— Разогнать толпу можно не только силой, Анна, — Терра покачала головой.

— Ты собралась их ненависть словом добрым замолить?

— Нет. Страхом. Они живут на земле Птаховых. Стоит напомнить им, что без «секрета предков» они издохнут.

Гелиан нахмурился:

— Отключить генераторы?

Терра кивнула:

— Как только купол над их головами исчезнет, ты сможешь начать диктовать им условия.

— Ты уверен, что сможешь перезапустить систему после того, как отключишь ее? — спросила Анна.

— Нет, мама.

— Сколько дней до следующей бури?

— Два дня.

— Если система не перезапустится, нам придется бежать на Север. Это риск, Гелиан. Стоит ли Аврора Реброва того, чтобы так рисковать?

— Аврора нужна этому поселению так же, как и Терра. Так же, как нужен ему я.

— Ты знаешь что-то, чего не знаем мы с ней? — Анна указала пальцем на Терру и вскинула бровь.

Терру разобрал нервный смех. Она прикрыла ладонью рот:

— Да, его мотивы — настоящие загадки!

Анна отвернулась от них и затрясла в воздухе своим оружием:

— Господи, как же я устала от твоих тайн, Гелиан!

— Мама, уведи Терру в дом. Я направлюсь к «климаколу» и отключу его генераторы. Когда все будет кончено, я перезапущу систему. Если не вернусь через два часа, уводи Терру по подвалу к стене. Забирайте корабль и улетайте.

— Куда? — воскликнула Анна. — Куда нам лететь, если ты не вернешься? — она обернулась и вновь указала пальцем на Терру. — Ее жизнь без тебя не представляет никакой ценности! Если сгинешь ты, а она останется в живых, никому ее не спасти, понимаешь?

— Анна права, — кивнула Терра. — Без тебя мне некуда идти и негде спрятаться. Так что… — Терра сделала глубокий вдох, — возвращайся поскорее. Я буду ждать тебя дома.

— Есть еще один вариант, сынок, — подала голос Анна. — Я могу отвести Терру к Антонине — хозяйке Блудного дома. Антонина Терру спрячет, и, если с нами что случится, попросит помощи у Августа Реброва. Август твою жену в беде не оставит.

Гелиан медленно обернулся к матери и вскинул брови:

— Ты забыла мне что-то рассказать?

— Август жив и вернулся в поселение. Они с Антониной давние друзья, уверена, что Тоня знает, как с ним связаться.

— Очень интересно! А что еще ты забыла мне рассказать?

— Тоня поможет Терре.

— С чего, вдруг, ей помогать Терре?

— Терра — знахарка. Одна из их племени, в каком-то роде. Кроме того, она жена твоя законная. Антонина поможет, можешь быть уверен.

— Тогда сейчас же отведи Терру в Блудный дом!

— Через два часа отведу, если ты не вернешься.

— Нет, — отрезал Гелиан, — в доме не безопасно. Отведи ее к Антонине сейчас же! Я заберу вас оттуда, когда все закончится!

Гелиан обернулся к Терре. Сожаление и бессилие сквозили в его тяжелом взгляде. Он, как никто другой, понимал, что Терре некуда бежать. Август Ребров, восставший из мертвых, ее последняя надежда на спасение, если с самим Гелианом что-то случится. Как странно… Еще несколько часов назад она полагала, что ее жизнь принадлежит ей. Увы, она как всегда поторопилась с выводами.

— Терра, мама отведет тебя в блудным дом.

— Я поняла, — натянуто улыбнулась Терра.

— Скажи Антонине, что я за помощь хорошо отблагодарю.

— Конечно.

Гелиан подошел к Терре и обнял ее. Обнял так сильно, что у Терры ребра под его руками затрещали.

— Я вернусь за тобой, даю слово, — он поцеловал ее в макушку и отстранился. — Я в дом. Охранников уведу с собой. Никто не должен вас видеть. Отправляйтесь пешей, в конюшню даже не суйтесь. Я же пойду по туннелю, — он подошел к матери и, обняв ее, так же поцеловал в макушку.

— Оружие взять не забудь.

— Не забуду, мама.

***

Аврора набросила на плечи плащ и рассталась с Антониной у черного входа. Путь ее пролегал по переулкам, минуя большие улицы и перекрестки. Прячась в тени домов, под крики собирающейся толпы, она медленно пробиралась к окраине поселения. Даже если Антонина успеет предупредить Радомира, он ничем не сможет ей помочь. Против толпы, без поддержки охраны Главного дома и самого Гелиана, он бессилен. А у нее времени ждать помощи нет. Нужно уходить отсюда. Бежать со всех ног в пустошь. Если повезет, она успеет до восхода добраться до горной гряды.

Спустя минут тридцать, Аврора оказалась у дома Антонины. Дверь отворила Париж. Увидев Аврору на пороге, она протянула руку и затащила ее внутрь.

— Люди Федора здесь, — прошептала она. — Расспрашивают девочек и клиентов о тебе. Быстро дуй к себе. Как только сплывут отсюда, я сообщу.

Аврора кивнула и тут же рванула в свою комнату. Заперев дверь изнутри, она сползла по стене вниз и сжала голову ладонями. Как в клетке. Если они станут обыскивать дом и придут сюда… Дверь долго не выдержит. Нужно уничтожить информацию. Нужно все уничтожить, пока они не догадались.

***

Анна вела Терру окольными путями. Как только они покинули лабораторию, Терра услышала крики в стороне. Они принадлежали служащим, бегущим по склону холма вниз. Анна резко остановилась и попятилась назад, заводя Терру себе за спину.

— Вот и вся их хваленая преданность… — зашипела Анна.

— Они боятся. Нельзя их за это винить.

Следом за служащими неслись лошади. Кто-то наведался в конюшню и разогнал их.

— Пойдем, Терра. Нам в ту сторону.

Терра еще раз взглянула на поселок. Там, внизу, среди огней, освещающих темные улицы, текли пламенные ручейки, движущиеся в одном направлении с разных сторон поселка и сливающихся в одно русло большой огненной реки. Терра назвала бы это зрелище «красивым», если бы не знала, что река эта и притоки ее до краев наполнены жаждой чужой крови.

— Терра, не отставай!

— Я бегу, бегу… — шептала под нос Терра, ведомая Анной в дом блудниц этого поселка.

***

Радомир очнулся и попытался хоть что-нибудь рассмотреть в кромешной тьме. Голова его кружилась, приступ тошноты тут же вызвал рвоту. Радомир повернулся на бок и сплюнул куда-то, закашлялся, и еще раз сплюнул.

Он помнил, как шел следом за Митрофаном в дом некой Глафиры, которая с утра разродиться не могла. Свернув в переулок, Радомир заметил двоих за спиной, но среагировать не успел. Митрофан набросился на него с какой-то тряпкой и прижал ее к лицу. Знакомый запах эфира — это последнее, что Радомир помнил.

— Митрофан? — позвал он ученика. — Митрофан, ты здесь?

— Да, учитель, — раздался голос где-то совсем рядом.

— Куда ты меня притащил? И что вообще все это значит?

— Где мы, учитель, не важно. Когда заря начнет браться, я вас отпущу.

Радомир повернулся на спину. Он явно лежал на матраце. Нащупав рукой железную перекладину рядом, он понял, что лежит на кровати.

— Зажги лампу, Митрофан. Тут совсем темно.

— Нельзя. Они поймут, что неладно что-то.

— Кто поймет?

— Люди Федора. Они стерегут вас на улице. Если прознают, что вы проснулись, заставят меня вас вновь усыпить.

— А ты не желаешь меня больше травить эфиром? — едва ли не рассмеялся Радомир.

— Вы и так долго спали. Боюсь, ваши мозги могут пострадать.

— Кто приказ тебе отдал меня усыпить?

— Федор.

— А Глафира рожает или…

— Глафира разродилась на днях.

Скрип. Митрофан, кажется, встал со стула. Шаги. Три в одну сторону. Два в другую.

— Зачем Федор приказал меня до утра здесь держать?

— Чтобы вы не мешали ему суд вершить.

Радомир напрягся.

— Над кем он суд вершить собрался?

Митрофан не ответил.

— Знаешь, лучше отпусти меня, пока еще больших дел не натворил. Если с кем-нибудь из моей семьи что-нибудь случиться, ты не жилец, понимаешь?

— Я всего-то сказал ему правду. Вам меня не в чем винить.

Радомир повернулся на бок и присел. Голова продолжала кружиться.

— Какую правду и кому ты рассказал?

— Что Катерину мышьяком отравили. Я рассказал об этом Федору.

— Мы не знаем, что это был за яд. И с каких пор ты доносишь Федору обо всем, что подслушаешь в больнице?