— Интересный расклад… — хмыкнул Шаевский. Потом дернул головой… — А не пошел бы ты…

Виктор уже покинул кабинет, а Шторм продолжал стоять неподалеку от окна и улыбался, глядя в пустоту. Майор и так был неплох, а с соответствующей мотивацией…

Ради победы Шторм был готов оставаться сволочью…

— Ты сейчас домой или в Управление?

Ровер несколько раз посматривал в нашу сторону и даже порывался сбежать от желающих получить ответы на вопросы, которые не успели прозвучать в зале — доклад Лазовски завершал четвертый информационный блок, но в последний момент что-то, да мешало. Не сдержался он, окончательно избавившись от поклонников своего лекторского таланта, когда Низморин позволил себе некоторую вольность.

Впрочем, тот всего лишь придержал меня под локоть, да прикрыл собой от проходившего мимо не в меру ретивого генерала, который очень активно жестикулировал, что-то доказывая своему собеседнику.

Для Валеры это стало сигналом — из первого акта выжато все, что возможно. Ушел он, извинившись, что вынужден прервать столь интересную беседу, как только стало понятно, что Лазовски направляется именно к нам.

— В Управление, — бросив взгляд на дисплей комма, вздохнула я. — Жерлиса срочно вызвали в Штаб, мне пришлось отдуваться за него.

— А своих задач никто не отменял, — вроде как сокрушенно улыбнулся Лазовски. — Напоишь кофе?

— Напрашиваешься в гости? — недоверчиво приподняла я бровь.

Конференция была трехдневной. Первый — от заката до рассвета, как пошутили сидевшие у меня спиной острословы, второй и третий — до обеда. Темы докладов не позволяли скучать, да и выступающие жили тем, о чем говорили, создавая атмосферу вовлеченности. Ощущение, что все мы делали одно дело.

Возможно, кто-то и верил — лица некоторых, помладше званиями, выглядели одухотворенными, я же сомневалась. Знала достаточно, чтобы не ловиться на подобные крючки.

— Есть такое желание, — чуть заметно улыбнулся Лазовски.

В душе дернуло затихшей вроде болью. В сдвинувшихся уголках губ не было даже отголоска эмоций. Маска, не более.

— А если мы пешком, да по городу? — иронично прищурившись, предложила я. — Злобин нас сразу порвет, или оставит что-нибудь? В качестве назидания потомкам?

— За мою охрану отвечают другие, — как-то… судорожно вздохнув, произнес вдруг Ровер. И если сначала голос звучал чуть надорвано, то закончил он уже твердо. Решительно. — А если будет зверствовать, всю вину возьму на себя.

— Зафиксировано! — хохотнув, кивнула я. — Меня ждут на выходе.

— На каком? — не разочаровал Лазовски. — Кроме центрального есть еще четыре.

— Нас расстреляют! — с восторгом выдохнула я.

Возможная свобода ударила голову, заставляя верить, что все последние месяцы были просто сном. Страшным, наполненным трагическими событиями, но лишь сном.

— Не сразу, — «обрадовал» он, окинув зал быстрым взглядом. Похоже, увиденным остался доволен. Подав мне бокал с освежающим напитком, который я машинально приняла, не попросил — приказал: — Держись рядом.

Шел он не торопясь. Кому-то кивал, с кем-то заговаривал, отделываясь несколькими короткими фразами. Дважды представил меня высшим офицерам Штаба, с которыми мы как-то… случайно пересекались в своем неконтролируемом движении. Не как жену — помощника директора Службы маршалов. Один — развел руками, едва заметным движением головы указав на меня.

Ничего подозрительного, все в рамках свободного общения.

— На десять часов, тридцать, — неожиданно тихо произнес он, склоняясь ко мне и забирая бокал.

— Принято, — так же шепотом отозвалась я, с милой улыбкой сворачивая влево.

Проскользнула между двумя столами, стоявшими близко, но недостаточно, чтобы меня остановить. Сдвинула перегородку, которая прикрывала проход в комнату обслуживающего персонала… проигнорировала удивление на лице попавшейся на пути официантки.

Двадцать восемь, двадцать девять… взгляд уперся в блок цифрового замка. Архаичная вещь, но в старых зданиях еще встречались.

На то, чтобы сканер командного интерфейса взломал код доступа, ушло не больше трех секунд…

— Умница! — раздалось совсем рядом.

Приближения Ровера я не заметила — работала его защита, но ощутила. Как что-то свое… родное.

Так было раньше… Время этого не изменило.

— Дальше? — я продолжила «игру», сделав вид, что не расслышала личностных ноток в его голосе.

— Прикрывай! — мгновенно сменил он интонации, сдвинув меня и первым входя в открывшийся тамбур.

Вопреки ожиданиям за ним оказалась не кухня — лифт. И тоже довольно устаревшей конструкции.

Последние несколько минут слегка отрезвили, медленное движение вниз продолжило процесс. Ребячество… Вот только черты лица Ровера смягчились, из глаз ушла отстраненность, заставлявшая вспоминать о ментальных методиках самаринян.

Эти мгновения стоили того, чтобы еще не раз поддаться безрассудству…

Я так считала!

— Я тоже так считаю, — сделав шаг ко мне, Геннори буквально прижал меня к перегородке. — Ты…

Его губы мазнули по щеке, заставив вздрогнуть и… вспомнить, что я все-таки женщина. Женщина, которая его любила и, наверное, продолжала любить…

Как-то иначе, когда готов отдать всю кровь по капле, лишь бы жил он. Когда и прикрыть спину, и согреть собой и…

— Извини… — резко отстранился от меня Лазовски, и замер, развернувшись к двери. Бесстрастный… Безукоризненный… Без…

Кабину он покинул первым, едва дождавшись, когда створа сдвинется достаточно, чтобы мог пройти.

— Господин полковник, — тут же оказался рядом с ним один из офицеров охраны, дожидавшихся нас на лифтовой площадке, — катер готов. Контроль Главный-четыре сдал.

— Принято, — кивнул он, пропуская меня вперед.

Пока добирались до катера, молчали. Кураж потихоньку стихал, уступая место пониманию, что так — правильно. Он. Я.

У подобного риска не было оправдания.

Без разговоров Ровер предпочел обойтись и по пути к Управлению Службы маршалов. Всего-то и уточнил, осталось ли в силе приглашение, да попросил, пока мы в воздухе, просмотреть текст его следующего выступления. Тема была знакома обоим — «конфликт интересов», проблемы, связанные с территориальными службами порядка, так что я могла не только оценить проделанную работу, но и добавить кое-что от себя.

Время пролетело незаметно. Вместо ожидаемого полноценного доклада — тезисы, вопросы, примеры, взгляды на одни и те же ситуации с разных сторон. Я увлеклась настолько, что успела забыть, где и почему нахожусь. Очнулась, когда катер уже лег на главный стапель, только и успев заметить, как Геннори добродушно усмехнулся, сохраняя в своем файле мои пометки.

Заговорил Лазовски лишь когда мы оказались в кабинете. Произнес, не извиняясь — просто ставя в известность:

— Нас просчитали еще в зале.

Остаться он предпочел у двери.

Дежа вю, да и только.

— Твои или мои? — поинтересовалась я, сразу направляясь к кофе-машине.

Предлагать проходить не стала, и сам должен был сообразить, что с последнего его визита ко мне все стало иначе. Не как прежде, но… лучше, насколько это было возможно.

— Твои, — так и не сдвинувшись с места, ответил он. И тут же добавил: — Но мои перехватили инициативу.

— Не нам с вами тягаться, — засмеялась я, с удовольствием слушая, как фыркает кофейная струя, распространяя по кабинету одурманивающий аромат. — Руки мыть будешь?

— И даже китель сниму, если позволишь, — отозвался он с улыбкой, подходя ближе.

Все еще в рамках, но те словно раздвигались, позволяя ему побыть похожим на другого Геннори Лазовски. Друга. Мужа…

Как же все это было сложно!

— Можешь даже душ принять, а я пока закончу с твоим докладом.

— Принять душ? — посмотрел он на меня так, словно я предлагала ему чудо. — Я бы и от ужина не отказался.

— Тебя в твоем ОСО совсем не кормят? — грозно свела я брови к переносице.