Жрец и его… Богиня.
Вздох был коротким, но и его хватило, чтобы спугнуть видение, оставив каждого со своей ношей.
— У вас есть два варианта, полковник, — первым нарушил тишину Индарс. Получилось чуть хрипло… словно внезапно пересохло в горле, — либо вы позволяете себе восемь часов отдыха, либо…
— Либо? — переспросил Шторм, заполняя своим голосом выглядевшую неоднозначной паузу.
— Либо я прикажу вас задержать. — Отметив, как одними глазами усмехнулся полковник, продолжил уже с иронией: — Вы же понимаете, что предлог я найду?
— Тогда я предпочту первый, — склонив голову, произнес Шторм. — Я могу быть свободен?
Полковник уже давно покинул его кабинет, а Индарс продолжал стоять у окна и смотреть на аллею, по которой тот уходил. Не взвешивая сказанное каждым из них, не пытаясь еще раз оценить сведения, вызывавшие в его душе глухую ярость — осмысливая появившуюся внезапно мысль.
Та была проста, но не лишена оригинальности: все договоренности стархов с Галактическим Союзом определялись его личным отношением к трем людям. Таши, ее отцу — генералу Орлову, и этому полковнику, с которым так хотелось сыграть в высокорейтинговый хатч.
Впрочем, именно этим они, похоже, в последнее время и занимались.
* * *
— Мне нравится, когда проявляют здоровую инициативу, но… — я грозно посмотрела на Александра, пристроившегося на самом краешке дивана, — предпочитаю сначала узнавать о ситуации, а лишь затем принимать в ней участие.
— Госпожа Лазовски… — Кабарга даже не сделал попытки шевельнуться. Сидел и смотрел прямо перед собой.
Причина мне тоже была известна. В отличие от меня, избежавшей (как и предсказал Дарош) последствий обильного возлияния и использования антидота, Александр получил отходняк в полном объеме.
Жалеть парня я не собиралась, раз уж предпочел именно этот вариант действий, должен был предусмотреть и пути отхода, но оставлять его в таком состоянии тоже не хотелось. Уроки хороши в меру.
Покидая спальню, нужный инъектор я прихватила с собой, так что возвращаться не пришлось. Вколов в шею (по сравнению с тем, что он уже испытывал, это была сущая мелочь), не удержалась и легонько стукнула ладонью по затылку. Так сказать, для осознания глупости своего поступка.
— Я — умываться, а ты, как станет легче, закажи завтрак на троих.
— Я не буду, — прохрипел чуть слышно Александр.
— Это ты сейчас не будешь, — хмыкнула я насмешливо, — а пройдет минут пять, заговоришь иначе. И Звачека вызови, пусть тоже послушает твою исповедь.
На этот раз обошлось без возражений.
Когда я вновь вошла в гостиную, позволив себе задержаться в гигиеническом отсеке, там уже ощущалось некоторое напряжение.
Дарош стоял у стола и изучал пустую тубу. Свежий, подтянутый…
— Садись и ешь, — бросила я жестко Сашке, который продолжал сидеть на диване и старался даже не смотреть в сторону Звачека.
Перечить Кабарга не стал, молча пристроился у стола и, стараясь, чтобы не выглядело поспешно, начал накладывать на свою тарелку.
Точно — пацан! Ему бы в любовь играть, а он…
— Тебе отдельное приглашение? — развернулась я к Дарошу. Тот подобного тона от меня никак не ожидал, вопросительно приподнял бровь. — Скоро поймешь, — ответила я, присаживаясь напротив Кабарги.
На мгновенье застыв, Александр закончил движение — как раз наливал себе кофе.
— Как Алексей? — наполнив стакан соком, поинтересовалась я у Дароша. Присоединяться к нам он все еще не торопился, изучающе глядя то на меня, то на Кабаргу.
— С утра на вахте. Вроде даже жив.
— А ты? — продолжила я тему, давая возможность Сашке не только слегка расслабиться, но и проглотить что-нибудь.
Та дрянь, которой он надышался, неплохо выбивала организм из равновесия. А уж когда действие подходило к концу, жертву чьей-то извращенной фантазии оставалось лишь пожалеть. Мышечная боль, судороги, проблемы с координацией… Антидот довольно быстро снимал симптомы, но вызывал дикий голод.
— Могло быть и хуже, — задумчиво протянул он, как-то по-новому посмотрев на Кабаргу.
— Могло, — согласилась я и, откинувшись на спинку стула, невинно поинтересовалась у замершего Сашки: — Экспромт?
Прожевать он не успел, так что лишь кивнул, но было заметно, насколько тяжело далось ему это движение. Теперь уже не из-за боли — приходилось признавать свою ошибку.
— И кто ж тебя так сильно напугал, что ты предпочел пусть и столь неожиданным способом, но остаться на ночь в моей каюте?
Я продолжала говорить нейтрально, но в каждом слове достаточно явно звучала издевка.
Кончики ушей Александра чуть порозовели, вызвав у меня не столько приступ умиления, сколько легкое недоумение. И этот… ребенок, хладнокровно стрелял в Скорповски, имея минимальные шансы попасть?! Мелькнула даже мысль: а не могли ли мне его подменить, но я предпочла от нее как можно скорее избавиться.
Несмотря на внешнюю невозмутимость, спокойной я не была, все четче понимая, что из нас двоих ошибку допустила именно я, оставив мальчишку без присмотра. Возраст, полученные в Академии навыки, стажировка… Ничего не имело значения, кроме того романтического ореола нашей профессии, от которой его не избавил и полет на Таркан. И вот это было плохо…
— Госпожа Лазовски…
Кабарга сделал попытку приподняться, но тут же рухнул обратно, когда я рявкнула:
— Молчать!
Что-то подобное он уже проходил, но с участием СБ. Мой вариант оказался более действенным, заткнулся он сразу.
— Когда ощутил опасность: сразу, как разместились или когда я уходила к Звачеку?
— Сразу, — не отвел он взгляда. И даже чуть расслабился, точно зная, что самое страшное уже позади. — Но сначала это было легкое беспокойство, а перед тем, как вы покинули каюту, стало совсем невмоготу.
— Почему не доложил? — стукнула я по столу, заставив посуду звякнуть. Рано он уверился, что отделается лишь легким испугом. Либо поймет раз и навсегда, либо…
Если что, расставаться с Кабаргой мне будет трудно, но я не хотела вешать на себя еще и его.
— Подумал… — опустил он голову.
— Подумал, мать твою?! — прошипев сквозь зубы, медленно поднялась я. — Ближайший транзитный порт в секторе Союза?
— Эритсон, госпожа помощник директора! — подскочив, четко отрапортовал Кабарга.
— Свяжись с Уваровым, — повернулась я к Звачеку, который равнодушно наблюдал за развернувшимся перед ним представлением, — пусть найдет место на встречном для этого, — я кивнула на Александра. — Тут и без его самодеятельности…
— Госпожа Лазовски!
Надо же… голос даже не дрогнул. А ведь поверил… Не потому, что я была убедительна — действительно считала, что не имею права тащить за собой это чудо.
Проблема была в другом — приказать ему вернуться на Землю, я тоже не могла. Мне практически открытым текстом дали понять, что его задача — стать моей тенью.
Смешно — не смешно, но некоторые приказы не обсуждаются.
Впрочем, при необходимости никто не запрещал мне попытаться найти компромиссный вариант. Оставалось понять, присутствовала ли она… эта необходимость. Судя по тому, что я не верила ни одному Сашкиному слову — была.
Знать ему об этом пока было рано. Как и мне… разгадывать очередной ребус.
— По субъекту определился? — спросила я не то, что спокойнее, более отстраненно. Вопрос не решен, но я, вроде как, была готова дать шанс.
— Нет. Внимание рассеянное. У меня даже мелькнуло подозрение, что работают навороченной системой слежения.
— Вот как? — качнула я головой, бросив взгляд в сторону Дароша. — Почему изменил мнение?
— Всплески. На аппаратуру я реагирую ровно.
— А наложение зон контроля? — Это был уже Звачек.
Подачу он принял, а вот игру… Еще один сообразительный на мою голову.
— Изменения плавные, а здесь были скачки. Это эмоции.
— Эмоции? — переспросила я, тут же подумав об Уварове. Александр лгал, но не по мелочам — контроль был. И это тоже стоило иметь ввиду.
