Но добило не это, а взгляд Сашки, спавшего за моим столом и поднявшего голову на звук.

В то, что вернусь, он, похоже, уже не верил.

— Главное — не количество, а качество, — фыркнула я, перегоняя всю информацию на свой планшет. — А папочка у наших мальчиков оказался плодовитым, — скривилась, рассматривая обновившиеся данные. И по Чадову, по которому успела не только дать запрос в общую базу, но и получить ответ, и по Суховею.

И — там, и — там, они были не единственными детьми.

Но это было далеко не самым интересным. Отцом Юрия Чадова значился Антон Варгенович Суховей, подполковник фельдъегерской службы. Родителем Игоря Суховей — Антон Варганович Суховей, надзирающий преподаватель интерната для трудных подростков, погибший четырнадцать стандартов назад во время драки. Убили его же воспитанники…

Одна буква в отчестве…

— Изощренная мужская логика, — качнула я головой, образно представляя себе жизнь на две семьи.

С учетом того, что обе были зарегистрированы в границах Новатерро, выглядело вполне вероятным.

— Нужны новые данные по капитану, — продолжая мою мысль, произнес Шаиль. — Будем собирать по кусочкам.

— Вопрос: где их взять? — задумчиво откинулась я на спинку кресла. — Все, что получено, прошло по запросам ОСО и Координационного совета…

— А твой подполковник? — подал идею Звачек. В отличие от Шаиля, он предпочел остаться за вторым столом.

— Мой подполковник? — повторила я, оценивая предложение.

В принципе, выглядело перспективно. О его участии в деятельности нашей конторы по основному месту службы так и не знали. Да и от варианта общения, в котором я могла обращаться за помощью, он не отказался и после операции.

Не дав себе передумать, выпрямилась, с наручного комма набрала номер… Вызов ушел, автоматически поднялась внешка, готовясь отобразить собеседника…

— Служба безопасности. Майор Дубинец, — ответили с той стороны.

Видеорежим сработал с задержкой в секунду, лишь теперь открыв взгляду кабинет.

Принадлежал он Валере…

— Представьтесь, пожалуйста, и назовите причину звонка подполковнику Низморину, — потребовал майор.

Вернувшись из Кошево, я переоделась в цивильное, так что опознать по форме он не мог. Номер комма тоже значился в гражданском реестре…

Дав знак Звачеку экстренно связаться с нашими, активировала служебный знак, тут же проявившийся на его экране…

Взгляд с той стороны мгновенно стал цепким…

Поздно!

— Помощник директора Службы маршалов, Элизабет Лазовски. Что произошло, господин майор?

Заминка оказалась короткой, но ответ прозвучал, хоть и была уверена, что с этим вопросом меня отправят к его начальству:

— Подполковник Низморин убит. Я попрошу вас… — еще одна пауза, на лице все отчетливее проявлялось недовольство, давая подсказки. На этот раз я не ошиблась, знала, что услышу в продолжении: — В ближайшее время с вами свяжется полковник Кривых. Прошу меня простить…

Отключился он сам, оставив с четким ощущением: это было только начало…

Прочувствовать до конца, что значит для меня эта потеря, я не успела. На командный пришло сообщение от Злобина. Было коротким, но из тех, когда готов многое простить: «Ранен. Будет жить».

— Что? — дернул меня Ханаз, разворачивая к себе, стоило только медленно выдохнуть сквозь стиснутые зубы.

— Ранен! — чуть заметно улыбнувшись, воспроизвела я вслух весточку от адмирала. — Суки! — со всей дури двинула кулаком по столу.

Теоретически все понятно — в списке игроков я шла далеко не первым номером, да и не должна была узнать так скоро, но… сам факт.

Не того, что не сообщили — что все это произошло.

— Есть что-то новенькое по Барберяну? — сбил меня с продолжения Шаиль.

Второй файл мы так и не открыли.

— Дарош, — заставив себя отбросить все остальное, перевела я взгляд на Звачека, — Суховей и Чадов — твои.

— Принял! — поднялся он. Прихватив продуктовый ранец, качнул головой.

— Через тридцать минут в столовой, — вернула я ему жизненный оптимизм.

— Справедливая начальница! — оценил Дарош мое великодушие и вышел из кабинета.

— Давай без утешений, — попросила я Шаиля, успев отметить решимость, с которой он смотрел на меня. — Будет жить, со всем остальным мы разберемся.

— А я и не собирался! — довольно грубо ответил он. — Ты вообще понимаешь, что это значит?!

Я — понимала. Он — тоже… понимал, что я понимала. Не по факту, по моему осознанию внутренней подоплеки происходящего.

Низморина слили.

Произошло это в границах Координационного совета.

Дерьмовая ситуация, в которой каждый из нас находился на прицеле.

— Будем заниматься рефлексиями или работать? — флегматично поинтересовалась я. Все на публику — внутри кипело и взрывалось, но ведь смысла не имело.

— За твоими родителями продолжают смотреть, — обошел он стол. Развернул стул спинкой вперед, сел. — Не чутье, — опередил меня, — просто забыл дать отбой. Вспомнил лишь сегодня…

— Забыл?! — усмехнулась я скептически.

Кто угодно, но только не Шаиль Ханаз.

— Наверное, так надо было, — поморщившись, дернул он плечом. — Кто следующий?

— Не я, — «успокоила» я его. — Слишком очевидно.

— Я сообщу Валенси, что ночуешь здесь, — словно и не услышал меня Шаиль.

Когда попыталась возразить, медленно качнул головой, не сводя с меня жесткого, однозначного взгляда.

Смотрели мы друг на друга недолго… Если ему так было спокойнее…

Вместо ответа, перебросила данные по Барберяну. Попросила, открыв тот же файл на внешке:

— Дай мне двадцать минут.

— Хорошо, — рывком поднялся он. — Зайду за тобой.

Когда он вышел, вновь откинулась на спинку кресла, слепо глядя на экран. Вместо строчек — лицо Валеры…

Высокоуровневый ментат… Чтобы «достать» подполковника, его нужно было сначала загнать в ловушку. Чтобы загнать в ловушку…

Вырисовывавшаяся цепочка была паскудной. Либо спец не ниже такого же уровня, либо… тоже спец, но из жрецов-самаринян.

И — то, и — другое, выглядело невозможным. Не в Штабе объединенного флота…

Не выдержав внутреннего напряжения, вновь двинула по столу… Помочь не могло, но хоть какая-то разрядка…

Я обманывала саму себя, спокойнее на душе не становилось.

— Валера… Валера… — вставая, протянула я, пытаясь голосом сбить тишину.

«Ранен. Жить будет!»

Меня это не утешало!

Подняв с командного уровень защиты до максимального, отправила вызов. Приоритет — высший, но и спустя минуту, обычно уходившую на кодировку канала, кроме таблицы на внешке ничего нового не появилось.

Чтобы не изводить себя разглядыванием цифровых символов, отошла к окну…

В городе было совершенно чисто… словно и не зима. Снег лишь на голых ветвях деревьев, крышах павильонов в парке неподалеку, узких выступах домов…

— Вся информация у Злобина, — сбил меня с мысли голос Ежова. — Я бы и хотел…

— Я должна поговорить с Риманом, — обернулась я к адмиралу. Хотелось резко, но сдержалась.

Неконструктивно…

— Он отказался от контакта. — Ежов выглядел монументально спокойным.

Супертяжем в конторе его называли не зря.

— Генерал Орлов мне об этом уже сказал, — не отходя от окна, ответила я, — но я должна поговорить с Риманом.

— Это имеет отношение к Низморину? — довольно вяло поинтересовался адмирал, мгновенно протягивая мысль дальше.

Смотрел не прямо на меня, но я не обольщалась. В том, что касалось человеческого нутра, равных ему в Союзе было немного.

Мысль о том, что препарировал сейчас он меня, воспринималась равнодушно. Или — доверяешь, или…

Второе «или» в этом варианте отсутствовало.

— Это имеет отношение к тому, кто может стать следующим, — переместила я акцент на будущее.

— Мне нужна санкция Орлова, — сдвинулся Ежов по позиции.

Я пожала плечами. Орлов. Злобин.

Я видела, как «работал» Низморин с Даудадзе. Не все, но хватило и тех нескольких секунд присутствия рядом, когда Валера «проник» в пробитую мною брешь, когда «захватил» сознание полковника, не заставляя — мягко, едва ли не нежно подводя к новому пониманию самого себя и своей роли в происходящем.