— Это не главный его талант, — откидывая голову назад и глядя в небо, произнес Тормш. Резко опустил, обернулся к Орлову, так и оставшись стоять на самом краю. — Он видел будущее. А в нем ту войну, к которой ты готовишься, не догадываясь, что она уже началась.
— Факты! — потребовал Орлов.
— Не торопись, генерал, успеешь, — хмыкнул Тормш, словно скидывая напряжение. — Все, что ты хочешь узнать, будет на слоте. На словах этого не объяснить, да и не поверишь ты, пока не убедишься.
— Не поверю, — подтвердил Орлов. — И доказательства у тебя должны быть…
— Потому и не торопись, — он приподнял руку, вроде как хотел хлопнуть по плечу, но в последний момент передумал, опустив. — Когда Ирдис рассказал мне о своих видениях в первый раз, я только рассмеялся ему в лицо. И во второй раз, и в третий… А потом это произошло при мне, и я рискнул задать вопрос, не заметив, как их стало много. Он отвечал, я — запоминал. А потом искал то, о чем Ирдис говорил. И… находил. Не ее признаки, свидетельства того, что он действительно видит.
— Я Таласки до сих пор иногда не верю, — понимающе вздохнул Орлов. Поморщился, воспоминание об Игоре было совсем некстати. Оно наталкивало на мысли о тарсе и… погибшем Камиле Рауле. — Почему не пришел ко мне?
— Я к тому времени уже глубоко увяз, — покаялся, горько усмехнувшись, Тормш. — Не хотел остальных потянуть за собой.
— Сволочь ты, Вовка! — резко бросил Орлов. — А о сыне?!
— О моем сыне было кому позаботиться, — жестко ответил Влэдир, — а вот об остальных… Ты, прежде чем судить, со слотом разберись. Это сейчас тебя услышат, а тогда…
Он отошел… не то от края, не то просто в сторону.
— Славке о встрече не говори. Я сам с ним свяжусь.
— Когда? — понимая, им пока что и говорить-то не о чем, машинально спросил Орлов.
— Скоро, — чуть слышно отозвался Тормш. — Если мы проиграем, этой планеты не будет. И не только ее. — Он помолчал, глядя куда-то вдаль. — Но мы с тобой этого уже не увидим…
Тормш был прав: сведения, которые он передал, были не просто шокирующими, они заставляли смотреть иначе на события, происходящие в галактике последние несколько десятков стандартов. Не ошибался он и в другом — в те выводы, которые были сделаны в конце находившегося на слоте анализа, оказалось трудно поверить даже теперь.
Вот только выбора больше не было, смерть уже вошла в их дом. Ей оставалось лишь нанести свой удар…
* * *
— При необходимости он поможет, хоть и не в восторге от моей просьбы.
— Не любит женщин или настолько законопослушен? — попыталась улыбнуться я, но получилось откровенно плохо. Мой зам по оперативке только скривился в ответ.
Размещалась я опять последней, Звачек и Кабарга находились уже на борту. А Лазовски в порту вообще не появился, выполнив мою просьбу — прощаться с ним под пристальными взглядами охраны мне не хотелось. Но все равно отдавало горечью — он мог меня и не послушать.
— Женщин он любит, — отозвался Шаиль, комментируя мой вопрос, — но относится к ним весьма прагматично, используя лишь для удовлетворения собственных потребностей. К послушности у него тоже весьма специфичное отношение.
— Тогда мы с ним точно подружимся, — буркнула я, «поймав» очередной взгляд дежурного офицера. Судя по всему, местные были в курсе, кого к ним занесла нелегкая. — У меня тоже к ней… отношение.
— Элизабет, — обреченно вздохнул Ханаз, во что я совершенно не поверила, — он — грубый мужлан, наемник, продававший свои навыки за деньги. Ему твоего юмора не понять…
— Предлагаешь меняться? — встрепенулась я. — Я тебе — свое хорошее поведение, а ты…
— Будет тебе идеальное прикрытие, — качнул он головой, говоря про план защиты свидетеля, который все-таки утвердил Жерлис. Тот был недоволен — мы пошли против привычных методов, но моему чутью, что все будет так, как мы и спрогнозировали, поверил.
— И Валева не обижай. Он только на меня перестал реагировать, а тут — ты.
Вопреки ожиданиям, Ханаз не высказался в своей излюбленной манере, а предпочел промолчать, с некоторым недоумением разглядывая меня.
— Не подрабатывал надзирателем? — вяло поинтересовалась я, думая уже о другом. Чтобы я не скучала во время полета, мне скинули все, что успели нарыть за последние семь дней. Чем это могло грозить моей выдержке, я догадывалась.
— Элизабет, — тронул меня Шаиль за плечо, вырывая из собственных размышлений, — у тебя неправильно представление о парнях Воронова.
Ответила ему вопросительным взглядом, предлагая продолжить. Что касается этого полковника, мне о нем, действительно, мало что было известно, но это не значило, что совсем уж ничего.
Конкурент Шторма… С этим мы уже разобрались, игра в противостояние была рассчитана на публику. Недалекий службист… Ромшез, Валев, Радов, погибшие Левицкий и Энаско, опровергали это предположение. Персонаж второго плана… Нечто подобное я уже видела: Шаевский и Ромшез. Среди двух полковников первым был, естественно, Шторм, но… достоинств того, кто его прикрывал, это ничуть не умаляло.
Нет, в отношении Воронова я не заблуждалась, как и в той роли, которую играл Николя. Просто… у нас за спиной был Зерхан, заложивший основу нынешних взаимоотношений. Шаилю этого было не понять.
— К сожалению, — слепо глядя куда-то мимо меня, произнес, наконец, Ханаз, — я не имею права сказать больше, чем уже сказал, но два намека сделаю. — Он посмотрел на меня, позволив выглянуть тому звериному нутру, которое я в нем всегда ощущала. Права была Вали… вляпалась. — В свое время Воронов спас знакомому тебе генералу жизнь, а тот вытащил его из-под трибунала.
— Это был первый? — уточнила я, отложив в памяти, что и Орлов начал приобретать ореол загадочности, несмотря на наше довольно близкое знакомство.
— Бонус, — не разделил моей иронии Ханаз. — Первое офицерское звание он получил в Лидово.
Взгляда я не отвела, но лишь потому, что помнила — за нашим разговором наблюдают. Ни к чему давать кому-то возможность увидеть мою растерянность. Насколько мне было известно, в Лидово никогда не было военной академии, но… там готовили дипломатов.
Разведка?! Еще одна структура в структуре? И тогда по проторенной дорожке, благо опыт уже имелся?
Интересно, а Роверу об этом известно? И если — да, то осознает ли он последствия моего участия в этой операции?
И если осознает… Хотелось смачно выругаться, но вряд ли бы помогло. Чтобы так изощренно от меня избавиться, жениться вовсе не обязательно.
— А второй? — отбросив эмоции, спросила я. Ни Орлов, ни Шторм, ни Лазовски не стали бы рисковать мною настолько. Не в их правилах.
— На его личном деле, — не стал тянуть Ханаз, — стоит шестой уровень доступа.
Я чуть дернула головой, выражая некоторую обескураженность. На моем был восьмой, у Ровера — пятый. Если рассуждать, основываясь на том, что мне было известно, у Воронова должен был быть минимум такой же, как у Лазовски, а то и у Шторма с его четвертым.
Подсадной?
Недалекий… Конкурент… Да еще и обиженный судьбой — в полковниках он уже пару стандартов перехаживал…
Неплохо подготовленный для кого-то сюрприз?
Да, похоже было как раз на это.
— Считаем, что я услышала тебя и прониклась сложностью собственной миссии, — уже несколько бодрее улыбнулась я ему. — Надеюсь, моя просьба тоже не останется без внимания.
— У тебя к нему особое отношение? — Ханаз сделал вид, что серьезно задумался.
— Особое, — без малейшего сопротивления подтвердила я. — Будет возможность, просмотри материалы по делу Горевски.
— Уверена, что я еще не видел?
Переведя взгляд на дежурного офицера — в очереди на заключительную проверку оставалось лишь двое, кивнула:
— Не задавал бы глупых вопросов.
Высказаться еще и на эту тему я ему не дала, обойдя, направилась к стойке. Дождалась, когда мужчина передо мной покинет сектор досмотра, и только после этого протянула руку, позволяя считать данные с идентификатора.
