Второй был скрыт искажением довольно высокого уровня. Его форма и напряженность соответствовали общепринятым в галактике стандартам, но пытаться пробиться за него сканерами Кэтрин даже не пыталась. Не самоубийца. Обычно малейший сбой в рисунке сетки вызывал активацию системы противодействия. О возможных последствиях дальнейшего даже задумываться не стоило. В зависимости от квалификации оператора, от одной до четырех минут на обнаружение источника опасности. Потом… все решала степень извращенности фантазии Ларкина или Шарифа.

Предположения, что могло находиться там, у Кэтрин были. Вряд ли центр управления — его признаки она обнаружила в том же корпусе, где располагались апартаменты Джазефа, скорее уж лаборатории. Мощные гасители довольно явно намекали на возможность взрыва.

Третий — технический, Кэтрин выделила в отдельный блок только благодаря замеченным пазам, в которые входили секционные плиты. Именно там находились установки, обеспечивающие достаточно высокий уровень жизнеобеспечения.

По четвертому они сейчас гуляли. Он занимал центральную часть купольного модуля и, по ее догадкам, которые только что подтвердили сканеры, был не только автономным, но и имел аварийный шлюз. Там, где сходились в одной точке грани верхнего уровня.

А раз так… где-то поблизости можно было при желании обнаружить и внеатмосферный катер. Как последнее средство спасения.

— Вы зря стараетесь, Джазеф, — равнодушно отозвалась Кэтрин. — Ваша честность в наших будущих взаимоотношениях не играет никакой роли.

— Хотите сказать, — сведя брови, уточнил Ларкин, — что вы намерены отказаться от моего предложения?

— Хочу сказать, — ядовито усмехнулась она, вызвав недовольную гримасу на лице дельца, — что мне больше бы импонировало здравомыслие. В отличие от вашего варианта, оно способно гарантировать, что вы не наделаете глупостей, когда я выполню свою часть сделки.

— А если…

Он не продолжил сам. И остановился тоже сам, развернувшись к ней.

— Ваши сомнения написаны на вашем лице, — все также безразлично произнесла Кэтрин, замерев напротив, — но помогать вам определиться я не собираюсь. Если только доказать уровень своей квалификации.

— Например? — заинтересованно вскинулся Ларкин.

— Например? — повторила она, слегка добавив интонаций. — Могу убить ваших заложников.

— Всех?! — откровенно удивился Джазеф.

— Поверьте, это даже проще, чем одного из них, — оглянувшись, вместо нее ответил Олиш. Между ними было шагов десять, да и говорили Ларкин с Кэтрин довольно тихо, что совершенно не помешало демону их услышать.

— У вашего… друга хороший слух, — съязвил Ларкин, но было заметно — задело его другое. — И что вам для этого потребуется?

— Одно из двух, — проигнорировав замечание про демона, бросила она быстрый взгляд на тот самый сектор, где держали пленников. — Либо приказ эклиса или того, кто будет говорить от его имени, либо понимание, что это необходимо для моего выживания.

— Только вашего? — уточнил Джазеф, посмотрев на Олиша, который вернулся к разговору с Шарифом.

Довольным Шарифом, которого, как показалось Кэтрин, изумление Ларкина весьма забавляло.

— О своем выживании мой… друг может позаботиться и сам, — правильно поняла она подоплеку заданного вопроса. — Ну, так как? Устроим проверку?

— Мне кажется, вы блефуете, — неожиданно жестко, проявив свое нутро, сказал Ларкин. — Остается только понять — для чего?

Олиш вновь обернулся, качнул головой. Кэтрин чуть заметно пожала плечами, вроде как говоря, что вариантов нет.

Отреагировать не успел никто. Доли секунды… демон был слишком быстр для человеческого глаза.

Вырвав из фиксатора на поясе Шарифа плазменный нож, тут же перебросил его Кэтрин. Перехватив уже выщелкнутый парализатор, выставил его на максимум и приставил к голове вольного. А затем беспечно наблюдал, как бледнеет Ларкин, глядя, как захлебывается кровью один их охранников в ставшем видимым «Мираже».

— Вы этого добивались? — ровно поинтересовалась Кэтрин, «поймав» ошеломленный взгляд Джазефа. О том, что не стоит смотреть ей в глаза, тот, похоже, даже не вспомнил.

— Как вы их обнаружили? — довольно спокойно, что делало честь его выдержке, уточнил Ларкин, нетерпеливо махнув рукой Олишу. Вроде как, прося отпустить Шарифа.

— Отбой! — вместо того чтобы ответить на вопрос Джазефа, приказала Кэтрин демону. — У костюма была сбита настройка. Он искажал оттенки.

— Но я ничего не…

— Не верите мне, прикажите проверить аппаратурой, — брезгливо бросила Кэтрин. — И вам не кажется, что мы слишком долго ходим вокруг да около? Если вам нужны мои навыки…

На этот раз выбило и их с Олишем, настолько неожиданно ударил в уши тревожный вой. Да и слова, брошенные Шафиром спустя пару секунд, заставляли задуматься о том, насколько многого они с демоном еще не знали. На орбите взорвалась платформа с грузом демкаша.

Демкашем самариняне называли черный инурин — ритуальный камень рода Исхантель и… символ возмездия!

— Я правильно поняла, что после упоминания в отчете Карваци черного инурина, вы с лидер-медиком группы «Ворош» приняли решение составить вероятностный прогноз его негативного воздействия на ИР? — сухо уточнила я, стоя в центре командного.

Командного «Дальнира».

Весь мой экипаж находился тут же… вытянувшись по стойке смирно и «поедая» меня глазами. Экипаж «Тсерры» с подвешенного чуть в стороне экране от них не отставал.

— Так точно! — четко ответил Дальнир.

Разговаривала я с ним. Стаса — демонстративно не замечала.

— Результат?

— Не менее девяноста процентов, что ментальный уровень ИР будет задет. По повреждению эктонов, отвечающих за внутреннее взаимодействие с системами корабля, результат не столь однозначный. Разброс. Максимальное значение приближается к пятидесяти.

Я, глубоко вздохнув, кивнула. Цифры внушали то ли уважение, то ли… жгучую ненависть. До этого момента столь действенного оружия, направленного против самого Дальнира, кроме прямого физического уничтожения, не было.

Случайность… Мои потрепанные нервы стоили того, чтобы узнать о проблеме до того, как она предстанет перед нами во всей своей красе.

Вот только им пока мою точку зрения знать не стоило.

— И на основании этих данных ты начал разработку схемы защиты ИР и экипажа? — все так же, до безразличия равнодушно продолжила я воспитательную беседу.

— Так точно!

Ну-ну…

— ИР «Тсерры» был уведомлен об угрозе?

— Так точно!

— Капитаны кораблей «Тсерра» и «Дальнир»?

— Капитан…

— Госпожа лидер-капитан, — холодно поправила я.

— Госпожа лидер-капитан, — безропотно повторил Дальнир, — такого больше не повторится.

— Не повторится что? — тяжело вздохнула я. Сейчас бы посмотреть в глаза…

И… тишина.

Что ж, рано или поздно такое должно было случиться. Мои… самые лучшие продолжали оставаться одиночками.

— Отсутствие согласованности в действиях членов экипажей «Дальнира» и «Тсерры» считаю своей грубой ошибкой. О произошедшем будет составлен рапорт на имя вице-адмирала Искандера, чтобы он мог определить степень моей вины, как командира группы и наложить соответствующее взыскание. По прибытию на базу Иероз капитан-лейтенанты Дрей и Орлова отстраняются от командования кораблями до решения главы коалиционной Службы внешних границ.

— Есть! — четко отозвался Дарил, без труда сообразив, что именно я сейчас вытворяла.

Нас становилось все больше, да и ответственность, которую мы взвалили на себя, была значительно выше. Не только за то, что делали — за наше собственное выживание, которое могло серьезно ударить по планам, в которых предполагалось участие «Ворош». В этих условиях старые методы взаимодействия, когда информация становилась козырем в негласном соревновании, были неприемлемы.

Мы должны были быть вместе. Во всем.

— Вольно. Посторонним покинуть командный отсек.

Приказ был исполнен до того, как успела дойти до своего ложемента.