— Он был потенциально высоким, — совершенно спокойно начала она, отвечая на вопрос, — тяжелая болезнь сказалась на даре, оставив на среднем уровне. Девушку, которую планировали ему в жены, отдали другому.

— Месть? — задумчиво качнул он головой. Не соглашаясь…

— Вряд ли, — Рэя отошла к окну, словно давая понять, что чувствует себя в этом кабинете свободно. — Я просмотрела данные по психологическому освидетельствованию. Незначительный сдвиг восприятия успешно скорректирован.

— Заранее готовили?

— Я могу лишь высказать свое мнение, — отозвалась Рэя, разглядывая что-то невидимое ему. — В библиотеке отца я натыкалась на исследования природы дара.

— Вы о том, что наслаждение чужой болью стимулирует способности в ни меньшей степени, чем пробуждение сексуальности? — уточнил он, поднимаясь с кресла. С этим трудом тоже был знаком. Подошел ближе, но не вплотную. Остановился за спиной. — Эксперименты проводились и позже. Ответ — категорически нет. Впрочем, — на этот раз усмешка была ироничной, — в отношении возвышенной чувственности ответ тоже не однозначен.

— А как же тогда кайри? — мягко возразила Рэя, так и не оглянувшись.

— Вот оно что! — засмеялся Самир. Над ней… Над собой… — Хочу вас огорчить, но механизм влияния кайри на жреца далек от простого влечения и влюбленности.

— Божественная суть? — развернулась она. Напряжение, которое он ощущал, схлынуло, оставив с догадкой, что Рэю все-таки смущало его присутствие. — Сомневаюсь, что насильник имел возможность изучить информацию, которой нет в общем доступе, что возвращает нас к теме моих недосказанностей.

— И приводит к выводу, что в случайность этой истории вы не верите? — посмотрев на нее испытующе, спросил… заметил он.

— Не верю! — твердо ответила она, без труда выдержав его взгляд. — Ко мне были слишком лояльны. Не мешали расследованию, не пытались исказить данные, не запрещали общаться с адептками. Более того, мне активно помогали, давая ответы на вопросы едва ли не раньше, чем я их задавала.

— Идеальные условия для работы, — с какой-то даже завистью прокомментировал он ее слова. — Раньше было иначе?

— Раньше? — переспросила Рэя, продолжая спокойно смотреть на него. — Так, но там истоком рвения являлся страх. Здесь — приторно искреннее желание помочь…

— … в которое вы отказываетесь верить, — опять закончил он за нее. Подошел к окну. Ей пришлось развернуться, встав плечом к плечу. — Вы же понимали, что мне известно о вас значительно больше, чем кому-либо?

— Понимала, — кивнула она, судя по всему разглядывая резиденцию эклиса.

Когда-то ее туда приводили, теперь… теперь она шла туда сама.

— И догадывались, я сумею заметить то, что пропустили другие? — все так же… отстраненно, продолжил он.

— Надеялась на это, — поправила Рэя его. — Виновный найден и казнен. Лиската больше не о чем беспокоиться.

— Это если вы были убедительны, — отозвался Самир. — Лиската Джориш осторожен. Ему будет достаточно и сомнений…

— Я не могла отказать кайри эклиса, — улыбнулась она… вроде как своим мыслям. — И знак доверия подтверждает правильность моего решения.

— Насколько я знаю, на вашей кандидатуре настаивал лиската Риман?

— Говорят в роду Исхантель нет того единства, что было раньше, — вместо того чтобы ответить, преувеличенно огорченно протянула Рэя.

— И об этом вы тоже слышали в лискарате Храма Судьбы? — заинтересованно повернулся он к ней. Улыбнулся… вновь раздвигая рамки своего образа до границ, когда не только старший акрекатор…

— Я много о чем слышала, — многообещающе усмехнулась она… неожиданно зардевшись, но взгляда не отвела.

Он не мог дать ей многого… Она многого и не просила.

— И не только я. Мой брат…

— Где слот? — резко произнес он, с сожалением видя, как в ее глазах появляется благодарность. За то, что встряхнул, не позволив совершить ошибки.

В последнем он был не уверен…

— У вас на столе…

Оглядываться не стал. Уровень ее дара был ниже, навыки его использования ближе к тому, когда любая оплошность может стоить жизни.

— У тебя на столе, — поправил он. — Ты рисковала.

— Разве оно того не стоило?

С ответом Самир опоздал. Вызов на ее комм был из тех, что не игнорируют.

— Прошу меня простить… — прочитав сообщение, подняла она взгляд. В глазах билось то ли предчувствие, то ли… предвкушение, заставляя его сердце болезненно сжаться.

— Ты можешь идти, — отступая, тем не менее, спокойно произнес он. Дождался, когда Рэя подойдет к двери и лишь тогда закончил: — Я тебя найду.

Он был уверен в том, что сказал.

Сколько бы ни дано…

— Выбор и свобода?! — резко развернулась я к Марьям. Понимала, что провокация, но собиралась идти до конца. Не требуя, чтобы она приняла мою точку зрения, надеясь, что поймет, о чем именно я говорю. — Тот выбор, который вы предоставляете девушкам, к свободе не имеет никакого отношения. Да, вы предлагаете им варианты. Варианты того, как они могут жить дальше. И даже учитываете их склонность к тому или иному. Но!

Я замолчала, отведя взгляд от Верховной и посмотрев в окно. Впрочем, смотреть было не на что. Отдельные освещенные фрагменты на фоне темноты.

Ночь… Опять ночь…

— Но, — повторила я, уже с меньшей экспрессией, — каждый из этих вариантов вами тщательно просчитан и спрогнозирован. Максимально возможное использование таланта в своих целях под маской предоставляемого выбора.

— Ваше представление о свободе отличается от нашего лишь присутствием фактора случайности, — флегматично произнес Александер. Поднялся, дошел до ближайшей стены, вернулся обратно, но садиться не стал, облокотившись на спинку кресла. — Неопределенность…

— Но именно она увеличивает количество вариантов, доводя его до бесконечности…

— … или приводя к загубленной жизни, — воспользовавшись моим вздохом, закончил Матео. — В Союзе ценность каждого отдельного человека на порядки ниже, чем на Самаринии. Нас слишком мало, чтобы позволить кому-либо не реализовать то, что заложено.

— Рамки! — закрыла я лицо ладонями, в тщетной попытке успокоиться. — Они родились в другом мире, — выдохнула, опустив руки. — Они знали другие правила, и эти правила не вытравить. Как бы тщательно мы не готовили их к предстоящей жизни, в их душе останется ощущение обмана. — Я посмотрела на Александера. — Беда в том, что я понимаю — несколько сотен женщин, о которых идет речь, ничто по сравнению с теми задачами, которые вам приходится решать. И у меня нет предложений, которые могли бы устроить и вас, и меня. Но понимаю я и другое. — Я продолжала говорить словно бы для одного, но видела, с каким вниманием… искренним вниманием, слушают и остальные. — Каждой из них предстоит стать матерью. Не просто матерью — генетически чистого ребенка, который поведет Самаринию вперед. Но ответьте сами себе, способна ли женщина, внутри которой до самой ее смерти будет жить жертва, вырастить существо, достойное пройти по этому пути?!

Тишина была странной. Легкой… мягкой… обволакивающей. Но что меня радовало больше всего, она была недолгой:

— А ведь вы, госпожа кайри, привели едва ли не самый весомый аргумент, — первым заговорил Александер. Перекинулся взглядом с Матео, который тут же кивнул, словно соглашаясь. — Этот вопрос поднимался несколько десятков лет тому назад, и даже велись исследования, но…

— Но конфликт с Союзом не позволил довести их до окончательного результата, — неожиданно появляясь рядом со мной, продолжил за него Ильдар. Дождался, когда трое Верховных, Рэя и Валанд приветствуют его, склонив голову. — Ваша дискуссия была познавательна, но сейчас я предлагаю закончить.

— Как прикажет господин эклис, — первым вновь отреагировал Александер. — Госпожа кайри, — поклонился и мне, — я буду рад продолжить этот разговор… — он бросил взгляд на табло времени, — уже сегодня.

— Пусть ее милость всегда будет с вами, — улыбнулась я ему. Дождалась ответа и только после этого повторила, но уже для Матео и Марьям: — Пусть ее милость всегда будет с вами.