— Сама?! — Стоном выплеснула я из себя душившее меня напряжение. — Я — человек!

— Ты — человек, — не кривя душой, согласился со мной Риман. — И это — твой Выбор.

— Но — не его?! — понимание было… обжигающим… ухнув в глотку пылающей лавой, оставляющей после себя горький пепел.

— Не его, — вздохнул Риман. Отпустив мои руки, поднялся, но так и остался стоять совсем близко… от нас с Ильдаром. — Изменения в нем уже начались, их не остановить.

— Не остановить… — эхом отозвалась я, не догадываясь — точно зная, что пряталось за его словами. На этот раз шевельнуться удалось, Ильдар ослабил объятия, как только ощутил мое желание. — Тебя будут пытаться убить? — развернулась я к нему, приподнялась на цыпочки, чтобы не услышать — увидеть его ответ.

— Будут, — не столько равнодушно, сколько бесстрастно произнес Ильдар, глядя на меня. — Но не это самое страшное.

— Не это? — Я попыталась отступить, но была вынуждена остановиться… Риман продолжал оставаться за моей спиной… как опора.

— Как только происходящее со мной станет очевидно для остальных лиската, они постараются добраться до тебя.

Мой вздох облегчения вызвал у Ильдара недовольную гримасу.

Объяснять, что для меня проще потерять себя, чем его… я не стала. Риман в очередной раз оказался прав — свой выбор я сделала, но приняла его лишь теперь.

И вот этого уже точно было не изменить.

Ни богам… ни людям.

— Ильдар… — позвала я, больше не в силах переносить тишину, в которой не было слышно даже наших шагов.

Не сад — сплошная иллюзия.

— Это не иллюзия, — добродушно усмехнулся он, в очередной раз догадавшись, о чем я думала. Подкинул в воздух очередной светящийся шарик. На этот раз бледно-розовый. — Всего лишь хорошая погода, поздний вечер для прогулок и никого кроме нас.

— И охраны, — вроде как обиженно продолжила я… подыгрывая. День выдался тяжелым. И вряд ли только для меня.

Тот разговор закончился ничем — я поставила точку, сказав, что мне нужна передышка. Для осмысления, для принятия, для… решения, в котором больше не я и… он, а уже мы.

Впрочем, о точке речь не шла, если только о многоточии…

— И охраны, — покладисто согласился Ильдар, взмахнув рукой.

Вздохнул… обиженно — бабочка получилась красивой, но зубастой. Широким жестом развеял собственное творение и взмахнул вновь.

Несколько секунд ничего не происходило, если не считать пульсирующей алым точки, появившейся перед нами. Я насторожилась — в попытках меня развлечь, Ильдар непредсказуем, но вспышка все равно оказалась полной неожиданностью. Ослепительно яркая, она ударила по глазам, заставив зажмуриться.

Когда я вновь оказалась способна видеть, в небе, оставляя за собой светящийся след, парила птица. Огромные крылья, по которым пробегали огненные всполохи, разрывали темноту, клекот, больше похожий на боевой клич, бил по ушам.

— Так лучше? — остановившись, повернулся ко мне Ильдар, приподняв бровь. И ведь сумел перекричать.

— А нельзя ли уменьшить громкость? — подмигнув, поинтересовалась я, надеясь, что эта иллюзия была лишь для нас двоих. — И — яркость.

— Как прикажет кайри, — смиренно опустил он голову. Еще один жест и птица, сжавшись в огненный шар, рухнула на землю неподалеку от нас. — Извини, — развел он руками, когда нас обдало волной горячего воздуха, — лучше я займусь чем-нибудь попроще.

В его неуклюжесть я не поверила ни на секунду. С тем лукавством, что билось в глазах Ильдара, единственным разумным предположением был заговор.

— Правильное решение, — снисходительно кивнула я, с удовольствием наблюдая, как подрагивает уголок его губ… Ильдар изо всех сил пытался не улыбнуться. Или… не рассмеяться… задорно, волнующе, заставляя меня последовать его примеру… — Я люблю тебя, — шагнула я к нему, уткнувшись носом в шею. Только бы самой не засмеяться… или заплакать от той нежности, которой была полна моя душа.

День перевернул все… Не с ног на голову, просто переставив кусочки мозаики так, что перед глазами оказалась совершенно иная картинка. Похожая на ту, в которой жизнь выглядела разбитой на острые, ранящие куски, но другая.

В той были он, я, Лора, Риман, Дамир, Валанд… В этой они тоже стояли рядом, но теперь уже не по отдельности, а став теми, кем и были… друзьями, близкими, соратниками… любимыми.

— Второй раз, — усмехнулся он. Когда я отстранилась, вопросительно заглядывая ему в глаза, пояснил: — Ты сказала это во второй раз.

— Ведешь учет? — шутливо вспылила я, нахмурившись.

— Контролирую ситуацию, — без труда парировал он. Потом притянул к себе, приобнял. — Пора возвращаться, ты устала.

— Устала я уже давно, — улыбнулась я, но сопротивляться, когда он повел меня в обратную сторону, не стала. Это у меня на следующий день не было особых планов, а у него очередной Совет.

Воспоминание оказалось неприятным, мгновенно испортив настроение. И не только оно… Предстоящая ночь пугала… одиночеством, которого я в последнее время так желала.

— Не думай об этом, — нежно, но твердо попросил он.

— Ты о чем? — вскинулась я. Попыталась отстраниться — он бы все равно ощутил мое смятение, но не так сильно, но Ильдар не позволил, продолжая обнимать за плечи.

— О ком, — поправил он меня и тут же добавил, не дожидаясь ответа: — О Джорише и Димитре.

— Я не думала о них! — «честно» возразила я.

— Не спорю, — миролюбиво хмыкнул Ильдар. — Ты просто боялась.

— Зато ты слишком спокоен, — ворчливо отозвалась я, пряча за выпадом тот самый страх, о котором упомянул Ильдар.

— Потому что верю, — совершенно спокойно произнес он, продолжая идти медленно, сдерживая шаг, что было противоестественно его мятущейся, порывистой натуре. — А ты сомневаешься.

— Этот мир для меня все еще чужой, — вздохнула я, не видя причин, чтобы доказывать обратное. — Я пытаюсь его понять, принять…

— А я разве говорил о мире? — отпустил он меня, резко остановившись. Вновь встал напротив, но не настолько близко, чтобы пришлось задирать голову. — Я говорил лишь о тебе и обо мне.

Опустив голову, усмехнулась. Одна фраза и я вновь не находила слов для того, что творилось в моей душе, чувствуя свою неуверенность. Даже не в нем — в самой себе и том мужестве, которое требовалось, чтобы идти вперед.

А еще — обиду. За то, что мы — разные. И там, где он становился сильнее, я — слабела.

— Нам пора возвращаться, — подняв на Ильдара взгляд, четко произнесла я, видя, как он поморщился. — Я действительно устала.

Возражать он не стал. Предлагать руку — тоже.

До резиденции мы дошли молча. Рядом… но не вместе. И это была моя вина.

Когда остановились напротив двери в мои покои, прощаясь, коснулась ладонью его лица… благословляя. Всего лишь ритуал, но сегодня я очень четко ощущала за ним тысячелетия.

Странное чувство… ответственность, которую я должна была, но не находила в себе сил разделить с ними.

— Пусть ее милость всегда будет с тобой, — чуть слышно произнесла я, чувствуя, с каким трудом даются мне привычные слова.

Странный день… Наполненный событиями, встречами, откровениями…

— Верность и служение, — крепче прижав мою руку к щеке, склонил он голову. — Благодарю тебя за каждый миг, который ты была со мной, — добавил, отпуская.

Эту ночь мне предстояло провести одной…

Сегодня это особенно ранило.

Он развернулся, сделал шаг от меня. Собранный. Уверенный. Едва ли не всесильный в мире, где дар определял все.

Еще шаг, уходя все дальше по коридору. От меня…

Один… Как и я…

Я уже собиралась окликнуть, сказать, что это — неправильно, так не должно быть… но не успела.

Эклис как раз подходил к повороту, за которым находилась телепортационная платформа, когда оттуда появился Риман, преграждая ему дорогу.

Что именно произнес, при всем желании услышать я не могла — нас разделяло уже метров десять, но Ильдару вряд ли слова брата пришлись по душе. Его недовольство было заметно даже с того места, где находилась я.