть с сыном наедине. Пусть лучше Ликкарт явится вечером во дворец — там с ним… не в спальне, конечно, и пообщаемся.

— Почту за честь, Ваше Повелительство! — ответил я за мать.

— Вот и хорошо! Мне пора! — облегчённо выдохнула Ирисия. — И ещё… Мне бы не хотелось, чтобы этот прискорбный случай стал достоянием гласности. Отец он…

— Ну что Вы, дорогая! — ободряюще улыбнулась Литария. — Уже всё забыто! И сильно не переживайте! Уж поверьте опытной женщине, что каждый из нас по молодости делает всякие глупости. Я — не исключение! В них даже есть своя прелесть! Ещё не раз с улыбкой будете вспоминать об этом, сидя вечером с чашечкой кофе. Не сегодня, но когда-то обязательно.

— Вряд ли, но спасибо. Провожать не надо.

Больше не говоря ни слова, эканганда быстро покинула наш дом в сопровождении приличной охраны.

Только хотел начать разговор с матерью, как взгляд упёрся в угол гостиной, где стояла Сарния с вытаращенными глазами и вытянутыми трубочкой губками.

— Привет, сестрёнка! Ты чего здесь прячешься?

— Ну вааащеее… — отмерев, протянула она. — Ликк, а Ликк? Здесь часто такое? Можно у тебя жить буду? Я, кажется, многое в этой жизни упустила.

— Обойдёшься! — рассмеялась Литария, а потом повернулась ко мне, серьёзно спросив: — Что за разговор был у Ирисии? Попусту так не приходят.

— Сарния, — обратился я к сестре, — там Пират в моей спальне скучает. Не составишь ему компанию, пока мы с мамой о скучных делах болтать будем?

— О скучных? Только что наблюдала, как вы тут «скучаете»! Я с вами хочу!

— Дочь, — сурово проговорила ридганда, — если Ликкарт считает, что разговор должен быть конфиденциальным, то, значит, на это есть причины.

— Ну и ладно! — обиделась та. — Секретничайте! Тем более, Пиратик не самая плохая компания. Надеюсь, что хоть он по комнате голышом не разгуливает!

Фыркнув, Сарния ушла, а мы с Литарией поднялись на крышу, расположившись за столиком, который тут же был сноровисто накрыт для лёгкого завтрака Патлоком и Альдой. Примечательно, как повели себя при встрече мать и безопасница: окинули друг друга внимательными взглядами и, не знаю, к каким выводам пришли, но судя по выражению лиц, обе остались удовлетворены увиденным.

— Считаю, что Болтуну с этой занозой тоже стоит поприсутствовать, — предложил я. — Они в курсе происходящего и могут помочь советом, услышав последние новости, что принесла сегодня эка Ирисия.

— Заноза? — хмыкнул Патлок. — Вот правильное имечко вы ей придумали! Заноза и есть! Альда Заноза! Гроза кастрюль и зеленщиц!

— Заткнись! — рявкнула на него протеже Соггерта. — Ещё раз так меня обзовёшь — глаз вышибу!

— А я чего? Я ничего! Это ри Ликкарт придумал, и не след его желания критиковать. Так шта быть тебе Занозой! Верно, Ваш Милсердие?

— Посмотрим! Но, чую, что суть ухватил верно. Как думаете, матушка? — с улыбкой «перевожу стрелки» на Литарию.

— Я думаю, сын, что ты слишком много воли слугам даёшь. Неподобающее для них поведение. Устроили склоку при господах!

— Так пусть лучше на виду собачатся, чем втихую друг друга подушками придушивают ночью. Тем более они и не слуги по своей сути, а мои напарники и сообщники. Плохо, что сами пока этого не понимают и пытаются, выпятив свою значимость, встать поближе к хозяину, отпихнув другого локтем. Как видите, делу подобное мешает сильно. Уже должны о важных вещах беседовать, а всё на мелкие мелочи размениваем быстро убегающее время.

— Верно. Мешают сосредоточиться, поэтому хочу поговорить без них.

— Слышали? — обращаюсь к Патлоку и Альде. — Бесполезные вы! И, заметьте, не я этот вывод сделал! Разберёмся без вас! Свободны!

Подождали, пока слуги уйдут, молча попивая кофе.

— Жизни учишь? — спросила Литария в какой-то момент.

— Да. Оба славные, но в паре работать не умеют — единоличники. Альда — особенно.

— Девушка мне понравилась, и я, Ликк, буду намного спокойнее, если рядом с тобой в опасный момент она окажется. Хоть и женщина, но у неё взгляд сосредоточенного хищника, всегда готового к прыжку, а твой Болтун немного разгильдяй. Хотя… Присмер вряд ли бы неумёху к тебе приставил.

— Патлок хорош, — согласился я, — только у них с Занозой… Вот теперь и сам буду её так звать, чтобы немного ненужную спесь сбить! Так вот… У них разная направленность. Девушка больше прямолинейный силовик, а её напарник склонен к разведке, к разговору, допросам. Интриган ещё тот, хотя и притворяется деревенщиной.

— Кстати, насчёт спеси! — неожиданно рассмеялась Литария. — Ещё с прошлого раза хотелось её сбить с Ирисии, а тут такой повод подвернулся! Спасибо, что подыграл! «Ах, матушка!», «ах, стыд-то какой!». Видел бы себя со стороны — хоть сопельки разнесчастному вытирай!

— Не за что! — шутливо поклонился я. — Только тут не спесь больше была. Первое серьёзное дело поручили эканганде, вот она и старается сверх меры. А так Ирисия замечательная. Не «булочка медовая», конечно, и характер имеет серьёзный, но… Жаль, что никогда не сможет стать моей женой. Ладно… Не будем о грустном. Ри Литария, почему приехали? Случилось чего?

— Соскучилась, — спокойно ответила женщина, испытующе посмотрев мне в глаза. — Достаточный повод?

— Вполне, но непонятно…

— Я и сама не до конца всё понимаю. Ещё пару рундин назад ненавидела и боялась. Мёртвый сын ходит, разговаривает… Чувствовала, что с ума схожу! Потом научилась разделять вас на Ликка и Ликкарта — полегче стало. Потом ты уехал и сразу пришла такая пустота, будто бы это Ликк покинул меня. Он и раньше пропадал надолго, но вот такого гнетущего ощущения никогда не испытывала. Я не слепая и всегда видела гниль в своём ребёнке. Отгоняла от себя подобные мысли, любила и надеялась, что его душа изменится в лучшую сторону — надо только немного подождать. Дождалась… Порой боги странно исполняют наши просьбы… У тебя теперь его тело, его память и появилась изменённая душа, с которой начинаю чувствовать родство даже не совсем как мать, а подруга. Именно такую я желала видеть душу в Ликкарте.

— В Ликке, — поправил я.

— Нет. Он теперь Ликкарт, а ты… Да! Теперь ты Ликк… И Ликкарт… И сын. Не требуй от меня слишком многого — сама ещё привыкаю к новому в себе.

Потом она встаёт и протягивает мне свою чашку с кофе, со словами:

— Здравствуй, сын! Добро пожаловать в дом Ладомолиусов!

Сразу вспомнилось прибытие. Как встречала меня Литария с кубком в руках. Выпил из протянутой чашки. Потом встал на одно колено и, взяв её руку, поцеловал ладонь.

— Здравствуй… Прими сына в отчий дом и своё сердце, — повторил я те же самые слова, что и в доме, от волнения с трудом проглатывая ком в горле.

— Ты опять, нарушив традицию, выпил всё, не оставив и глотка, да и слова переврал… — тихо говорит мама.

— Пусть у нас с тобой будет своя. Новая… Такая же, как и мы теперь.

— Спасибо, Ликк… Мне так даже больше нравится…