Очередной огурец оказался у Авроры в руке. Она долго рассматривала его, как будто пыталась найти какой-то изъян, а потом надкусила. Радомир, наблюдая за ее действиями, продолжал молчать. Он взял кусок мяса и тоже стал его жевать.

— Действительно, жестковато. Мавра его принесла в оплату лечения своего Павлика.

— Я не знаю, кто такая Мавра и ее Павлик, — вздохнула Аврора.

— Ее муж на рудниках работает, а она в скобяной лавке трудится.

— Как убили Катерину? Ты все еще не рассказал мне, как ее убили?

— Отравили… — выдавил из себя Радомир, — скорее всего…

— Отравили и подвесили тело, чтобы все скрыть, — подытожила Аврора.

Радомир вытер руки о полотенце и встал из-за стола. Он подошел к окну и, не глядя на Аврору, произнес:

— Ты не сможешь избегать ответов на мои вопросы каждый раз, когда я их задаю. И молчать вечно тоже не сможешь, ведь и у моего терпения есть предел.

— Что конкретно ты желаешь знать? — откинувшись на спинку стула, спросила Аврора.

— Для начала, где ты была сегодня?

— Ходила к Антонине.

— Я, кажется, запретил тебе наведываться в блудный дом? — он повысил голос.

— Кажется… — едва слышно ответила она.

— Почему пошла тогда?

— Дело неотложное появилось. Нужно было его решить.

Радомир повернулся к ней лицом и пригвоздил к стулу яростным взглядом:

— Я так и буду вытягивать из тебя правду по слову, постоянно выискивая новые правильные вопросы или ты, наконец, соизволишь рассказать мне все!

— Ты беспокоился обо мне? — прошептала она, обратив на него взор.

— А сама как думаешь?! — произнес Радомир и тут же отвернулся.

— Я вылила компот потому что боялась, что он может быть отравлен. Даже сунула в него пальцы, чтобы проверить, не покраснеют ли они.

— Покраснели?

— Нет.

И вновь молчание. Он ждал, тянул время, желая услышать от нее признание. У всего есть предел: у терпения, доверия или умения держать себя в руках. Аврора знала, что дальше терпеть ее недомолвки Радомир не станет. Когда-то судьба уже сыграла с ним злую шутку и женщина, на которой он был женат, предала его. Границы доверия сузились. Если Аврора продолжит шагать по краю периметра, Радомир просто вытолкнет ее за пределы круга доверия и уйдет. Время решать. Время расставлять все по местам.

— Меня всегда привлекали звезды. Из чего они состоят? По каким законам существуют? Как была создана Вселенная и сколько жизней нужно потратить, чтобы постичь ее совершенство? Астрономия… Гелиан лишь увлекался этой наукой. Я же потратила годы жизни на ее изучение. В северном поселении Август построил телескоп не для Гелиана. Дядя создал его для меня. Гелиан перевез его сюда. Девочки в Блудном доме выкупают карты звездного неба у добровольцев, а затем мне втридорога впихивают. Думают, это блажь у меня такая, мол, надо же дуре на что-то деньги тратить. Так пусть на рисование звезд их тратит. Мне от их глупости лишь прок. Я данные с этих карт оцифровываю и в базу данных вношу. Анализирую. Три года назад Гелиан подарил мне блок бесперебойного питания для моего компьютера: больше он из-за перепадов напряжения не отключался. А компьютер мне дядя собрал. Еще на Севере. Я привезла его с собой и установила в своей комнате в доме Антонины. Комната в подвале находится. Там меня никто не трогает, да и я глаза никому не мозолю. Иногда я просто прихожу туда: поваляться на диване, поспать, музыку послушать… Мне музыка предков нравится. Она разная и я в ней неплохо разбираюсь…

Радомир продолжал смотреть в окно и молчать.

— Еще мне живопись предков нравится… И скульптура… А сегодня утром мне госпожа Анна записку передала. Она на одном из языков предков была написана. Почерк дядин. Я его почек из тысячи узнаю. Пришлось идти к Антонине, чтобы загрузить послание в базу и перевести его. Прослушала я послание несколько раз и вся радость от того, что дядя жив и вернулся, куда-то исчезла… В расчетах дяди и Гелиана ошибка есть. Сроки эксплуатации элементов питания для генераторов истекли семнадцать лет назад. То есть, у нас нет пяти лет, чтобы достать эти новые элементы питания. И нет времени искать лекарство от черного крапа.

— Продолжай говорить, — произнес Радомир, не оборачиваясь, — я тебя внимательно слушаю.

— Я…

— Откуда ты знаешь язык предков?

Аврора молчала.

— Хорошо, перейду к следующему вопросу: ты действительно только сегодня узнала, что Август жив и вернулся в поселение?

— Нет. Он передал мне послание через Париж три дня назад. Клочок бумаги, где нарисовал горные хребты и звезды над ними. Я линией звезды соединила и получилось мое имя.

— И ты подумала, что он вернулся за тобой…

— Да.

— Значит, в ту ночь, когда ты легла со мной, а потом исчезла, в планах у тебя было найти Августа и уйти с ним в пустошь?

— Да.

— А если бы ты его нашла? — повысил тон Радомир и обернулся к ней. — Если бы смогла взглянуть на него так же прямо, как смотришь на меня сейчас, ты бы ушла? Оставила бы меня, охмуренного тобой придурка, помирать здесь в одиночестве?

— Не говори так! — повысила тон Аврора и встала из-за стола. — Я сама не знаю, как бы поступила! Я не нашла дядю и собиралась уйти одна. А потом твое письмо… Думаешь, легко мне было, после всего, что мы сделали… …уйти от тебя?

— Почему тогда ты вообще со мной легла?! — едва ли не прокричал Радомир.

— Потому что люблю, — прошептала она.

— И давно любишь? — он нахмурился, будто бы пытался прочесть ответ в ее глазах.

Аврора замолчала и отвернулась.

— С момента зачисления на службу в охрану Главного дома? — не унимался Радомир.

— Зачем ты делаешь это? Какой теперь смысл копаться в прошлом?

— Потому как твое прошлое, как и ты сама — тайна для меня!

— Я не помню конкретный момент, понятно тебе? — она обернулась и взглянула на него. — Не помню!

— Если ты так долго любила меня, зачем решила оставить, когда я сам к тебе пришел? Почему удрала после того, как я тебя соблазнил? Думала, что игры все это? Что обману тебя и не стану жениться?

— Нет-нет… — покачала головой Аврора. — Я знала, что твоя совесть не позволит тебе бросить меня после всего, что произошло.

— Тогда, в чем причина твоего бегства? Чего ты боялась тогда и боишься до сих пор, будучи уже моей женой? К чему макать пальцы в свежий компот, а потом и вовсе выливать его, Аврора?

— Потому что с изъяном… — прошептала она. — От девки с изъяном тебе детей плодить не позволят…

— Кто вбил тебе этот бред в голову? — он подошел к Авроре, заглядывая ей в глаза. — Ты боишься за свою жизнь потому, что я женился на тебе?

— Именно. Я боюсь, потому что ты женился на мне. Я думала, что если дядя вернулся, то для того, чтобы забрать меня с собой. А он вернулся для того, чтобы предупредить всех нас. Это значит, что забирать меня некуда. За стеной действительно ничего нет, кроме пустоши.

— А ты надеялась, что там что-то есть? — вкрадчиво спросил Радомир.

— Да. Я думала, что он найдет способ жить свободно.

— Свободно от кого, Аврора? От того, кто может убить тебя за твой изъян и желание рожать от меня детей?

— Да… — прошептала она свой ответ. — Свободно от всех тех, кто управляет нашими жизнями здесь.

Радомир прищурился и погодя несколько секунд задал следующий вопрос:

— А кто управляет нашими жизнями здесь, Аврора?

Она отвела взгляд и прижала ладонь к губам.

— Говори… Я слушаю!

— Я не знаю, сколько их, этих людей. Твой дядя Савелий — один из них. Эти люди контролируют численность поселений, влияют на судьбы людей и управляют ими. Я пыталась разобраться в том, как работает эта система. Сопоставляла события и факты, пыталась найти доказательства, но… Знаешь, я думаю, что твой дядя один ничего не решает. Как и Гелиан… Кстати, Гелиан не желает даже говорить на эту тему. Считает, что я строю теории заговора от скуки… — Аврора хмыкнула, — как будто дел других у меня нет. Правда в том, что Гелиан тоже живет в мире иллюзий, так же, как и все остальные.