Аврора снова тяжело вздохнула и продолжила:

— Поженились они с Радомиром через несколько месяцев. И понесла она от него. Только тяжко ей было дитя то носить. Роды у нее раньше срока начались. Ребенок уже большой был и выходить не хотел.

Аврора замолчала, глядя на госпожу свою.

— И что дальше было? — спросила Терра.

— Померла она. И ребенок их помер, — ответила Аврора.

— Давно это произошло? — прошептала Терра.

— Три года как…

— И с тех пор Радомир не принимает роды у женщин?

— Нет, принимает. Но если выхода другого нету.

— Что значит, если «выхода другого нету»?

— Ну, когда Франя бессильна что сделать, на помощь Радомира зовут.

— Не договариваешь ты что-то, — прищурилась Терра. — Если Радомир такой врач хороший, чего ж его на роды в последнюю очередь зовут?

— Вы же знаете, госпожа, какой народ у нас суеверный? Дурень какой-то слухи пустил, что Радомир с собой на роды беду приносит.

— И ты в это веришь? — спросила Терра.

— Не Радомир на роды беду приносит. Это беда Радомира ищет. Люди умными себя считают, а в бредни всякие верят пуще дураков. Коль зовут Радомира в последнюю очередь, значит беда в дом уже пришла. Вот Радомир к беде той и приходит. А там, как Бог даст.

— И что Бог чаще дает?

Аврора подпрыгнула со стула и положила ладонь на кобуру.

— Что бы ни давал, на все воля Его, госпожа, — прошептала Аврора. — Эй! — крикнула она, глядя на дверь. — Кто там топчется да уши свои к разговору нашему «клеит»?

Дверь тихо отворилась, а за ней Радомир да господин Гелиан замерли.

— Извините, — прошептала Аврора, кланяясь господам своим. — Думала, чужой кто пришел.

— Да мы только подошли, — пожал плечами Радомир и вошел в палату. — Ну что, ведьма, как чувствуешь себя?

— Ты как к жене моей обращаешься? — возмутился Гелиан.

— Как хочу, так и обращаюсь, — засмеялся Радомир и подошел к кровати Терры. — Она знает, что не со злобы я ей имя такое выбрал. Правда, Терра?

— Твоя правда, — кивнула Терра и откинулась на подушки.

— Ну так что? Как чувствуешь себя?

— Хорошо себя чувствую. На улицу прогуляться хочу.

— Рано еще. Завтра только по палате погулять тебе разрешу. А пока лежи.

Радомир обернулся к Авроре и спросил:

— Она ужинала?

— Ужинала, — кивнула Аврора. — Кашу всю съела да молоком запила.

— Хорошо, — улыбнулся Радомир. — Ну что, оставляю тебя, ведьма, на мужа твоего. Он желание изъявил ночь с тобой провести, — Радомир хмыкнул и взглянул на Гелиана, который в ответ с укоризной покачал головой. — Только без глупостей, — добавил Радомир. — Глупостями дома заниматься будете, а здесь больница. Здесь людей лечат, а не делают.

Аврора не смогла сдержать смешок и отвернулась, прикрыв ладонью рот и сделав вид, что кашляет.

— Ты иди, Аврора, — разрешил Гелиан. — Завтра утром меня сменишь.

— Конечно, господин, — кивнула Аврора. — Спокойной ночи.

Аврора за двери вышла да по коридору к выходу направилась. Как же устала она за последние дни. Сейчас бы рухнуть на кровать какую да в сон провалиться.

— Аврора? — окликнул ее Радомир.

Она обернулась и нахмурилась:

— Да…

— Зайди ко мне в кабинет. Дело есть.

Аврора выдохнула и повернула назад. Он-то, небось, наелся угощений в доме Главном, а у нее в желудке так пусто, что аж голова кругом идет.

Радомир дверь перед ней отворил да внутрь пропустил.

— Посиди здесь, я сейчас приду.

Аврора осталась в кабинете его одна. Покрутилась немного, осмотрелась. Порядок у Радомира кругом идеальный, прибрано все, по местам расставлено, а за собой он следить давно перестал. Волосы свои черные как девица ниже плеч отпустил. Все лентой их в хвост утягивает. Лента его то и дело расплетается, и он как попало ее назад заматывает. А эта щетина на лице? Он же бреется раз в три дня! Потому и видит его народ местный с гладким лицом редко.

Аврора прошлась по кабинету, проводя рукой по высоким столам со столешницами из гладкого металла. На заказ сделаны да полированы на славу. К чему ему столы из металла? Они же холодные всегда. Аврора подошла к большому деревянному столу в углу комнаты. На нем чернила стояли, перья писчие лежали и перчатки из кожи сделанные с темно-синими пятнами на них. Аврора улыбнулась, присаживаясь за этот стол. Взяв перчатку, надела ее на руку, даже колец своих не снимая. Большие у него руки: вон как пальцы в перчатке свободно гуляют. Так вот почему на руках у него никогда чернильных пятен не видать… Потому что в перчатках он пишет.

Аврора взяла в руки перо и стала выводить им по воздуху имя свое. Писать Аврора умела плохо. Если в слове знала все буквы, просто слитно те буквы писала и получались слова. Но не все слова по буквам Аврора выучила. Те, что не знала она, написать правильно не могла. Учителя в школе на это глаза закрывали. Конечно, за подарки от дяди ее, которые тот каждый месяц на повозке в школу привозил.

Аврора улыбнулась, вспомнив дядю. Тот часто Авроре говорил, что вовсе не дура она, особенная просто. И учиться в школе ей придется со всеми, коли особенной школы для нее нету. Когда дядька в пустошь ушел, подарки в школу стало некому возить. Тогда Аврору из школы не выгнали только из уважения к фамилии рода славного дядьки ее. На занятия Авроре позволяли приходить, но спрашивать и оценки ставить перестали. Наверное, все в поселении знают, что Аврора бумагу об окончании школы так и не получила…

Когда время настало работу искать, Аврора не один дом в поселении обошла. Люди ей напрямик не отказывали: каждый придумывал оправдание, чтобы отвадить от себя дуру полуграмотную. Вот тогда-то Аврора и поняла, что жизни нормальной среди люда ей не сыскать. Аврора вздохнула, вспоминая тот вечер, когда вещи для похода в пустошь собирать стала. Это же надо было такому случиться, чтобы в дом к ним сам господин Савелий заехал. Нелады тогда с посевами в парниках случились, и господин Савелий приехал с отцом Авроры об этом потолковать. Господин Савелий Аврору заметил, когда она ему ячменный напиток принесла. Вспомнил господин дядьку Авроры и стал у отца расспрашивать, как дела у нее ладятся. А отец возьми, да и ответь, что Аврора вслед за дядькой своим решила счастье в пустоши поискать. Господин Савелий тогда ничего не сказал, а на следующий день в дом дядьки охрана из Главного дома заявилась. «Ну что, выпросил-таки ты у Савелия место для дочери своей? Пусть вещи собирает — с нами пойдет службу в Главный дом нести».

Аврора господину Савелию за милость ту по гроб жизни благодарна должна быть… И не важно, что отец Авроры после того всем хвалиться стал, что ради дочери своей любимой в ноги к господину Савелию бросился… С тех пор Аврора домой перестала ходить. Так, раз месяц денег матери в лавку принесет да откланяется быстро. С отцом они часто в доме Главном видятся, но тот как заметит ее — сразу же глаза отводит да в сторону отойти пытается. Смешно, конечно… Ну и черт с ними со всеми…

— А ты что здесь делаешь? — раздался гневный возглас.

Аврора бросила перо и быстро стянула с руки перчатку. Митрофан. Один из новых учеников Радомира. Не то, что бы Аврора Митрофана недолюбливала, просто не жаловал он ее в школе, как и остальные ее погодки.

— Так это… — замялась Аврора, — Радомира я жду.

Аврора встала из-за стола и отступила на несколько шагов.

Митрофан вошел в кабинет и направился прямиком к столу Радомира.

— И чего это ты там писала?

Митрофан стал шарить руками по бумагам на столе. Ничего не отыскав, он к Авроре лицом повернулся и зубы скалить начал:

— Что-то часто ты захаживать в кабинет к Радомиру стала. Катьке, начальнице своей, дорожку перебежать решила?

— Да что за глупости ты такие городишь? — обиженным тоном произнесла Аврора.

— Франя сказала, чтобы присмотрел я за учителем своим да тебя от него подальше держал. Как только госпожу нашу домой выпишут, дорога сюда для тебя закрыта будет. А чудить вздумаешь, чтобы внимание к себе привлечь, я быстро к отцу твоему схожу и уж он тогда объяснять будет, что тебе дозволено среди нас делать, а чего нет!