— Госпожа Лазовски, — как только я покинула катер, подошел ко мне Марвел.

Его появления в качестве собственного сопровождения я не ожидала, но сделала вид, что ничего необычного не произошло. Кивком ответив на приветствие и, приподняв край длинного платья, сразу направилась к лифтовой кабинет.

— У вас ЧП, — пристроился Грони справа от меня.

— Что случилось? — не замедлила я шага. Раз не сообщили, значит, того требовали обстоятельства.

— Жестоко избит маршал. Закрытая черепно-мозговая, переломаны ребра. Медики убеждены, что обойдется без последствий, но недели на три из игры он выбыл.

— Кто? — столь же тихим шепотом уточнила я.

Ответ мне был известен, но… у этих развлечений были свои правила, их следовало соблюдать.

— Аналитик, Виешу Шуте. С ССБ разбирался Балагур, вас решили не беспокоить.

В лифтовую кабину он пропустил меня первой, сам зашел следом, перекрыв вход торопившемуся успеть вместе с нами офицеру:

— Вам придется подождать, — вежливо, но жестко, потребовал он, словно и не заметив знакомые нашивки: служба собственной безопасности.

Спорить тот не стал, лишь окинул задумчивым взглядом. Я бы на его месте тоже задалась вопросом, чем именно могла заслужить подобную охрану женщина в длинном платье и накинутой на плечи белоснежной шубке.

— Кто от нас отвечает за расследование? — продолжила я разговор, как только закрылись створы. Во всех помещениях Управления, включая лифтовые кабины, работали искажающие поля и глушители.

— Ханаз и я, — не разочаровал меня Марвел. — По поручению Главного-четыре. Если у вас есть, что сообщить…

— Я бы заинтересовалась фундаменталистами, — оправдала я его ожидания. Отметив, как Грони сдержал попытку обернуться — вряд ли подобное заявление его не удивило, продолжила: — Его родня. И они были весьма недовольны тем фактом, что Шуте выбрал Службу маршалов.

— Принято, — Марвел чуть наклонил голову вперед. — Есть новая информация по Термиши, — успев до того, как лифт остановился, добавил он.

Я пока так и не поняла, какое отношение события, произошедшие тринадцать стандартов назад, имели к тому, чем я занималась, но предпочла просто довериться Орлову. Если генерал считал, что для меня это будет полезно, возражать не собиралась.

Грони опять вышел первым — коридор в секторе был пуст, но это ничего не меняло. Сделал шаг в сторону, предлагая мне пройти… Наши пальцы соприкоснулись лишь на мгновение, но этого хватило, чтобы в моих руках оказался еще один слот.

Всего лишь предосторожность — ССБ с каждым днем чувствовала себя в Управлении все более уверенно, но меня это нехитрое действие окончательно разозлило. Уж если приходилось остерегаться своих…

Во взгляде Марвела, зона ответственности которого заканчивалась у дверей моего кабинета, ясно читались те же мысли.

Внутрь я буквально влетела, пылая жаждой чужой крови. И не важно, что шел одиннадцатый час вечера. И Ханаз и Валев находились на месте.

— Оперативный, — сбросив шубку на ближайший ко мне стул, направилась я в комнату отдыха, — Балагура через пять минут ко мне.

— Принято, — отозвался дежурный голосом Кабарги, словно вновь возвращая к вопросу о причинах и следствиях.

Успокоению данный факт совершенно не способствовал. Как и мелькнувшее в зеркальной панели отражение. Обнаженные плечи, полуоткрытая спина, глубокое декольте…

Этот образ был из той, другой жизни, с некоторых пор ставшей для меня недоступной.

— Вызывала? — Шаиль появился секунда в секунду. Мне как раз хватило, чтобы сменить вечернее платье на более привычный брючный костюм.

— Что по Шуте? — только и дождавшись, когда за его спиной полностью закроется створа двери, «подняла» я с командного оперативку. За время моего отсутствия на ней ничего не изменилось.

— Откуда? — Ханаз отодвинул стул от стола, развернул его спинкой вперед и только после этого присел.

— Мне повторить вопрос? — с явным нажимом произнесла я.

Прекрасно понимала, что эта злость неконструктивна, но напряжение требовало выхода. Мой зам был для этого неплохим вариантом.

— В госпитале, — на этот раз не стал со мной спорить Шаиль. — На серьезный допрос медики добро не дали, но сказать, что не видел, кто на него напал, Шуте успел.

— И это — все? — нахмурилась я, продолжая стоять в центре кабинета. — Где Звачек? — резко сменила я тему.

— Общается с человечком, — как-то… понимающе, хмыкнул Ханаз. — Валев стоит за дверью и ждет, когда дойдет очередь и до него.

— Считай, что дошла, — не помедлила я с ответом, чувствуя, как уходит тяжесть. — Зови.

— Входи! — рявкнул Ханаз, не двинувшись с места. Звукоизоляция у кабинета полная, «орал» он по внутренней связи.

Я предпочла на выходку Балагура никак не реагировать. Как способ общения вполне подходил.

— Уже, — ввалился внутрь Николя. Остановился у самого порога. На лице застыло мученическое выражение.

— Возвращаемся к Шуте, — «не заметила» я и это представление. — Ваши выводы?

— Действовал профи, — первым откликнулся Валев, — Убивать не собирались, особо калечить — тоже. Четыре удара. Сначала, выверенный, дозированный, в основание черепа, следующие три по ребрам. Все — результативны. Зачем — сказать трудно, чтобы вывести из строя, хватило бы и черепно-мозговой.

— По стилю удары разные, били два человека, — то ли поправил, то ли добавил Ханаз. — Ощущение, что один натаскивал другого.

— Маршал в качестве мальчика для битья? — усмехнулась я.

— ССБешники сильно нервничали, — Валев тяжело вздохнул, посмотрев на меня тем самым, невинным взглядом, за который я была готова простить ему многие прегрешения.

— Требовали выдать им все, чем занимался последнее время Шуте, — тут же подхватил Балагур, на мгновенье оглянувшись на Николя. — Но мы стояли твердо — задачи аналитикам ставишь непосредственно ты.

Я кивнула — хороший ход. Полезут ко мне, напорятся на Орлова. Начнет пробуксовывать, подвешу соответствующие грифы, благо имелись и основания, и возможности.

Но это были так… мысли по поводу. Главным пока выставлялось другое — парни ситуацию «взяли» и отработали со всей тщательностью, что добавляло оптимизма. Мы друг друга понимали. Даже вот так… на полном экспромте.

— Я вынуждена влепить тебе выговор за слабую подготовку личного состава, — покаянно улыбнувшись, посмотрела я на Шаиля.

— Это я как-нибудь переживу, — хохотнул Ханаз, — но очень хотелось бы узнать, за что страдаю?

В его голосе еще слышался смех, но взгляд уже успел стать тяжелым. Похоже, выражения моего лица оказалось достаточным, чтобы сделать правильные выводы.

— За что страдаешь? — тем не менее, повторила я, подходя к столу.

Выщелкнула нужный слот, вогнала в разъем планшета, подняла внешки, сдвинув их в сторону пристроившихся поблизости Ханаза и Валева. Вывела оба показанные Александром файла. Еще одну запись, на которой Шуте довольно напряженно разговаривал о чем-то с отцом, приберегла напоследок. Если не проникнутся.

Первым, как я и предполагала, отреагировал Ханаз. Прищурившись, остро посмотрел на меня:

— Добивай!

Я ухмыльнулась… понятливый…

— С Кабаргой разговаривал майор Найтман. Назвал имя отца…

Выслушать все, что он хотел сказать, мне не удалось — ввалившийся в кабинет Звачек лишил такой возможности.

Впрочем, наверное, и к лучшему…

Не хотелось повторяться…

Переоценить добытые Дарошом сведения было просто невозможно. Человечек, к которому он обратился за помощью, оказался просто бесценным.

Во-первых, уровнем информированности. Факт, что запись того допроса действительно существовала, он подтвердил — Риман передал ее Орлову, после того, как две стороны пришли к окончательному решению относительно моей дальнейшей судьбы. Затем с нее была снята копия, которая обзавелась соответствующим кодом допуска и осела в архиве Штаба Объединенного флота.

Во-вторых, умением работать быстро и результативно. Что касалось проверочного кода ССБ, стоявшего на письме с паролем к переданному файлу, его ответ был однозначным — алгоритм шифрования, по которому тот был сформирован, точно соответствовал всем параметрам, установленным на день, когда это произошло.