— Один, Аврора.

— Никола, — жалобно запищала Аврора.

— Один и ни медяком больше.

— Давай один, — сдалась Аврора.

Никола вложил в ладонь Авроры серебряник и тихо произнес:

— Так и до блудного дома недалеко…

— Пошел ты, Никола, — развязно обронила Аврора и покинула ломбард.

Итак, дальше она собиралась навестить Париж и вручить ей плату за услуги. Поплутав по улицам, Аврора вновь оказалась на краю поселения перед «черным» входом в Блудный дом.

Ударив по двери рукой, Аврора приготовилась ждать. Сейчас вечер — самое время для работы. Вряд ли кто-то быстро откроет. Аврора снова ударила по двери рукой. Наконец, щелкнул замок и дверь распахнулась.

— Не повезло, — прошептала Аврора, стараясь стоять перед Антониной ровно.

— Ты что, пьяна?! — зашипела Антонина, пропуская Аврору в дом.

— Ну что ты, Тоня… Я ж вообще не пью!

— Ты пьяна! Господи, Аврора! Где ты так набралась?

Хлопнула дверь, и Аврора обернулась к Антонине:

— Мне Париж нужна. Немедля приведи ее ко мне.

— Тебе проспаться нужно! — шипела Антонина. — Ты же на ногах не держишься!

— Приведи сюда Париж! А нравоучения будешь девкам своим высказывать, а не мне! Все поняла?!

Оплеуха по щеке была ответом Антонины на это заявление.

— Иди к себе. Париж я сейчас пришлю.

— Спасибо, я здесь подожду.

— Как скажешь, — ответила Антонина и пошла к лестнице.

Аврора присела на пол там же, где и стояла. Голова сильнее кружиться стала. Хорошо еще, что не тошнит.

В дверь постучали. Аврора закатила глаза к потолку: кого еще лихая вечером в бордель через «черный» вход принесла? Идти открывать Аврора не собиралась. Мало ли кто там мог быть? Вновь стук. На этот раз, похоже, колотили ногой. Встав с пола, Аврора шмыгнула на лестницу и спустилась вниз, чтобы настырный ночной посетитель ее не заметил.

Тем временем, по двери продолжали колотить.

— Да, иду уже! — гаркнула Антонина, из ниоткуда появившаяся на лестнице.

— Ты ждешь кого-то? — шикнула ей Аврора, высунув голову в пролет.

Антонина отрицательно покачала головой.

— Тогда будь осторожна. Если что — я здесь стою.

— Хорошо.

Среди общего гула и хохота, доносившихся из увеселительного зала, Аврора едва различила шаги Тони. Снова раздались удары по двери.

— Кому это так не терпится? — закричала Антонина.

Кажется, Тоня открыла незваным гостям.

— Г-г-господин?! — услышала Аврора возглас Тони.

— Собственной персоной!

***

Гелиан проводил Терру до ее комнаты и остановился у двери.

— Если ты позволишь, я войду первым и осмотрюсь.

— Меня настолько ненавидят, что даже в собственном доме ты не можешь быть уверен в моей безопасности?

Дверь в комнату отворилась сама собой. Гелиан ринулся вперед, заслоняя Терру торсом, когда стоящая внутри Анна громко зашипела:

— Сюда! Оба! Немедля!

Гелиан и Терра только переглянулись. Анна заперла за ними дверь и прижалась к ней спиной.

— Что ты здесь делаешь, мама?

Анна смотрела на Терру. Было видно, что свекровь очень взволнованна и напряжена, но Терра не собиралась оставлять без внимания тот факт, что Анна пробралась в ее комнату без спросу.

— Где твой порошок?

— О чем вы, Анна? — нахмурилась Терра и выдернула поледеневшую руку из ладони Гелиана.

— Говори, где этот чертов порошок, — медленно и вкрадчиво повторила Анна.

Гелиан вновь заслонил Терру торсом и оказался между ней и матерью:

— Для начала, мама, успокойся и объясни, что ты здесь делаешь?

Гелиан говорил более громко, чем обычно, из чего Терра сделала вывод, что он так же возмущен появлением матери здесь, как и она.

— Пусть твоя жена отдаст мне порошок или «лекарство от болезни голодных» как она его называет. После этого я объясню, что здесь делаю и зачем вообще пришла.

Гелиан повернулся к Терре и с высоты своего роста взглянул на нее:

— Отдай моей матери порошок.

— Ты приказываешь мне или просишь? — стараясь сохранить самообладание, спросила она.

— Прошу. Пожалуйста, отдай моей матери порошок.

— Для начала, пусть объяснит, зачем он ей нужен, — ответила Терра и сложила руки на груди в знак того, что только что начала торговаться.

— Ты желаешь, чтобы я приказал тебе, а не попросил?

— А ты можешь мне приказать?

— Я знаю, что это за лекарство и зачем оно тебе.

Терра опешила. Нет-нет… Он не шутил… Он действительно знал…

— И когда же ты понял… то есть, узнал, что…

— На прошлой неделе я занес образец этого порошка химику. Ответ получил два дня спустя.

— Понятно… — протянула Терра.

Она ощутила боль в груди. Сердце сильно сжалось, как будто только что ее тело обуял жуткий страх. Он все знал… И ни словом не обмолвился об этом… Как можно сохранять хладнокровие, зная, что жена собирается «засыпать» каждый раз, когда ей придется ложиться с ним? Неужели подобный факт не вызывает в нем никаких эмоций, пусть даже проявления самолюбия, в конце концов!

— А теперь, — с угрозой произнес Гелиан, — скажи, куда ты его дела. Немедля!

Терра вздрогнула:

— В «туалете» под раковиной… Лежит на трубе, которая из стены торчит.

Анна тут же бросилась в «туалет», а Терра, прижав ладонь к груди, присела на кровать.

— Тебе плохо? — поинтересовался Гелиан, продолжая стоять напротив нее.

— Нет. Мне хорошо.

— Ты позеленела. Мне это не нравится.

— Главное, чтобы не посинела, — ответила Терра и отвернулась, дабы не лицезреть Гелиана.

Анна вышла из ванной, сжимая мешочек со снадобьем в руке. Она подошла к окну, но продолжала молчать.

— Мама? — нарушил тишину Гелиан.

— То, что я сейчас скажу, должно остаться в этой комнате, — произнесла Анна. — В особенности, это касается тебя, Гелиан. Если ты поднимешь шум — виновник может остаться безнаказанным.

— Виновник чего, мама?

— В этом мешке мышьяка столько, что хватит убить всех обитателей этого дома.

Терра почувствовала, что ужин просится наружу. Она поднялась с кровати и молча направилась в туалет. Склонившись над раковиной, она ополоснула лицо холодной водой и присела на край ванной. Она не сразу заметила, что Гелиан стоит рядом. Он протянул ей полотенце и забрал его, когда она вытерла лицо.

— Мышьяк… — произнес он. — Мы храним его в подвале и подкармливаем им крыс. На этой неделе Аврора ходила к Ромику за ядом для крыс. Она сослалась на имя Птаховых, чтобы получить его бесплатно, за что моя мать уволила ее. Но, зачем Авроре брать крысиный яд у Романа, если можно взять его здесь, в этом доме? Я задавал себе этот вопрос Терра. И не раз…

— Это не Аврора, — выдавила из себя Терра.

— Я знаю, — ответил Гелиан и присел на край ванной рядом с ней. — Если бы Аврора пожелала отравить тебя, она бы украла яд, а не стала бы подставляться, обращаясь за помощью к Роману. Тем не менее она пришла к нему и взяла отраву для крыс, из-за чего едва работу не потеряла. И ты, Терра, защитила ее.

Гелиан наклонился и заглянул ей в глаза:

— А теперь ответь мне: зачем Аврора к Роману за ядом пошла?

— Спроси у нее сам, — прошептала Терра.

— Я хочу услышать правду от тебя. С Авророй я поговорю позже.

Терра закрыла глаза и прижала ладони к лицу:

— Она ходила к провизору, чтобы узнать…

— Что узнать, Терра?

Она глубоко вдохнула, чтобы произнести это:

— Каким… …каким ядом… …меня отравили…

***

Радомир караулил Аврору под деревьями возле «черного» входа. Он знал, что после его ухода, Аврора надолго в Главном доме не задержится. Заметив, как она выходит, Радомир хотел сразу броситься на нее и потребовать объяснений. Но, что-то остановило его. Что-то, чего он не понял. Аврора смеялась, седлая лошадь. Искренне смеялась, до слез. Сняв с себя балахон, она бросила его на землю и стала топтать ногами. Затем Аврора запрыгнула на лошадь и со всей дури пришпорила ее. Лошадь лягнула, и она едва не вылетела из седла. В тот момент Радомир почувствовал, что его сердце остановилось. Она могла убиться. Разбить голову, свернуть себе шею… Аврора могла…