Гелиан улыбнулся Терре и она, перестав сдерживать свой гнев, с ненавистью взглянула на него.

— По-твоему это смешно? — напряженным тоном спросила Терра. — Смешно, когда люди умирают по причине чужой безграмотности?

Гелиан перестал улыбаться и поставил лампу на стол.

— Я улыбнулся тебе, Терра. Твоим рассуждениям и мыслям. А к чужой безграмотности я давно привык. В конце концов люди живут за стеной не одну сотню лет, не задаваясь вопросом, что же привело их туда. Пока они свободно могут существовать в пределах этой клетки, в их жизнях ничего коренным образом не меняется.

— Ты словно рассуждаешь о стаде овец, запертом в загоне пастухом!

— И в блеянии этих овец не слышно человеческих голосов…

— Люди — не овцы, Гелиан! И ты — не их пастух!

— Нет, не я. Их пастухом был твоей отец. Перед твоим отцом — твой дед. Перед ним — прадед. И так далее, на протяжении долгих веков.

— Да, как ты смеешь! — возмутилась Терра.

— Смею, — ответил Гелиан, — ибо знаю правду, в отличие от тебя.

— Изволь объясниться!

— Не думаю, что стоит сейчас затевать этот разговор, — покачал головой Гелиан.

— Это ты назвал моих предков «пастухами»! Если сейчас же не объяснишься, я буду считать, что только что ты намеренно оскорбил мою семью и мой род!

— Теперь я — твоя семья Терра. Остальное не имеет значения.

— Для тебя, может, и не имеет, но я не позволю тебе говорить о Стелларах все, что вздумается! Если дед и изгнал твой род из поселения, то наверняка у него были на то веские причины!

Гелиан хмыкнул.

— Значит, теперь ты знаешь, что Птаховы ушли не добровольно… Похвально, Терра. Но скажи мне, какие «причины» для изгнания ты называешь «вескими»?

— Я не знаю, что сделали Птаховы, но если дед изгнал ваш род, у него были на то особые причины!

— Вот, значит, как ты рассуждаешь… Ладно, я расскажу тебе об «особых причинах» изгнания Птаховых с земель твоих предков. Долгие годы Стеллары управляли землями, пригодными для жизни и выживания многих тысяч людей. Подобно пастухам, они заперли этих людей в загоне и указывали им, как жить и что делать. Люди превратились в блеющих овец, ведомых изо дня в день Стелларами по одному и тому же пути: работа, дом, работа, вынос тела за стену. И овец такое положение вещей, в общем-то, устраивало. Они остановились в своем развитии, предпочитая жить так, как жили их предки на протяжении веков. Но, около пятидесяти лет назад в стаде появились другие овцы. «Паршивые», так сказать. Поначалу, их было немного, но пастухи их заметили. Эти овцы не блеяли, как все остальные. Они задавали вопросы и пытались найти выход из загона, в котором их заперли. И тогда пастухи поняли, что эти овцы опасны для них, ведь они учат стадо думать и размышлять, а управлять людьми, которые размышляют и думают намного труднее.

Гелиан присел на стул и, облокотившись о стол, продолжил рассказ.

— Более двадцати лет пастухи пытались изжить этих овец, отправляя их детей за стену и с гордостью называя их «добровольцами». Птаховы, Ребровы, Измаиловы, Германы, Эйбены, Лейвданы… Тебе знакомы эти фамилии, Терра?

— Я знала, что твои предки прославились тем, что были в числе наиболее активных добровольцев. Фамилии остальных родов мне не известны.

— Я не удивлен тому, что ты не знаешь их. Таких родов было много, но их дети погибали в пустоши ежегодно и преемственность поколений многих из них была прервана. Пастухи надеялись, что рано или поздно изживут всех «паршивых овец» и искоренят заразу под названием «познание». Однако, сами того не подозревая, пастухи дали этим овцам все, что те искали долгие годы в загоне, но смогли найти только за пределами стены.

— И что же они нашли? — спросила Терра.

— Книги предков, конечно же, — усмехнулся Гелиан. — Книги предков, а в них — знания.

— Но, моя семья всегда забирала артефакты себе! И книг среди этих артефактов всегда было очень мало!

— Ты думаешь, их было мало? Их было много, Терра. Что делали с ними твои предки — одному Богу известно. Но знаешь, единожды прочитав что-либо интересное человек вряд ли когда-нибудь это забудет. Ты же помнишь, о чем читала в книгах, которые я тебе дарил?

— Помню, — тихо ответила Терра.

— Вот и добровольцы помнили о том, о чем читали. Кроме того, за долгие годы походов они научились прятать артефакты от сторонних глаз. Так и жили они, тихо, не высовываясь, погибая и оставляя после себя тайное наследие предков, которое их родственники передавали одной семье — моей семье.

— Значит, все эти спрятанные от Стелларов книги Птаховы хранили у себя?

— Многие из них. Огромная коллекция, запертая в подвалах нескольких домов.

— И что же было дальше?

— А дальше была ошибка, допущенная молодыми, полными надежд умами. Тридцать лет назад мой отец и его друг детства Август Ребров пришли к твоему деду с предложением провести в поселении канализацию и водопровод. И эти двое знали, что нужно делать, чтобы больше не выносить горшки в выгребные ямы, а мыться не в лохани, а в ванной, где будет горячая и холодная вода. Твой дед ответил, что подумает над их предложением. Он забрал у них все чертежи и эскизы, поблагодарив за проделанный труд. На следующий день в мой дом пришли воины твоего деда и сказали, что Стеллары оказали моей семье честь, доверив Савелию Птахову и Августу Реброву очень важную миссию: поиски новых плодородных земель на Севере. На сборы им дали ровно час. Отец попрощался с моей беременной матерью и отправился в пустошь в пеший поход: без лошадей, без сопровождения и с недельной провизией в сумке за спиной.

— Господи… — прошептала Терра.

— Да… Все знали, что самый долгий поход в истории, из которого добровольцы вернулись живыми, длился 18 дней. За эти 18 дней добровольцы не смогли отыскать ничего плодородного в пустоши. Моему отцу и Августу не дали даже этих 18 дней. Спустя три недели Птаховы и Ребровы устроили церемонию прощания со своими сыновьями, и моя мать надела на себя траурный наряд. А спустя еще полгода мой отец и Август вернулись в поселение, притащив с собой новые книги и артефакты на повозке, запряженной лошадями. Никто не мог поверить, что они выжили. Никто не мог знать, что они действительно найдут новые плодородные земли на Севере. Убей твой дед моего отца и Августа еще на подходе к воротам, или оставь он их там, за стеной, ничего бы не случилось. Но в ту пору твой дед подцепил лихорадку и встречать добровольцев явился молодой Стеллар.

— Папа?

— Да, Терра, твой отец. Выслушав их рассказ, он забрал все артефакты и приказал нарисовать карту тех земель, на которых побывали Птахов и Ребров. Когда карта оказалась у него в руках, твой отец отправил добровольцев по домам, предупредив их: если распустят среди людей языки о том, что на Севере есть плодородные земли — их попросту казнят.

— Но, почему? — негодовала Терра. — Почему он поступил так?

— В ту пору все плодородные земли на Земле принадлежали Стелларам. И Стеллары считали, что вправе решать, кто будет жить на новых землях, а кто — нет. Твой отец вполне мог убить их двоих. Но он не сделал этого. Знаешь, почему?

Терра задумалась:

— У отца было трое братьев и сестра. Наверное, он рассчитывал расширить владения нашей семьи, но собирался добраться до новых земель не с помощью карты, а с помощью живых провожатых?

— Правильный ответ, Терра, — кивнул Гелиан. — Когда родственников слишком много, удержать власть среди огромной кучи ближайшей родни можно только двумя способами: расширить владения или убить конкурентов.

— «Конкурентов»?

— «Соперников». Твой отец убийцей никогда не был, потому решил с помощью Августа и моего отца добраться до новых земель. Хотел, но сделать этого так и не успел. Пока твой дед болел, он не мог оставить поселение на длительный срок без присмотра, а когда твой дед выздоровел, на земли Стелларов обрушилось несчастье.

— Голод?

— Да, голод. Плодородные земли, которые кормили всех на протяжении веков, истощили запасы. Урожаи не вызрели, животные отощали, а людям стало нечего есть. Отец и Август обивали порог твоего дома изо дня в день, пытаясь убедить твоего деда в том, что у них есть решение проблемы. Всего-то нужно было отправить большой отряд добровольцев на Север, чтобы подготовить там все для переезда части поселения. Но, твой дед ничего не желал слышать. Он запретил Птаховым и Ребровым покидать поселение, обрекая свой народ на гибель от голода. Конечно, твой дед мог убить моего отца и Августа, но, к тому времени в поселении они уже сыскали молву «любимцев пустоши», ведь чудом смогли выжить там на протяжении полугода.