— Мне кажется, ваш брат был с вами не совсем искренним, — возразила я ему, вспоминая жаркий шепот Искандера.

— Он не мог быть со мной не искренним, — все так же бесстрастно отреагировал тот на мой выпад. — Но я понимаю, о чем именно вы говорите и не нахожу для него оправдания, кроме одного. Но сейчас речь не об этом.

— А о чем же? — полюбопытствовала я, слегка сожалея, что кангор не сказал того, что я боялась, но желала услышать. Правду. Чтобы не тешить себя ложными надеждами или… поверить в то, что он меня любит.

— Мне известно, что канир Искандер сказал о звании, которое вам присвоили моим указом.

— Я посчитала это тактическим ходом, — призналась я, смущаясь. Кажется, до меня только сейчас начало доходить, с кем именно я разговариваю.

Но тот словно и не заметил моего состояния.

— Нет, Таши, это не был тактический ход. Вы просто многого не знаете о скайлах, чтобы оценить, что именно вы сделали для нашего народа и для меня. И я очень хотел бы ликвидировать этот пробел.

— Это приглашение? — остановилась я. На этот раз он сделал то же самое.

— Да! Приглашение, подкрепленное моими гарантиями вашей безопасности. Если вам будет спокойнее, то на время вашего пребывания в кангорате, канир Искандер не покинет границ своих владений.

Изящно! Интересно, он играл когда-нибудь в хатч? Судя по тому, что моему бывшему нанимателю эта игра известна, то — да.

— Это будет бесчестно по отношению к нему, — понимая, что он практически загнал меня в угол, чуть слышно произнесла я.

— Это станет для него хорошим уроком, — совершенно равнодушно, парировал кангор.

Возразить ему было трудно, но я сделала это, догадываясь, что именно ради этих слов и был затеян весь разговор.

— Давайте считать, что я его уже простила.

— Звучит, как ваше согласие. — В его глазах я увидела удовлетворение сытого хищника.

Впрочем, меня это нисколько не пугало. У каждого из нас была своя роль. Он свою сыграл до конца, добившись того, что ему было необходимо. Ну а я… я — проиграла.

Но кто знал, не за этим ли проигрышем скрывалась моя победа.

— Извините, но леди Таши больше не танцует! — Джессика очень ловко выхватила меня из рук очередного кавалера и потянула за собой.

Я не смогла даже огрызнуться.

Сначала разговор с Синтаром, который исчез сразу после него. Затем представление молодой чете, которая оказалась настолько рада знакомству со мной, что приглашала наведываться в гости. В тот же самый кангорат, куда меня настойчиво зазывал кангор. Потом…

Потом были танцы, о которых так много рассказывала Джесс. В ее представлении это было что-то легкое, увлекательное, похожее на чудесный сон.

Я бы назвала это кошмаром.

Ее предсказание, что я буду пользоваться популярностью, полностью сбылось. Но чаще других мелькали лица двоих, явно взявших надо мной шефство.

В тот момент, когда леди Уэлри вырвала меня из круга, я только что выбила себе право оказаться в объятиях кого-нибудь другого, кроме Игоря и Искандера.

— Куда ты меня тащишь? — прошипела я, уже не в силах удерживать на лице добродушный оскал.

Та в ответ только фыркнула.

— Потом спасибо скажешь!

Мне ничего не оставалось, как смириться. Против темперамента Джесс у меня не было действенного оружия. Насколько я успела понять, иногда перед ним пасовал и сам лорд Уэлри.

Или делал вид, что пасовал.

Пока добирались до моих покоев, а тянула она меня именно туда, я вспомнила об одной странности, что сначала не бросилась мне в глаза, а вот теперь вдруг показалась очень важной.

Увы, спросить, куда делась сначала моя троица, а потом и парочка из капитана и канира, я не успела. Мы уже пришли.

— Переодевайся, — сунув мне в руки длинную белую рубаху, до этого лежавшую на диване, она толкнула она меня в сторону гардеробной. — И быстрее.

— Это что? — вместо того, чтобы молча исполнить ее просьбу, уточнила я.

— Это? — удивленно переспросила Джесс. Потом закатила глаза и выдала: — Сама все увидишь.

И я опять сдалась, надеясь, что мне это когда-нибудь зачтется.

Когда вернулась обратно в гостиную, облаченная в белый балахон с разрезами от бедра, моя подруга уже тоже преобразилась. Ее наряд не был более скромным, чем мой, но смотрелся он… восхитительно. Не будь мне известно, сколько ей лет, не дала бы и двадцати.

— Я знала, что тебе пойдет, — довольно фыркнула она. — Но твоя прическа меня смущает.

Моя прическа… меня смущала с самого утра этого очень длинного дня. Мои, и так от природы вьющиеся волосы, завивали в еще более тугие спиральки, начесывали, укладывали, утыкали шпильками, украшенными камнями.

Леди Уэлри сказала, что получилось просто замечательно, и была очень удивлена, когда я ляпнула, что предпочла бы очередной заказ тысяч на двести, чем пережить еще раз подобную пытку.

Что делать, у нас с ней оказались несколько разные взгляды на жизнь.

И вот теперь та же самая прическа ее совершенно не устраивала.

— Давай-ка сделаем вот так… — многообещающе произнесла она и слегка двинула рукой.

А ведь я уже почти забыла, что она называла себя ведьмой.

Все шпильки, заколки, цветочки и ленты, что удерживали сооружение из моих волос, повинуясь ее жесту, упали на пол.

Так просто…

— Пойдем босиком? — уточнила я, сделав вид, что демонстрация ее способностей меня нисколько не удивила. Ну, подумаешь… одним движением полностью разобрать всю прическу и даже избавить волосы от блесток, которыми меня щедро осыпали, закрепив прическу.

— Ой! — всплеснула она руками. — Я и забыла.

Я ей так и поверила…

Но собственное чувство тут же забылось, когда у моих ног появились маленькие тапочки с длинными лентами.

— Это что? — заставляя себя оставаться спокойной, спросила я.

— Последний писк ведьмовской моды, — улыбнулась она мне, надевая такие же. Ленты уже самостоятельно обмотались вокруг ее голеней, завязавшись игривыми бантиками. — Ну же, нас уже ждут.

Понимая, что спорить бесполезно, я подчинилась. Мысль о том, что это все скоро закончится, успокаивала, но не очень. До этого дня нужно было еще дожить.

— Ну и куда теперь? — проворчала я, когда мы вышли в парк. Ночь была теплой, но не для наших нарядов.

— Скоро узнаешь, — проворковала она, продолжая тянуть меня за руку. А ведь внешне такая хрупкая…

— Джесс, — решила я воспользоваться возможностью и кое-что разузнать об этом мире, — а Новая Земля — в секторе скайлов?

Она не остановилась, только фыркнула, усмехнувшись.

— Умеешь ты делать правильные выводы.

— Я буду молчать, — продолжила я, убеждая и ее и себя.

— Конечно, будешь, — как-то очень многообещающе произнесла она, но тут же меня успокоила: — Во-первых, тебе никто не поверит, а во-вторых… — она на секунду задумалась, напугав меня этой короткой паузой, — ты уже взрослая девочка, чтобы знать цену некоторым словам.

Вздохнув с облегчением, я посчитала, что раз уж она начала отвечать на мои вопросы, то грех этим не воспользоваться.

— А зачем вы скайлам?

Вот теперь она притормозила. Посмотрела на меня, как на диковинку.

— Как думаешь, кто был первооткрывателем Новой Земли?

Я только пожала плечами. Слишком мало информации для подобных выводов.

— Один из пропавших экипажей дальней разведки, — ответила она и вновь направилась к дальнему концу парка. — Тогда этот край Галактики был совершенно не изучен. Никто из них не знал, как их сюда занесло, и что им делать дальше. Если бы не скайлы, ту горстку авантюристов навсегда вычеркнули из списков, как без вести пропавших. А так, назвали колонизаторами.

— И они не захотели вернуться домой? — удивилась я.

— Кто-то захотел, кто-то — нет, — пожала она плечами. — Некоторые перевезли сюда семьи, опять же, с помощью скайлов.

— Но почему они не вступают в контакт с остальными?

Спросила, но тут же поняла, что поторопилась. Это был мир — утопия, мир — сказка. Думаю, здесь не столько жили постоянно, сколько… Эта мысль была настолько неожиданной, что я даже присвистнула, заставив засмеяться Джесс.