Разница по времени — одиннадцать часов. Когда здесь день заканчивался, в резиденции эклиса уже наступало утро.

Сейчас было наоборот…

— Ритуальный поединок лиската Римана и жреца высшего посвящения Марка Валанда, — сохраняя абсолютную бесстрастность, объяснил Раксель. Когда я непонимающе посмотрела на Ильдара, продолжил: — На территории Храма не было никого, кто имел бы подобные полномочия.

— Вот как?! — бросила я язвительно, но тут же отступила, признав, что из нас двоих прав был именно он. Все Верховные и лиската находились в главном Храме, где проходил поединок. — Как ее убили?

— Господин эклис? — перевел взгляд на Ильдара Раксель.

— Да!

— Господин эклис… — Это был уже Джориш, который стоял … как раз напротив меня. Судя по всему, он был против того, чтобы я услышала, как именно умерла Айна.

— Об этом стоило побеспокоиться раньше! — на этот раз Ильдар был более многословен.

— Ей выкололи глаза и взрезали живот. — Раксель вновь смотрел на меня… Отстраненно. — На шее — клеймо.

— Ее изнасиловали?

Мне трудно было об этом говорить… Мне трудно было о ней говорить… О моей Веснушке… Но я должна была… Ради нее!

— Да.

Меня Айна так и не простила, считая виновной в гибели своей подруги. Я точно знала, что она — неправа, но объяснить это девушке оказалось не в моих силах.

— А клеймо?

Раксель понял, о чем я спросила. Поморщился, словно именно этот вопрос задел что-то в его душе, но ответил все так же четко:

— Да.

Клеймо на теле Айны было таким же, как и у Рэи.

Наследие Шаенталя…

— Я могу вам чем-то помочь? — горько усмехнувшись, продолжила: — Кроме того чтобы не мешаться под ногами.

— Тебе лучше вернуться в резиденцию, — опередил его Ильдар.

— Я…

— Как бы мы не пытались, скрыть информацию не удастся, — поддержал его Джориш. — Несколько часов…

— Девушки будут напуганы, — неожиданно согласился с ними и только подошедший Димитр. Слышал он лишь последние фразы, но вряд ли был не в курсе ситуации. — Вам придется их успокаивать.

Я непонимающе посмотрела на Ракселя. Стоило признать, что с этой стороной жизни Самаринии я оказалась мало знакома.

— Это — вызов, — без малейшего намека на эмоции, произнес тот. — Системе охраны, генетическим законам, нам…

Машинально оглянулась на главную площадь Храма, в центре которой и обнаружили тело Айны, только теперь осознавая до конца, что именно он сказал.

Вызов…

— Она знала его?

Бровь Самира дернулась… удивленно, но я заметила лишь потому, что в ожидании ответа напряженно вглядывалась в его лицо.

— Возможно, — кивнул он. — Но утверждать что-либо пока рано.

— Мария, — Ильдар взял меня за локоть, — идем.

— Да, конечно, — выдохнула я, невольно кривясь от резкой боли, пробившей грудь. Осознание потери… Догнало меня лишь теперь. — Почему именно она?! — Остановилась, сделав шаг.

— Мы об этом узнаем, госпожа кайри! — заверил меня Раксель. Твердо. Уверенно!

Меня он не убедил… Ощущение приближающейся беды было настолько реальным, что хотелось забыть обо всем и бежать… бежать… бежать…

Бежать я не собиралась, предпочитая встретить опасность лицом к лицу. Так было, есть и будет!

Кивнув, что приняла его ответ, продолжила путь к платформе, стараясь не замечать то, за что найстойчиво цеплялся взгляд. Жизнерадостная Лаймэ; ветерок, в котором свежести была как раз столько, чтобы ощутить легкую бодрость; озадаченные глазенки местной зверюшки, распластавшейся по стволу стоявшего не так далеко дерева…

Все вокруг было, как всегда, за исключением одного… Айна была мертва! И этого не изменить!

— Постарайся хоть немного отдохнуть.

До платформы телепортатора мы дошли молча. Да и о чем можно было говорить?! О ней?! О нас?!

— Как ты себе это представляешь?! — вновь не сдержавшись, подняла я на Ильдара взгляд.

Тут же зажмурилась, сжав кулаки. Я не должна была! Не должна…

— Я люблю тебя! — вырывая меня из оцепенения, неожиданно произнес Ильдар. Когда я открыла глаза, посмотрев на него ошеломленно, повторил… без той чувственности, что была присуща признанию, но настолько веско, что воспринималось, как точка, которую уже не обойти: — Я люблю тебя!

Потери и обретения… Я не желала такой платы за определенность, которую получила!

— Ильдар…

— Господин эклис! — к нам подбежал один из акрекаторов.

Второй остановился рядом с Ракселем.

Сердце дернулось предчувствием… Замерло в ожидании…

— Господин эклис, — повторил тот, похоже, выравнивая дыхание. — В даркисе Храма Предназначения обнаружено тело воспитанницы.

— Что?! — Ильдар сдержался, но реальность колыхнулась, серыми тенями отразив его ярость. — Кто?

— Лати Кармази, — склонил голову акрекатор.

— Нет! — закричала я, закрывая ладонями лицо.

Она тоже была из той… моей партии насильно вывезенных с Зерхана. И она… Она была беременна. Шестой месяц…

— Гиран!

— Я не вернусь в резиденцию, — глухо произнесла я, опуская руки. И повторила… медленно: — Не… вернусь!

Противостояние? Нет, в той застывшей на мгновение картинке, в центре который находились мы с Ильдаром, противостояния не было. Он знал, что я не отступлю. Я знала, что единственный вопрос, заставляющий его медлить — обеспечение моей безопасности.

Слова Ильдара о своей любви ко мне были несвоевременными, но они сделали то, что не сумели бы никакие клятвы. Они сделали нас единым целым. Меня и… его!

— От меня ни на шаг! — реплика Ильдара стала подтверждением моих мыслей.

— От тебя — ни на шаг, — чуть слышно отозвалась я, подтверждая, что услышала все, что он хотел этим сказать.

— Группа начала работать, — торопливо приблизился к нам Раксель. Джориш и Димитр продолжали о чем-то разговаривать, стоя метрах в пятнадцати от нас. — Внешние признаки — те же. Глаза, вспоротый живот, жестокое изнасилование.

— Ребенок? — я нашла в себе силы спросить, если и не спокойно, так хотя бы безразлично.

— Плод найден рядом с телом…

— Говорите, несс Раксель! — потребовала я.

Когда имеешь силу приказывать…

— Это была девочка, — на меня он не смотрел, на Ильдара. — Глаза, вспоротый живот… И слово, написанное ее кровью: сэмшай…

Грязная подстилка…

— Они ответят за все!

Я не сомневалась, что именно так и будет, но… этих троих уже не вернуть.

— Лиската Риман оповещен, — вернул Самир общение в более конструктивное русло. — Будет ждать нас на месте.

— Не хотелось бы мне сейчас оказаться рядом с ним, — вскользь заметил подошедший к нам Джориш.

— Почему? — машинально спросила я, «ускользая» от тяжелого взгляда Димитра. В глазах лиската Храмы Выбора ясно читалось обвинение…

Виновной в смерти девушек была я.

— После таких нагрузок снижен самоконтроль, — опередил Джориша Ильдар, но объяснения не продолжил. — Необходимо ввести особый уровень охраны для женщин, насильно перемещенных с других планет.

— Для всех? — подал голос Димитр.

Суть вопроса оставалась непонятной, пока Самир, тяжело вздохнув, не ответил:

— Мы не сможем обеспечить надежную защиту даже генетически чистым…

Джориш оглянулся… Теперь только присутствие на площади акрекаторов напоминало о том, что там произошло…

— Список тех, кому можно безоговорочно доверять стал значительно меньше, — задумчиво протянул он, вновь посмотрев на меня.

— Хлоя Харич!

Нелегкий выбор, но мне предстояло его сделать. За каждое неназванное имя отвечать я буду в первую очередь перед своей совестью… И их родными, которые обязательно спросят: «Почему?!» Почему именно их дочь, сестра, просто знакомая…

— За ее жизнь вы можете не беспокоиться, — склонил голову Джориш. Улыбки на его лице не было, но она была… Жила даже не в глазах, в глубине души, которую он отдал мне…

— Благодарю вас, — насколько это было возможным, ровно произнесла я. Посмотрела на Ильдара, прошептала одними губами: — Спасибо…

Он не ответил… просто взял за руку, крепко, но с безграничностью нежностью сжал мою ладонь, даря не уверенность — веру…