— Принято! — чуть заметно кивнул он. Продолжил спокойно, словно не поставил только что все на кон: — У твоей группы — особые полномочия. Демоны вступят в игру в течение часа. Канал связи через Ежова.

Вот так просто…

К делу это не имело никакого отношения!

— Я еще о чем-то должна знать?

Он не то что бы замялся… дал заметить — не загони его обстоятельства в угол, предпочел бы промолчать.

— Слава… — наклонилась я к экрану, добавляя общению оттенок заговора.

Шторм мои усилия не пропустил, но удовлетворять любопытство не торопился. То ли все еще сомневался, то ли… Второе «то ли» выглядело значительно интереснее, напоминая еще один экзамен, который мне предстояло сдать.

Впрочем, когда речь заходила о Шторме, сводить все к двум вариантам точно не стоило.

Мысль была заезженной, но своей актуальности не теряла. Как и способности отрезвлять, собирая воедино все, что еще мгновение казалось лишь обрывками мозаики:

— Слава, — выпрямляясь, посмотрела я на него сурово, — скажи, что я ошибаюсь!

— В чем? — мне показалось, что он на секунду расслабился, чтобы тут же вновь стать отстраненно-собранным.

Затянутая до предела пружина…

Супертяж на разгоне…

Что ни ассоциация, так из тех, когда все абсолютно однозначно и бескомпромиссно.

— Мои «сорок восемь часов», это ведь только внешний антураж? — не стала я испытывать его терпения. — А что за ним?

— Вся информация у тебя на руках, — под аккомпанемент своего любимого марша, «осчастливил» он меня.

И ведь не скажешь, что отсчет… Что там, за стенами двух кабинетов, мир замер в ожидании изменений, готовый сломать, исковеркать, стереть… оставив лишь горечью в памяти, болью, слезами…

Здесь все было иначе. Краски, звуки, даже время шло по-другому. Не умиротвореннее — какое там, когда сердце хоть и билось ровно, да только толкало в жилы чистый кураж, — спрессованнее. Сбитое в минуты не секундами — будущими решениями, за каждое из которых нам предстояло ответить.

— У меня на руках… — повторила я, продолжая наблюдать за Штормом.

Он тоже смотрел на меня, но не так, чтобы прямо. Его взгляд скользил, «читая» меня, раскрывая для себя заново…

Иллюзия, но… было в ней что-то от откровения…

— Скайлы и самариняне… Четкий провал и у тех, и у других. И не важно, что у первых все на косвенных данных, для понимания вполне достаточно… — Вздохнув, провела ладонью по лбу.

Что-то мелькало… Совсем рядом…

На этот раз ошибиться я не опасалась — картинка была до обнажённости чёткой! Если уж выходить на подобный масштаб, то и цель должна быть… соответствующей.

— Визард! Слава… — я повела головой из стороны в сторону.

Восторгаться этим махинатором я начала с нашей первой встречи. То, что шла по его стопам, значения не имело. До той свободы, которую он позволял себе, играя людьми, судьбами, событиями, мне было не просто далеко — недосягаемо.

Я — знала свой предел, у Шторма его не было!

— Значит, покушение на канира Аршана, — вытащила я на свет то, что скрывалось за его молчанием. — Интересно, и когда об этом узнал ты? — Как и следовало ожидать, вопрос остался без ответа, так что пришлось сменить формулировку. Не по сути, по стоявшим перед нами задачам: — Мне нужны дополнительные данные по скайлам.

— А они у меня есть? — невозмутимо уточнил Шторм.

— Если я неправильно сложу два и два…

— Будут тебе данные, — «отмахнулся» он от меня, отреагировав на что-то, известное ему одному. — Куиши остаётся у тебя, Шарафутдинову я перебросил на Шаевского.

— Принято! — собралась я отключиться, посчитав, что основное было сказано.

Поторопилась…

— Я поручился за тебя перед Риманом, — взгляд Славы стал… тяжеловесным. Без угрозы, но с ясно читаемым обещанием множества «приятных» минут, стоит мне начать играть по-своему.

— Конкретней!

При других бы обстоятельствах предпочла свести все к шутке, но сейчас…

— Он не устанавливает тебе рамок, ты…

— … думаю, что делаю, — закончила я за него.

— Лиз… — Слава чуть улыбнулся, но лучше бы продолжал смотреть, «впечатывая» в кресло. Этот Шторм был ещё страшнее, чем тот… Как минимум, по последствиям.

— Кэтрин покинула Гордон? — «говоря», что поняла значительно больше, чем он сказал, уточнила я. — Нет! — удручённо повела головой, заметив, как чуть более выраженным стал прищур его глаз. — Ты понимаешь, насколько это опасно?

На ответ не рассчитывала, прекрасно представляя, что он мог сказать.

Необходимость…

У каждого из нас сейчас было своё место… Свой бой и…

… риск и ответственность. Как мерило всего, что мы на себя взвалили.

— Работаем! — оправдал он мои ожидания. Поднялся из-за стола, бросил взгляд на оперативку…

Машинально посмотрела туда же — та пестрила, но не стыковалась с тем, что я чувствовала. На экране просто семафорило, на уровне ощущений — замерло перед взрывом.

— Нам нужно что-то…

Закончить он не успел:

— У тебя будет все, что нужно, — твёрдо заверила я Шторма и поспешила отключиться.

С минуту постояла, слепо глядя на мерцающую внешку.

Операция на Зерхане — чуть меньше двух лет тому назад. Через три месяца Маршея. Еще спустя полгода — Приам и Скорповски. Потом — формирование новой структуры, полковник Даудадзе, спровоцированный Орловым прокол и…

— Саша, вызов на лиската Римана, — не активируя экран, попросила я Кабаргу. — Пятнадцатиминутная готовность для Валанда и Ракселя.

— Принято! — коротко отозвался Александр, вновь оставив меня наедине с воспоминаниями.

Впрочем, у этих был нужный окрас и соответствующие акценты. С такой командой, которая сформировалась за эти неполные два года, можно было действительно пойти и…

— Шторм был убедителен, — Риман стоял на самой границе зоны визуализации, спиной ко мне, — но я ему не поверил.

— Доказывать ничего не буду, — вздохнув, улыбнулась я. И не важно, что не видит, главное мимо него все равно не пройдёт, — но от помощи не откажусь.

— От помощи?! — повернулся он, окинув меня задумчивым взглядом. — Мне начинать бояться? — его губы тронула улыбка, но… этот Риман был другим. Тем самым, запредельным, когда не знаешь, на что опереться.

— Восемь-двенадцать часов на обработку по всем базам. В промежутке между тем и этим — предварительный результат, по которому уже можно будет судить о ситуации. И хорошо если это будет ближе к восьми, а если…

— Предлагаешь поверить твоему чутью? — он сделал шаг «ко мне», но остановился, словно там, с той стороны экрана, уперся в невидимую черту.

— Да, — твёрдо произнесла я, не отведя взгляда. — Против нас играют серьезные ребята. Мы наступали им на пятки, но все равно опаздывали, вынужденные разгребать уже последствия их действий. Сейчас есть шанс вырваться вперед, сработать на опережение…

— Что я должен сделать? — перебил он меня.

Недосягаемый…

Это тоже было иллюзией! Реальностью другого мира…

— Основной удар — вы и скайлы. С каниром Аршаном все понятно, он — единственный, кто действительно способен удержать расу в преддверии войны. Здесь, на Самаринии, два лидера. Эклис Ильдар и ты.

— Элизабет… — Риман не нахмурился, но что-то изменилось… не в выражении лица, нет, во всем из чего складывался образ лиската. Он словно потемнел, отказываясь признавать произнесённые мною слова.

В чем-то был прав…

В чем-то…

— В случае гибели брата, ты способен продолжить его дело, — я дала понять, что останавливаться на уже сказанном не собираюсь. — Уничтожить сразу Триаду и эклиса…

— Это — невозможно, — не ошибся он с причиной моей заминки. — Если только вместе с планетой.

— А если… — не закончив, поднялась с кресла, но к окну не пошла. Даже не спустилась с платформы, на которой находилась рабочая зона. — Такое ощущение, что меня просчитали, — выдохнула я, ловя себя на том, что озвученная мысль не отдаёт злостью.

— Ты про наш фиктивный разрыв? — Риман проявил некоторую заинтересованность.