Без Орлова, как обычно, не обошлось — Вячеку как-то потребовался хороший и надежный специалист, способный раскрутить весьма хитрую посредническую цепочку, Николай и порекомендовал. С тех пор, если требовалась консультация, Шторм предпочитал обращаться именно к младшему Гусарову.

Вот и на этот раз, когда Ирэн Сорбис — один из вице-президентов «Мэгик…» сообщила о скорой продаже контрольного пакета акций корпорации демонов, осуществлявшей поставки флоту Союза, Михаилу не удалось остаться в стороне.

Саму сделку сорвали они с Фархадом, с помощью хакера перехватив самый крупный транш и надежно спрятав концы финансовой операции, но ведь требовалось еще и найти, откуда дуло. Не то, что на виду — покупателем оказался очень интересный господин, входивший в Совет директоров трансгалактической корпорации «Траш», глава которой стоял за нападениями на пассажирские лайнеры, а глубже. Очевидным все выглядело только на поверхности.

А затем грянул скандал… не без его, Шторма, участия. Задело и императора, имевшего свои виды на кусок пирога, именующегося «Мэгик иниарс», но этого они «отбили», слив акулам от клавиатуры не подтверждаемую компетентными источниками информацию, что за громкими разоблачениями стояла личная гвардия Хандорса.

Как выкручивался Фархад, прекрасно знавший, что за всей этой историей просматривалось не только его, Шторма, радение за свою отчизну, но и личные счеты, Вячек не спрашивал, а тот предпочел тему замять. Когда дело касалось противостояния — погоны и нашивки не имели значения. От лейтенанта, до генерала и выше…

Это была лирика, главным оставалось другое — следы вольных они начали находить там, где их априори не должно было быть. Если уж и демонов задело, то что говорить про другие сектора, где внутренняя сплоченность расы считалась значительно ниже.

— И? — поторопил Орлов, когда пауза серьезно затянулась.

Шторм скривился — размышления вряд ли могли послужить основой для будущего оптимизма, но испытывать терпение генерала и дальше не стал:

— Ты помнишь, я тебе показывал аналитическую справку по поставкам «Ханри Сэвайвил»?*["3]

Генерал медленно опустил голову, давая понять, что о таком не забудешь.

Системы жизнеобеспечения предназначались ударной армаде адмирала Соболева — сильнейшему подразделению Союза. Чем могло все закончиться, не сработай чутье Шторма на гадости, предполагать нужды не было. Спецы потом выдрали из программного обеспечения управляющий код, задачей которого был перехват системных команд ИИ и их коррекция.

— Ее готовил Михаил, — с легкой грустью — та история до сих пор давала о себе знать, улыбнулся Шторм. — У этого парня в голове все, как надо, разберется.

— Аксинья тоже так считает, — ровно произнес Орлов, но в глазах мелькнуло… иронией. Об «особых» отношениях Шторма к барышне из пресс-корпуса знали немногие, и он был из их числа. Не любил Вячек того, чего не понимал.

Смысл появления Аксиньи Павловны Княжиной — координатора по общественным связям и информации зоны особого внимания Пресс-центра правительства Союза, в их конторе, для Шторма так и остался недосягаем. Вроде бы все ясно, но…

Что скрывалось за этим, Орлов догадывался, просто приберегал… в качестве аргумента. Когда-нибудь могло пригодиться.

Во-первых, их общий друг Геннори Лазовски, заботливо покровительствовавший этой даме. Во-вторых… Шторму пока что не удалось использовать Княжну, как ее теперь называл и Орлов, подхвативший пришедшее вместе с Княжиной прозвище, в своих целях. Не вписывалась она в его многоходовки, оставаясь одновременно совершенно прозрачной и… непредсказуемой.

— Ах, Аксинья! — вскинулся Шторм, отреагировавший именно так, как Орлов и предполагал. Потом усмехнулся — еще одна игра, и продолжил… жестко: — Тебе не кажется, что эта девочка слишком чиста для нашей компании?

— Это их выбор! — столь же бескомпромиссно отрезал Орлов. — Не лезь ты… ни к ней, ни к нему!

— А к Коту? — ехидно поинтересовался Шторм. — Мне на нее… — Ругательство он сдержал, но хватило и тона. — Нори — мой друг!

— Ты бы немного пораньше об этом вспомнил, — качнул головой Орлов.

Вот ведь… вроде и не имело никакого отношения к тому, о чем болела голова, но… все оказалось слишком взаимосвязано. Ильдар, Риман, Мария Истомина, Элизабет… все еще Лазовски, он сам, Шторм… А еще были Кэтрин, Хандорс, Индарс, Искандер, его дочь… на которую, похоже, замахнулся еще и Аршан…

Паутина становилась все плотнее и замысловатее. Все учесть, ничего не забыть, не упустить…

— Слава, — голос был даже не равнодушным — бесчувственным, — если Искандер погибнет, Наталья этого не переживет.

Шторм медленно выдохнул… опустил голову… словно смиряясь.

Когда вновь посмотрел на Орлова, это был тот самый Шторм, имя которого уже давно стало синонимом успешных операций:

— Я сделаю все, что смогу… — И добавил, глядя уже на посеревшую внешку, оставшуюся висеть в воздухе: — Но я не всесилен…

Оправданием не было, лишь констатацией факта… способного стать приговором…

— Капитан, координатор передал для группы «Ворош»: оставаться в секторе контроля. Конвой встречает шесть транспортов. На одном из них эсси Джерхар.

— Координатору — принято. Остаемся в секторе контроля. Сбросить приказ Неизбежностям…

Шли десятые сутки эвакуации.

Двести девяносто шесть кораблей. Восемнадцать потеряно, шестнадцать из них безвозвратно в боевых столкновениях с домонами.

Четыре с половиной миллиона тарсов, большая часть из которых женщины и дети. А сколько погибло…

Торрек больше не выглядел равнодушно-спокойным. Безжизненная маска, застывшая на его лице с трудом удерживала бешенство. В нападениях на транспорты участвовали и дорги специального подразделения, в которое когда-то входила «Шиара».

Спрашивать, какое решение он бы принял, останься там, в Изумрудной, я не стала. Слайдер — тоже. Вот только Дальнир подкинул мне запись их молчаливой встречи в коридоре жилого уровня. Несколько секунд глаза в глаза, а потом рука тарса легла на плечо домона, окончательно избавляя от оставшихся у меня сомнений.

Произошло это шесть суток тому назад. Тогда у меня еще получалось улыбаться. Не просто раздвигать губы, демонстрируя оскал, проявлять эмоции.

Откинувшись на спинку ложемента, поморщилась от пронзившей голову боли. Ритм вахт уже давно был нарушен — не до распорядка, когда следующая вводная способна отменить предыдущую, да и отсутствие реального второго помощника, которым на «Дальнире» значился сам Дальнир, тоже сказывалось. Не в лучшую для меня сторону.

Вот только я ни о чем не жалела. ИР в моем экипаже оказался незаменим.

Переключившись на внутренний канал, вызвала медотсек:

— Стас…

— Стас отдыхает, — вместо Рома ответила Рэя. Посчитав, что наставничества над штурмовиками ей мало, она прошла еще и медицинскую аттестацию. Благо подготовка акрекатора позволяла.

— Возможно, и к лучшему, — прошептала я. — Рэя, мне нужен тонизатор.

На поблажку рассчитывала зря:

— Извини, капитан, но на твой счет даны жесткие указания. Без «критично» — не давать.

— Принято, — найдя в себе силы обидеться, буркнула я, оборачиваясь к Торреку. Как же без запасного варианта.

Поторопилась…

— Кофе закончился, — произнес домон категорично, прежде чем я успела открыть рот.

При других обстоятельствах уже бы объявила учебную тревогу, но… тревога давно была здесь.

— Тогда — шаре, — подмигнула я Джастину, сидевшему за штурвалом, но посчитавшему, что вполне может отвлечься ради такого развлечения.

На этот раз возразить домону было нечего.

— Ты бы отдохнула, — поднимаясь с ложемента второго пилота, заботливо предложил Таласки, как только Торрек покинул командный. — Вроде затишье.

— Ты сам себе веришь? — иронично приподняла я бровь. — Наши перехватили дорг. Уже в Белой. Точка входа им, скорее всего, известна.