Оперативно!

Называлось это протечкой.

— Из подтвержденного, — невозмутимо начал Шаевский, нисколько не смущаясь высокопоставленной аудитории. Ежов, Воронов, Лазовски, Шторм… с каждым из них майор был в той или иной мере знаком, что не делало его миссию проще. — Эниз Карин. Билет до Фринхаи. Обратный — на то же имя через трое местных суток. Легенда посадки — учительница начальных классов по контракту.

— Думаешь, изменит? — тут же уточнил Воронов.

— Она не дает достаточно мобильности и доступа к тем сведениям, которые, предположительно, являются целью госпожи Лазовски.

— И что является целью? — поинтересовался Ежов. Его присутствие на этом сборище объяснялось меркантильными интересами Службы Маршалов. Код прикрытия О-два, которым могла воспользоваться Элизабет в случае серьезных проблем.

Логичнее было обратиться к Эхтандраеву — именно его сектор военной разведки контролировал Приам, но с Ежовым проще. Элизабет его знала.

— Судя по анализу, сделанному Шурочкой, с которым я полностью согласен, — Виктор на миг опустил взгляд. Подполковник, два полковника и контр-адмирал, не сводящие с него глаз с четырех экранов… Шаевский предпочел бы совсем иную компанию, — своей конечной задачей на данном этапе операции она ставит поиски списка группы полковника Вихрева, действовавшей на Приаме вместе с Компато. Предварительной — тех, кто может помочь до них добраться.

— На Фринхаи? — опять подал голос Воронов.

Прежде чем ответить, Шаевский посмотрел на Шторма, тот — кивнул. Несмотря на общность некоторых дел, у каждого все равно оставались свои секреты.

Впрочем, этот случай являлся исключением, дело было не в секретах. Виктору всего лишь дозволялось продемонстрировать, чьи приказы он исполняет, и чьи именно интересы будет защищать.

Не противостояние — расстановка акцентов.

— Скорее всего, именно по вашему… приказу, господин полковник, — в голосе майора не было даже намека на язвительность, но… он там точно был, — Ханаз рассказал Элизабет Лазовски трогательную историю из прошлого Скорповски.

— А разве она не соответствует действительности? — вроде как удивился Воронов.

— Вполне, — обтекаемо отозвался Шаевский. — Если, конечно, опустить некоторые нюансы и те факты, которые о бойне в поселке рудников сообщала пресса Приама.

— И? — отреагировав на затянувшуюся паузу, поторопил его полковник СБ.

— Две группы наемников по двадцать человек. Семь, включая Ханаза, охраняли периметр. Минус сам Компато, плюс — девчонка. В итоге — тридцать три погибших. А журналисты упоминали о более чем сорока телах и еще десятке пострадавших.

— Твою… — довольно точно охарактеризовал картинку Воронов.

— Другой уровень работы с информацией, — «успокоил» его Шаевский. — Госпожа Лазовски — аналитик, демонстрирующий в моменты напряженной работы резкий скачок по интуитивной составляющей. И вам, господин полковник, об этой хорошо известно.

— Это обвинение?! — Воронов добавил в голос жесткости.

Да… ситуация. Бывший командир и бывший подчиненный…

— Констатация факта, господин полковник. И вы, и подполковник Лазовски, знали, насколько скрупулезно относится госпожа помощник директора к проверке полученных сведений. — Воронов попытался вклиниться в реплику майора, но тот продолжил, словно и не заметил желания полковника СБ высказаться: — Из этого я делаю вывод, что поиск Скорповски — лишь одна из задач, которая была перед ней поставлена. Пусть и без четкой формулировки. Думаю, для себя госпожа Лазовски обрисовала ее, как необходимость выхода на более высокий уровень действующих лиц, что значительно увеличивает оперативный риск.

— Майор! — У Воронова дернулась щека.

— Продолжай, Виктор, — равнодушно отреагировал на выпад мнимого конкурента Шторм.

— Благодарю вас, господин полковник, — склонил голову Шаевский. — Я проверил списки погибших во время того инцидента. Рон Карин — рабочий с Эстерии. Был женат. Жена и годовалая дочь остались на Эстерии.

— Местный архив… — удовлетворенно кивнул Ежов. Судя по всему, адмирал был на стороне Элизабет.

— На этом в списке подтвержденного я вынужден поставить точку, — спокойно заявил Шаевский, пропустив слова главы сектора О-два, отвечающего за направление Самаринии. — Нам до сих пор неизвестно, кто именно помогал ей скрыться в порту, не прогнозируем мы и схему ее дальнейших действий.

— А обратный билет? — Это опять был Ежов.

— Отработав с госпожой Лазовски в двух операциях, я уверен, что это — подстраховочный вариант, на тот случай, если что-то пойдет не так.

— На Фринхаи ходит единственный регулярный пассажирский рейс. Зона пограничная, для частных яхт требуется предварительный запрос. Куиши контролирует ситуацию…

— Я еще раз повторю, — Шаевский с едва заметным вызовом посмотрел на Воронова. Шторм, пусть и мысленно, но усмехнулся — его школа, — что нам неизвестно, кто именно помогал ей скрыться в порту. Как наиболее вероятный вариант действий я предполагаю подмену, но выявить дублера не имея начальных данных крайне сложно.

— К тому же, — добавил Шторм, разглядывая не задумчивого Воронова, а равнодушно-бесстрастного Ровера. Именно таким тот был после Самаринии и реабилитации у скайлов, — наши поиски могут привлечь ненужное внимание. Куиши пока придерживает информацию о пропаже госпожи Лазовски, о ней осведомлен лишь шейх, и чем дольше ему это удастся, тем спокойнее будет работать она.

— Без прикрытия? — Воронов на этой встрече взял на себя роль оппонента. Получалось у него весьма неплохо.

— Мы установили наблюдение за всеми, с кем Элизабет может связаться. На точках входа во все ее известные хранилища висят маячки. Более того, через двое суток к Фринхаи подойдет корабль, на борту которого находится специальное оборудование, способное «взять» специдентификатор, внедренный ей перед операцией на Зерхане…

— И остается лишь понять, — перебил Шторма Воронов, — зачем тогда нужен наш шустрый майор там, где все практически под контролем? И ведь появился на Эстерии так своевременно…

Единодушие было полным…

Если кто и заметил, как замер на мгновение Шторм, так Шаевский. Медленно опустил глаза, принимая удар на себя. До следующего звания далеко, но полковник выводил его на другой уровень игры. Требовалось соответствовать.

— По всё еще непроверенным сведениям, в секторе Приама сейчас находится лиската Храма Предназначения — Риман Исхантель. Элизабет Лазовски может быть одной из причин его присутствия там.

— Дерьмо! — коротко охарактеризовал ситуацию Воронов.

— Зерхан? — с другими интонациями, но не споря с полковником СБ, уточнил Ежов у Шаевского, признав его ведущую роль в этом разговоре.

— По итогам встречи Элизабет Лазовски и Римана Исхантеля на территории дипломатической миссии Самарини на Зерхане капитан третьего ранга Валанд отметил в своем рапорте, что жрец некоторое время после нее был деморализован. Тогда мы предположили, что он определил в ней свою будущую жертву, чем и воспользовался полковник Шторм при разработке операции на Маршее.

— А после того, как младший братец не без нашего участия заполучил себе кайри, тот тоже решил пересмотреть свои взгляды на взаимоотношения с женщинами, — задумчиво протянул адмирал.

— Она — моя жена, — холодно произнес Лазовски, впервые подав голос.

— Даже не будь она твоей женой, — спокойно, хоть внутри и хотелось устроить вокруг себя бойню, огрызнулся Шторм, — я бы ее этой твари не отдал.

— Ты Орлова не смог…

— Заткнись! — довольно миролюбиво оборвал его Шторм, кивнул Шаевскому: — Продолжай.

— Я фактически закончил, — произнес майор, предпочтя не заметить, как вновь закаменел Лазовски. — Осталась лишь просьба — сделать все, чтобы не допустить шумихи.