Шаевский прикрыл улыбку ладонью, потом расхохотался, глядя, как он изумленно приподнял бровь.

— Твой Ромшез рано или поздно, но доиграется! — Шторм качнул головой, отметив, что время идет, а традиции не меняются.

«Достать» начальство…

Святое!

— А причем тут Ромшез?! — наигранно возмутился Шаевский, но тут же сменил тон: — Я показал запись Ангелу. Тот категорически отверг эту версию.

— Тарасу? — нахмурился Шторм, подумав о первом пилоте Дальнира.

— Мельникову, — довольно хмыкнул Виктор, назвав фамилию заместителя Ежова. — Метаморф способен долго держать личину, но транслировать на нее возрастные изменения — нет. А здесь мы четко видим динамику.

— Тогда остается только искать… — задумчиво произнес Шторм. — А если все-таки к Аршану? — продолжил он, не столько обращаясь к Шаевскому, сколько размышляя вслух. Идея выглядела весьма соблазнительно, но… Он посмотрел на Виктора, качнул головой… — Давай оставим вариант, как самый критичный. Отношения с каниром восстанавливать надо, будущий кангор, как-никак, да и почти реабилитировали, но…

— Потянуть, чтобы созрел для нормального контакта? — понимающе осклабился Шаевский. — Генерал, кому ты… — в голосе Виктора появились укоризненные нотки.

— Да, — Шторм спорить не стал, признался, едва ли не обиженно. Мол, тут стараешься, из кожи вон лезешь…, - надеюсь, что Элизабет доберется и до этой твари и вот тогда…

Команда Мирайи была далеко не единственной, на кого рассчитывал — несколько групп работали в параллели, но ставил именно на нее. Слишком много личного… с таким надрывом вытаскивают и за гранью.

— А если не скайл и не метаморф? — Шаевский, сложив руки на груди, откинулся на спинку кресла. — А если мы имеем дело с самаринянином?

— Тогда тебе стоит связаться с Тормшем, — Шторм был готов и к этому вопросу. Уже мелькало что-то… то ли прозрением, то ли предчувствием.

— Принято! — кивнул Шаевский, выпрямляясь. Положил руки на стол, сцепив ладони в замок. — Идея с демоном была твоя?

— Фразина, — Шторм заставил себя расслабиться. Еще недавно действовало на автомате, теперь же приходилось контролировать, «наблюдая», как стекает напряжение, оставляя лишь внутреннюю готовность.

Смерть Искандера сбила настройки… Уверенности в себе не лишила — не с его потребностью хоть идти, хоть ползти, но вперед, до самого конца, если только отметилась потерей чего-то важного, без чего несложно выжить, да жить, как прежде — невозможно…

Не всесилен… Шторм никогда не боялся проиграть — пока дышал, имелся шанс отыграться, но этот случай такой возможности не оставил. Если только отомстить…

Для Искандера смысла уже не имело. Для Натальи Орловой и ее отца — тоже.

— Можно начистоту? — Шаевский чуть подался вперед.

При других обстоятельствах выглядело бы поддержкой, при этих…

— Валяй! — хрипло выдавил из себя Шторм, догадываясь, каким именно будет вопрос.

Пальцы прошлись по краю стола… Только мы и…

— Ты ведь знал, что эсси Джерхар в сговоре с домонами? — спокойно, практически равнодушно спросил Виктор. — Когда «Дальнир» в первый раз вернулся из Изумрудной ты уже знал…

— Знал! — Шторм перегнулся через подлокотник, поднял китель, бросив его на стоявший рядом стул. — Только всех доказательств — чутье Таласки, которое, как ты понимаешь, только и можно, что принять к сведению. К тому же, Джерхар — еще далеко не все тарсы…

— Давай без агитации, — резко выдохнув, склонил голову Шаевский. Поднял, неприязненно, с прищуром посмотрел на Шторма: — Мы их…

— Послушай… ты! — поднявшись, двинул он кулаком по столу. — О невинности мы однажды говорили. Не можешь — в Союз, цветочки поливать!

— Да не в этом дело! — Шаевский, в отличие от него, вставал неторопливо, но как-то грузно, тяжело. — Мы же…

— Мы вытаскивали женщин и детей! — Шторм, наконец, позволил себе сорваться. — Запомни! Женщин и детей! Даже если среди них сто… тысяча, да хоть полмиллиона тварей, остальные ненависти не заслужили!

— Все равно паскудно! — уже несколько тише произнес Виктор. Мотнул головой… Губы кривились, то ли усмешкой, то ли… горечью… — Столько наших…

— А вот делить на наших и не наших не надо! — весомо, категорично, протянул Шторм, отталкивая кресло к стене.

Кожа недовольно заскрипела, но тут же смолкла, словно за столько лет вместе знала, когда не стоит испытывать его терпение:

— Самариняне тоже были не наши… — бросил он, направляясь к кофе-машине. Взгляд машинально скользнул к окну… Светало… — А еще… — склонившись над дисплеем, продолжил Вячек неожиданно для себя самого, — Таласки мог ошибиться. И пока мы не убедились…

Начистоту не получилось…

Две ментальные карты…

Первую сумел заполучить Дарил во время дипломатической миссии в Изумрудную. Вторую — тайно сняли спецы Хандорса, в «гостях» у которого находился лидер тарсов.

По утверждению императора демонов, на вопрос: принадлежат ли они одной личности, многоуровневый анализ дал отрицательный ответ…

Двадцать девятые сутки с начала эвакуации.

Шесть суток с момента вхождения первых транспортов в систему Баркот.

Четыре стрелки… Четыре направления…

Верховный Матео, серия взрывов в Новатерро, та сука, которую попросил достать Слава и…

Как подступиться к новой проблеме, я пока даже не представляла.

А ведь еще была история с эмбрионами Натальи Орловой…

И тарсы… Двое из тех нескольких суток, которые я попросила у эклиса, уже прошли.

— Чай, — Кабарга поставил рядом со мной большую чашку и тут же отошел к сидевшему слева от меня Шуте.

Сегодня я работала не у себя в кабинете, а в аналитическом секторе. Помогало держать ритм, чувствовать, что не одна…

— Спасибо! — несколько запоздало отозвалась я, откидываясь на спинку кресла.

В зале не было тихо — работала аппаратура, да и разговаривать никто не запрещал, особенно если по делу, но вот именно этого сконцентрированного, но при этом приглушенного гула мне и мне хватало, чтобы вырваться из тисков напряжения, расслабиться, просто позволяя себе делать то, что я умела.

Думать! Предугадывать! Собирать по кусочкам, выстраивая целостную картинку…

— Госпожа подполковник, вы позволите вопрос? — добавляя законченности моему настрою, спросил, поднимаясь со своего рабочего места Камю Лекар.

Братьев я не путала, как бы похожи ни были. Внешне — да, словно нарисованные под кальку, но вот внутренне они воспринимались разными.

Оливер — более мягкий, ранимый, хоть и не показывал этого, напоминал мне Шуте. Глубоко запрятанное одиночество… И не важно, что для одного это наследство рождения в семье фундаменталистов, а для другого — плата за талант аналитика.

Камю, не менее одаренный, но при этом более открытый, голодный до жизни и ее прелестей.

— Дерзайте, лейтенант, — поощрительно улыбнулась я, поднимая кружку с чаем.

Обычный, черный, без всяких добавок. Заварен не до терпкой крепости, но достаточно, чтобы в полной мере насладиться вкусом.

Если бы это был не Сашка Кабарга, стоило начинать беспокоиться. Слишком много знал обо мне…

— Говорят, на эту должность вас тянул генерал Шторм? — Он отвел взгляд лишь на секунду, чтобы тут же посмотреть твердо, с вызовом.

— Вы, лейтенант, неправильно расставили акценты, — сделав глоток, довольно миролюбиво улыбнулась я. Подобный разговор был едва ли не первым, а ведь нам вместе работать… — У нас говорят: сам генерал Шторм.

Камю задумчиво дернул бровями и тут же повторил:

— Говорят, на эту должность вас тянул сам генерал Шторм?

— А еще у вас проблемы с инстинктом самосохранения, — вновь поднесла я кружку к губам. Сейчас бы еще шоколадку…

— Госпожа подполковник… — Кабарга возник, словно видение, тут же вновь исчезнув.

Я посмотрела на появившуюся на столе плитку горького шоколада, на Камю, который с нескрываемым интересом наблюдал за происходящим…