— Посадить под замок, как остальных. Немедленно!

Терра перестала биться в судорогах и расслабилась. Гелиан погладил ее по сбившимся волосам и поцеловал в лоб.

— Прости меня. Я…

Руки завели за спину, и он не сопротивлялся. Магнитные браслеты сковали плечи и запястья.

— Она еще удивит тебя, — произнес Гелиан перед тем, как его вывели за дверь.

— Не сомневаюсь! — прокричал ему в спину Кенерия.

***

Когда его завели в комнату, мать и Радомир уже проснулись. Их пристегнули браслетами к специальным кольцам на стенах. Гелиана ждала та же участь.

— Сынок? Что случилось! Где мы?

— Все в порядке, мама. Нас недолго здесь продержат.

Радомир подозрительно молчал, осматривая с головы до пят провожатых Гелиана.

— Когда обедать будем? — наконец, спросил он у одного из охранников.

— Когда еду принесут, тогда и будете, — ответил один из них.

Гелиану, в отличие от остальных, пристегнули к кольцу обе руки.

— А с туалетом что? — продолжал спрашивать Радомир.

— Под себя, — коротко ответил охранник и улыбнулся.

— Убирать потом ты будешь?

Охранник резко развернулся, но другой одернул его и указал на дверь.

— Я с тобой еще разберусь, — пообещал обиженный напоследок.

— Что происходит? — обратился Радомир к Гелиану.

— Нас газом усыпили и приволокли на мой корабль.

— Август?

— Его союзники-предки, я бы так выразился.

Радомир и мама переглянулись.

— Вы не ошиблись, он разбудил предков. И среди тех, кого он разбудил, есть рекомбинант.

— Рекомбинант? — переспросила мама. — Кто это «рекомбинант»?

— Человек с внедренным в него искусственным интеллектом. Один укол в родничок младенца — и миллионы наномашин внедряются в его центральную нервную систему, растут вместе с ней и создают свою информационную сеть, интегрированную с мозгом и работающую вместе с ним. Если рекомбинант не умирает в младенчестве от осложнений этой процедуры, при достижении возраста шестнадцати лет его синхронизируют с операционной системой компьютера и с этого момента он перестает быть человеком. Предки описывали рекомбинантов как полулюдей. Их сверхвозможности и достижения затмевали эмоциональную составляющую личности. Чем больше рекомбинант проводил времени в синхронизации с операционной системой компьютера, тем больше уподоблялся машине.

— Значит, рекомбинант — это получеловек-полумашина? — спросила мама.

— Нет. Это человек с внедренным в него искусственным интеллектом, который по своим возможностям превосходит обычного человека.

— Зачем Август разбудил этого рекомбинанта?

— Боюсь, об этом стоит спросить самого Августа.

— Где Терра? Почему они держат ее отдельно?

Гелиан с какой-то грустью взглянул на мать и отвернулся:

— Терру синхронизировали с операционной системой Авалона. Теперь она стала полноценным рекомбинантом.

Молчание длилось недолго.

— Ты в своем уме? — прошептал Радомир. — Ты… вообще… о чем говоришь?

— Это ты словно вчера родился! — сорвался на крик Гелиан. — Фиолетовые глаза! Абсолютная память! Быстрое обучение новым навыкам! Приспосабливаемость! Только желудок ее подвел, а в остальном она была бы идеальна! Но самый основной и верный признак — это цвет глаз. Фиолетовыми они становятся после внедрения наномашин в роговицу глаз.

— То есть, ты с самого начала все знал? — прошептал изумленный Радомир.

— О том, что в роду Стелларов есть рекомбинант, мне поведал Август. «Одна из них — дочь ненавистного рода», — сказал он. «Ты ее узнаешь». Конечно, при первой же встрече я определил, кто именно из дочерей Стелларов рекомбинант.

— Одна из них? — не понял Радомир. — Их было несколько?

— Трое. Два года назад от лихорадки умерла первая девушка. Этой зимой вторая погибла во время родов. Осталась одна Терра. И ее нужно было забрать у Стелларов.

— Ты знал всех троих?

— Да. Семьи двух девочек ушли с нами в изгнание. Август присматривал за ними. Обе в наше поселение переехали. Но не повезло.

— Господи, — прошептала мама.

— Я не верил, что Август вернется. Но в рекомбинантах и их способностях не сомневался. Терра всегда была лучшей из троих. Думаю, этому способствовали условия ее существования. Хорошее питание, обучение с ранних лет, вседозволенность в каком-то смысле. Когда она осталась одна — времени тянуть дальше у меня не осталось. Я должен был действовать.

— И ты женился на ней, чтобы забрать из дому, — произнесла мама.

— Да.

— Но, зачем тебе рекомбинант?

Дверь в комнату открылась и в нее вошел Август. На нем не было магнитных кандалов и ему в спину охранники не дышали. Август обвел взглядом всех присутствующих и присел у стены напротив Анны.

— Живой рекомбинант нужен для того, — произнес он, — чтобы запустить терраформирование и закончить преобразование этой планеты в пригодную для существования человека.

— Это ты их создал, не так ли? — сдавленно спросила мать.

— Я, — кивнул Август и взглянул на Гелиана. — Ты все сделал правильно. Не стоит себя винить.

— Кто сказал, что я виню себя? — хмыкнул Гелиан.

— Ты знал, что ответственность за их судьбу я возложил на твои плечи. Ты понимал, что без них нам не выжить. Ты потерял двоих. Осталась Терра. Теперь она с нами. И только от тебя зависит, станет она нам помогать или нет.

Гелиан улыбнулся и взглянул на Августа:

— А если не станет?

— Если не станет, ты сделаешь все для того, чтобы она изменила решение.

Гелиан отвел взгляд в сторону, продолжая улыбаться.

— Инициация может не оставить от ее прежней личности ничего. Она даже имя свое может забыть.

— Инициация? — переспросила мать.

— Процедура первой синхронизации рекомбинанта с информационной системой называется «инициация», — пояснил Август.

— Что ты сделал с этими детьми, — прошептала мама. — Что ты сделал с Террой?

— Я раздобыл прибор и принес его с собой из похода. За годы, которые мы просидели взаперти, батарея прибора практически разрядилась. Я должен был действовать. Единственный человек, который мог подобраться к новорожденным и сделать им укол, была Прокофья. В те три дня в поселке родилось четверо детей. Один мальчик и три девочки. Мальчик умер спустя две недели после инъекции от реакции отторжения. А девочки выжили. Терра Стеллар была одной из них. Просто совпало. Ничего личного.

— И с чего бы это Прокофье помогать тебе? — спросила мама.

— Эту историю я расскажу тебе в другой раз.

— Так, каков был план? — поинтересовался Радомир. — У вас были рекомбинанты и Аврора. Каким образом вы собирались их использовать?

Гелиан взглянул на брата и тяжело вздохнул.

— Планов было много, — ответил он. — Все заканчивались одинаково: рекомбинант запускает систему терраформирования. Мы надеемся, что терраформирование можно запустить с Авалона. Аврора в данный момент претворяет один из запасных планов в жизнь: ищет элементы питания.

— Так, на хрена нам элементы питания, если Терра может запустить терраформирование? — повысил голос Радомир.

Август улыбнулся вопросу Радомира и ответил за Гелиана:

— А где гарантии, что Терра сможет запустить процедуру с Авалона? Элементы питания позволят прожить человечеству на этой планете еще лет четыреста.

— То есть, вы даже не уверены, что терраформирование возможно провести? — переспросил Радомир.

— Не уверены, что его можно провести с Авалона, — добавил Гелиан.

— Откуда еще, тогда?

Август и Гелиан переглянулись.

— Да бросьте вы! — закричал Радомир. — Аврора жизнью сейчас рискует, а вы молчать продолжаете?

— Каждое из поселений, — произнес Гелиан, — своего рода часть устройства для преобразования климата планеты. Пять поселений были возведены определенным образом на определенном расстоянии друг от друга. Вместе они образуют ромб с центром на возвышенности посередине.

— Хочешь сказать, что все дороги ведут к секрету предков Стелларов?