— Только предположительно, — теперь уже Шаевский пододвинул к себе лист бумаги. Покрутил карандаш… тот мелькал между пальцев, вырисовывая, цепляющиеся друг за друга восьмерки. — Там ведь что интересно, — продолжил он, — все четверо — сыновья младших каниров.

— Подожди! — остановил его Шторм.

Надо было раньше…

Раньше не получилось — Шаевского, когда влетел в кабинет, буквально выворачивало. Нет, не внешне — всего лишь некоторая порывистость в движениях, корежило внутри, да так, что Шторм и сам едва не сорвался, уже на первых фразах сообразив, какие именно сведения и до кого добрались.

А потом еще мысль о последствиях…

Так что сначала он от души выругался, поминая недобрым и тех сук из Штаба, допустивших сам вариант подобного развития ситуации, и Орлова, который, поделившись откровениями отчима Кривых, словно сглазил, высказав опасения о возможности утечки. Ну и себя заодно… Не так, чтобы за компанию, а из запоздалого понимания, что надо было отработать на опережение, пресечь саму вероятность…

Отрабатывать на опережение с каждым днем становилось все труднее.

Задачи…

Количество стоявших перед ним задач оправданием не служило. Как минимум, для него самого.

— Ты хочешь сказать, — продолжил Шторм уже другим тоном, — что мы имеем лишь четыре случая?

— И вот тут стоит вспомнить о второй истории, — Шаевский смотрел пристально, догадываясь, что скрывалось за кажущейся расслабленностью генерала. И заранее сочувствовал, тем, до кого тот дотянется. — Капитан второго ранга Артур Шорн… Его история службы кангору начала приобретать совершенно неожиданную интерпретацию. Особенно, с учетом дружбы с Камилом Рауле, судьбой которого очень интересуется эклис Ильдар.

— Скайлы и самариняне… — понимающе кивнул Шторм.

Уже не просто проблема… в свете очередного срыва встречи глав трех секторов, намекало на чью-то серьезную заинтересованность в том, чтобы она так и не состоялась.

— А если собрать все воедино, то есть над чем подумать, — карандаш в руке Шаевского, звонко щелкнув, переломился. Виктор задумчиво посмотрел на обломки… вот тебе и повышенная прочность… — От нас — утечка по плану, в котором Коалиция сдает сектор скайлов домонам. У нас — взаимные интересы с самаринянами, включая специальную группу. Можно сказать, что у нас же — Шорн, имевший близкий контакт со жрецом, которого Ильдар прочит на главу Храма Судьбы, и первые случаи отказа скайлов продолжать службу в смешанных экипажах.

— Добавляем туда заморочки у демонов и кангора Синтара, фактически передавшего власть Аршану… — продолжил за него Шторм, — и мы имеем умелое манипулирование событиями…

— … у которого должна быть более серьезная причина, чем просто вбить клин между секторами, — закончил Шаевский. — Ты не знаешь, какая именно?

Шторм хотел сказать, что нет, не знает, но…

Это проклятое «но» вновь переворачивало все с ног на голову, заставляя смотреть на то же самое, но… иначе.

— Знаешь! — выдохнул Виктор еще до того, как пауза стала критичной. Ноздри дернулись, покорежив выражение отстраненного спокойствия. — И?

— Не скажу, что совершенно уверен… — Шторм цыкнул, взъерошил шевелюру… — Могу и ошибаться…

— Генерал?! — удивленно протянул Шаевский, с ироничной улыбкой посмотрев на Шторма.

— Что — генерал?! — откровенно наигранно вспылил тот. — Приучил на свою голову, что непогрешим…

— А вот с этого места подробнее! — сдвинул брови к переносице Шаевский. — Или допуском не вышел?

— Вышел! — усмешка генерала отдавала сарказмом. — Парни Йорга пресекли попытку проникновения в медицинскую лабораторию, где находятся эмбрионы адмирала Искандера и Натальи Орловой.

Шаевский собирался высказаться соответствующе, но ограничился тем, что было важнее:

— Насколько я понимаю, пресекли не без твоей помощи? — только теперь забросив обломки карандаша в утилизатор, уточнил он.

— И это — единственный положительный момент, — скривился Шторм.

Соскочил со стола, поправил китель, прошелся по кабинету, слегка замедлив шаг, когда оказался напротив оперативки.

Виртуальный экран был разбит на квадраты, в большинстве — символы и коды, подсвеченные соответствующими цветами. Срочность, важность, степень влияния на другие события…

— Живым удалось взять лишь одного, — продолжил он, позволив себе вспомнить то время, когда все эти проблемы делились на двоих, — да и тот сдох, сломавшись на первом же вопросе.

— Ментальная блокировка? — Шаевский посмотрел на «подмигнувший» дисплей комма. На вопросительный взгляд генерала, качнул головой — терпит.

— Нет, — Шторм все-таки поддался соблазну и тронул усы. — Он сам остановил сердце. Реанимация оказалась бессильна, запись напрямую с мозга — тоже. Ничего! Чист, как белый лист.

— Неожиданно! — вздохнул подполковник. — И никаких…

— Никаких, — не дал ему закончить Шторм. — Давай-ка на этом все. Хоть час-полтора прихватить.

— Подожди, — остановил его Шаевский, когда генерал направился в сторону комнаты отдыха. — Орлов в курсе?

— Чего?! — хмыкнул Шторм. Постоял, глядя на задумчивого Шаевского. — А что касается серьезной причины, то есть у меня подозрение, что все дело в Альдорах.

— Так просто? — съязвил Виктор. — Едва ли не очевидно.

— А ты рассчитывал на очередную многоходовку? — иронично усмехнулся Шторм. Подошел к Шаевскому: — Альдоры — наш козырь в будущей войне. И тому, кто играет против нас, об этом известно. Как и нам!

— Как и нам… — повторил Виктор, запоминая не саму фразу — выражение лица генерала, когда он произнес эти слова.

Спокойствие, в котором было что-то от незыблемости, несокрушимости, абсолютной уверенности…

Было время, когда раздражало. Теперь… возвращало надежду!

— Ты поужинаешь с нами?

Я оглянулась на резиденцию эклиса, похожую на гигантскую каплю, стекающую по склону горы, вновь посмотрела на подсвеченные в разные цвета «ступени» водопада.

— Ищешь причину сбежать? — Мария засмеялась в ответ на многозначительное молчание. — Извини, — она легко коснулась моей руки, лежащей на парапете, — но ничего не получится. Риман просил вытащить тебя из подземелья, я не смогла ему отказать.

— И снова Риман, — вздохнула я, разрываясь между двумя желаниями.

Хотелось и вернуться к работе, с которой меня в прямом смысле этого слова похитили, и согласиться, забыв хотя бы на пару часов о множестве нерешенных проблем.

— Это всего лишь просьба, — Мария чуть склонила голову к плечу. Смотрела вроде и без подтекста, но мне во взгляде виделось все, что она могла, но так и не произнесла. Беспокойство, радость, сожаление, надежда…

— Хорошо! — резко выдохнула я, сдаваясь перед ее натиском. — Но я найду, на чем отыграться, — предупредила, оглянувшись на раздавшийся неподалеку смех. За кустарником не разглядеть, но ошибиться сложно: — Лоры?

— Это будет маленький девичник, — подтвердила Мария, посмотрев туда же. — Ты выглядишь уставшей, — тут же сменила она тему, окинув меня еще одним, но теперь уже пристальным, оценивающим взглядом.

Мое знакомство с кайри эклиса было обставлено Риманом с такой внешней простотой, что мысль о заговоре появилась едва ли не последней.

Всего лишь доклад эклису, на котором я присутствовала уже в новом качестве — главы аналитической группы и одного из заместителей начальника Управления контрразведки формирующегося Коалиционного Штаба…

Всего лишь вошедшая в кабинет Ильдара Мария, которая выбрала для этого очень удачный момент, когда все основные вопросы мы уже обсудили…

Всего лишь дань вежливости, как мне показалось в ту минуту, и приглашение показать каскадный водопад, который в это время суток был особенно прекрасен…

Всего лишь сожаление Римана, что не может составить нам компанию, потому что у него еще остались дела…

Достаточно зная о прошлом Марии Истоминой, я могла предполагать, на каком именно уровне будет строиться наше общение. Я не ошиблась: все было так и… не так. Сестра, подруга, в какой-то мере наставница… Что-то от любящей матери, которая не без гордости наблюдала за успехами повзрослевшей дочери, продолжая при этом тревожиться о ней…