— Вот сядем на Эринии и проверим, — согласилась я с ним. Чем больше возможных вариантов, тем лучше.

— Но у тебя, как всегда, есть и другой план, — констатируя факт, а не уточняя, произнес Костас.

Была в его взгляде щемящая грусть, заставившая меня стиснуть зубы.

Как-то Индарс, выпустив на волю свой гнев, воскликнул: «Почему именно ты?!» Я не знала ответа на его вопрос. Ни тогда, ни… сейчас. Просто… так получалось.

— Есть, — не стала я спорить, — но настолько рискованный, что использовать мы его будет только в самом крайнем случае.

— Вытаскивая Тараса и парней?

— Давай пока подумаем о настоящем, — попросила я, вновь запуская запись.

— У них интересная тактика, — как отголосок моим мыслям, произнес Сумароков, пристраиваясь справа от ложемента и окончательно лишая надежды на спокойную вахту.

— Я приказала отдыхать, — проворчала я, в какой-то мере радуясь появлению Антона.

Из всех нас только он, Искандер и Джастин имели опыт, отличный от моего. Взгляд со стороны, который мне бы совершенно не помешал.

— Они вынырнули практически синхронно, взглядом дельту не взять и разошлись идеально. Изначально комбинация из четырех или шести. — Мою реплику о приказе он проигнорировал.

ИР тут же смоделировал и тот, и другой вариант. Смотрелось красиво и… опасно. На малых и средних крейсерах, к которым можно было отнести архи, мы подобное не отрабатывали.

— ИР, дай дорг у Эринии.

Вспыхнул второй экран. Линии напряженности гравитационных полей дернулись, заструились раскрывающимся бутоном, буквально исторгнув из себя корабль.

Разгон на маршевых, широкая петля, похожая на искривленную рябью затихающего возмущения синусоиду, и только после этого выход на крейсерскую и орбитальный курс.

— На показуху не похоже, — озвучил мою мысль Сумароков. — Если бы я классифицировал данный маневр, отнес его к наступательным.

— Что подтверждает слова Шураи и наши наблюдения о не очень хороших отношениях между Харитэ и Сдильмой.

— Хамское поведение на чужой территории, — внес свою лепту Костас.

Мы с Антоном, молча, согласились.

— ИР, давай с самого начала. Оба выхода из прыжка, потом встречу с лже-«Дальниром».

— Принято, капитан, — отозвался ИР, вывешивая дополнительные экраны.

— Адмирал, присоединяйтесь, — на мгновенье обернулась я к появившемуся Искандеру. Чутье у них… что ли?

Тот отказываться не стал, пристроился слева.

— А если вот так, — тут же включился он в изучение тактики потенциального противника.

Вышел в режим редактирования, совместил две картинки, поместив в центр дорг, задумался на мгновение, продублировал изображение, опять что-то прикинул, посмотрев почему-то на меня, сделал еще одну копию. Потом, плавным движением ладони «нарисовал» в воздухе линии возможных маневров и кивнул головой, давая разрешение ИР запустить трансляцию.

Три дорга в центре, шесть архов… Их возможности внушали уважение.

— Еще одна причина вернуться домой, — прошептала я, но меня, кажется, услышали.

— Еще одна причина поиграть с ними в высокорейтинговый хатч, — повторил за мной Костас.

Искандер ничего не сказал, но, кажется, был с нами солидарен.

Впрочем, это было и не удивительно — архи и дорги продолжали рисовать на экране узоры, за каждым из которых пряталась смерть.

— Капитан, время!

На этот раз я отдыхала в своей каюте. Приказала не будить, если не случится чего-либо неординарного или не наступит срок, который я сама и назначила. Время посадки.

Провалилась в сон сразу, как только легла. В пустой, бессмысленный, разоренный, как и моя душа, сон. Индарс, отец, Шторм, Тарас, Дарил, Ивар, Шахин… они стояли по его краям и смотрели на меня. Кто-то с интересом, кто-то… осуждающе. Безучастных не нашлось — для каждого я стала судьбой, ворвавшись в их жизнь и изменив ее.

И только Камил сидел на краю постели и что-то неслышно шептал. То ли молитву, то ли… колыбельную, как когда-то мама в существующем где-то далеком прошлом.

— Принято, Антон, время! — с трудом оторвав голову от подушки, отозвалась я. Машинально глянула на информер — восемнадцать часов. Восемнадцать часов, не сделавших меня ни счастливее, ни сильнее. — Ну, что, Тимка, в бой?

Тот завошкался рядышком, но мордочку даже не поднял, намекая, что все еще обижен. Имел право, но я была уверена, что он меня уже давно простил и просто предпочитает понежиться, пока есть такая возможность.

Завидовать не стала, хоть и хотелось, поднялась рывком, чтобы не передумать. Все или ничего… Я предпочитала первое, Шураи придется это признать.

На душ ушло минут десять, еще столько же на переодеться и просмотреть полетный журнал. Привычка, оставшаяся еще со времен перевозок.

— Кофе и булочку? — отлепился от переборки Юл, когда я вышла из каюты.

— Опять обворовываете адмирала? — хмыкнула я, потрепав сына по отросшей шевелюре. Демоны лояльно относились к длинным волосам, чем Юл и пользовался.

Ему шло.

— Так он не против, — хмыкнул сын, подстраиваясь под мой шаг. Вроде и одного роста, но ведь… мужчина. Если не по возрасту, так по решениям. — Тимку оставила?

— Пусть отсыпается, — невольно улыбнулась я. Чувства, которые сейчас испытывала, были сродни восторгу. Быть матерью такого отпрыска приятно. — Так где мои кофе и булочка?

— В командном, — хмыкнул тот и свернул в боковой коридор к телепортационному кругу. Попасть через него в центральный было невозможно, использовался только для внутренних перемещений. — Джастин уже подсуетился.

— Ты на что намекаешь? — остановившись, нахмурилась я.

Тот тоже замер, на самой границе.

— Знаешь, мам, — склонил он голову на бок, — тебе бы быстрее вернуть Дарила и Тараса, пока эти друг друга не перестреляли.

Я продолжала молчать, не то, что бы ни понимая, о чем он сказал, но пытаясь осознать, насколько все серьезно. На фоне множества отодвинутых на потом проблем, мне только противостояния между скайлами не хватало.

— Ты про Шураи забыла, — хохотнул Юл, догадавшись, о чем именно я думала, и… исчез в сером тумане. А я, отбросив все, что не касалось будущей авантюры из разряда тех, что так любит Шторм, направилась к командному.

Первое, что заметила, когда погасло свечение телепортатора, чашку с кофе и плетенку с булочками, стоявшие на откидной панели пилот-ложемента.

— Что у нас? — кивком ответила на приветствие тут же поднявшегося Сумарокова.

— Все чисто, капитан. Вышли из тени спутника, идем по курсовой.

— Принято, — отозвалась я и, прихватив по пути чашку, подошла ближе к экрану, игнорируя направленные на меня взгляды.

Ни Шураи, ни Таласки, ни адмирала в отсеке не было.

Пока что все шло по плану. И моему, и… чужому.

Оставалось надеяться, что ни Игорь, ни Искандер в самый неподходящий момент не вспомнят, что вроде как должны меня защищать и не испортят игру. Впрочем, после того, как одному пригрозила нажаловаться отцу, а второму пообещала, что буду вести себя разумно, у меня были неплохие шансы довести спектакль до конца.

— Нашпигованные буи сбросили, — отреагировал на мой взгляд Костас, — добавили парочку снэгов. На всякий случай.

Сделав глоток, повернулась к Джастину:

— Спасибо.

— Не за что, госпожа капитан, — равнодушно, если не сказать — холодно, произнес он.

Костас тут же приподнял бровь — кажется, до этого момента он был не в курсе того, о чем уже догадался Юл.

Кого благодарить за подобную осведомленность сына, гадать не стоило — подсуетился ИР.

Что ж, у него тоже был свой «характер» и представление о ситуации, с которым мне предстояло считаться. Приняв его в экипаж я приравняла его к… людям, добавив, в том числе и прав на себя.

И ведь как я там говорила… обратного пути нет.

— ИР, поднять уровень защиты до максимального.

— Принято, капитан, — «своим» голосом отозвался тот.

Впору было самой демонстрировать окружающим удивленную гримасу, но я сумела сдержаться. Иначе и быть не могло. Правильно говорил Костас — личность. Мне не стоило об этом забывать.