На мое очередное «вы», он словно и не обратил внимание. Подошел, встал рядом, заставив посторониться Сумарокова.

— У нас ведь есть данные по прыжкам ардона Харитэ?

А вот я его «нас» не пропустила. Многообещающее такое «нас»…

— У нас есть все, — вместо меня ответил Костас. — Только это ничего нового не даст, кроме весьма условного предположения, что трюмная нагрузка шлявшегося здесь корабля была аналогичной.

— И, как следствие, — «не заметив» и на этот раз тона, которым говорил мой хакер, продолжил Искандер, — вероятность того, что на этом ардоне находилась сама Сдильма. А если еще допустить, что у прыжка был и иной смысл, а не только желание, как можно скорее покинуть зону возможного конфликта, то…

— То возникает вопрос, — перебила я его, зацепившись взглядом за данные с ботов, — не слишком ли много следов посадок тяжелых судов на поверхности планеты для расы, которая отказалась от выхода в космос?

Их молчание я расценила, как солидарность со мной. Ответ на него их тоже интересовал.

Изображения поверхности планеты сменяли друг друга.

Нетронутые леса… непривычные, чуждые. Все попытки сравнить с тем, что бережно хранила память, заканчивались одним — бессильной растерянностью перед непосильной задачей.

Стволы, ветви, листья и… все. Что взять за основу? Тайгу на Земле, феерическую чащу на втором Харабе, чудовищный результат взбесившегося генетика на Таркане… А еще Иари, Гордон, Эори, Ирасса и с десяток других планет, где приходилось бывать.

Мне оставалось развести руками и просто принять — то, что я видела на экране, ИР назвал именно лесом.

Реки, горы, долины, поселения, что-то похожее на города начала индустриальной эпохи, плеши выеденной земли — посадочные следы, разрушенные временем каменные башни… Бескрайние заросшие растительностью поля, под которыми сканеры «брали» изображения погребенных остовов неидентифицируемых нами сооружений, значительно более редкие — засеянные явно чем-то культурным.

Не знай я о способностях тарса, посчитала бы, что передо мной настоящее уже практически вымершей цивилизации, но Шураи опровергал вывод, не вписываясь в мое представление о тех, кто приблизился к своему краю. И не только он. Были еще данные с ботов, заставляющее задуматься о том, что я много чего не понимаю.

— Может, сядем, там и разберемся, — предложил Игорь, вроде как с тревогой наблюдая за мной.

Хотелось бы поверить, но этот был уже где-то далеко впереди нас. Осознавая или нет — другой вопрос, но я замечала, как тени грядущих событий оставляют след на его лице.

Если кому и стоило беспокоиться, так именно мне. Застывший на мгновения взгляд Таласки не предвещал нам ничего хорошего, пусть и оставлял надежду, когда его «возвращение к жизни» знаменовалось полной удовлетворения улыбкой.

Вот только… прежде чем случиться второму, должно было произойти первое.

— Может, и сядем, — выдрав себя из мрачных размышлений, задумчиво протянула я, наблюдая, как очередное «поседевшее» пятно сменяется водной гладью.

Хотелось сказать — нетронутой людьми, но несуразность сочетания заставляла смотреть и молча признавать, что именно оно и наиболее точно отражает возникающие мысли.

Ни наземного транспорта, хотя бы самого примитивного, ни морских или речных судов, не говоря уже про воздухоплавание. Что-то мелкое, конечно, присутствовало: лодки, повозки, но ничего, что могло бы выглядеть, как признаки транспортных коммуникаций.

— Может, и разберемся, — продолжила я, отмечая еще одну странность. Часть населенных пунктов была освещена, но, ни системы передачи электрической энергии, которую классифицировали однозначно, ни технических модулей, способных ее производить, боты не фиксировали. — А может, — добавила я в голос рычащих ноток, — и начнем задавать вопросы, не оставив возможности на них не ответить.

— Кровожадная, — буркнул со своего места Костас, позаботившись о собственной безопасности. Реплика «шла» через личный канал, кроме меня и Стаса никто не слышал.

— Грозная, — вторил ему Стас, предпочтя тот же способ общения.

— Мстительная, — многозначительно «отстучала» я с всплывшей клавиатуры. Таласки и Искандер находились слишком близко, чтобы не расслышать. С трудом, но отвлеклась от висевших передо мной экранов. — Значит, так… — Короткая пауза для осознания, что для шуток времени больше нет. Все — закончилось. Еще бы знать, что начнется… — Шесть часов на отдых. На вахте я, — напряглись все, явно испытывая те же проблемы, что и я — слишком много адреналина в крови, чтобы думать о необходимости дать себе передышку перед предстоящей посадкой, — господин адмирал и Марк. Стас, — обернулась к медику, — ты за няньку. Через пятнадцать минут все неназванные должны спать. Ты — тоже.

— Принято, капитан, — без тени улыбки отозвался он. — Сделаю.

— Ну, раз сделаешь… — посмотрела я на медика, намекая, что время пошло.

Торопить не пришлось. Понятливые.

Чтобы очистить командный от посторонних оказалось достаточно пары минут. Последним уходил Таласки, прихватив с собой и Тимку. Судя по иронии во взгляде, Игорь был доволен. Звереныш — нет. Он все чаще находился с майором.

Еще один, кого пришлось бросить… Обстоятельства? Я так не считала, признавая, что не имею права забывать о тех, кому была дорога.

— У тебя не возникает ощущение абсурда? — поинтересовалась я у Искандера, когда мы остались одни. Не считая, конечно, ИР, к которому мой приказ не относился. — Или невероятного розыгрыша.

Он продолжал стоять рядом. Мощные щиты, за которыми не ощутить биения жизни, подкрепленные внешней отстраненностью.

Искандер был, есть и всегда будет скайлом и этого не изменить.

Или… я просто пыталась оправдать себя.

— Возникает. — Вздох был долгим, но он словно заполнил собой пустоту, что примостилась между нами. — Глаза видят одно, цифры подсказывают другое, а предчувствия твердят о третьем. Кому верить…

Я могла бы повторить его слова… если бы это помогло.

— Игорь прав, надо садиться. Отсюда нам эту загадку не разгадать. Да и на Шураи рассчитывать бессмысленно. Если это проверка…

— Наташа…

Время принятия решений… Возможно, еще можно будет что-то изменить, но с каждым шагом, уводящим прочь от того, что между нами было, сделать это будет все тяжелее. Вода и камень… достаточно мелкой трещины.

— Я ничего не могу тебе сказать, Искандер, — резко развернулась я к нему, посмотрела снизу вверх, позволяя увидеть в своих глазах все те сомнения, что преследовали меня последние дни. — К уровню этого хатча я оказалась не готова, но сдаться и позволить нам погибнуть — не могу. Не имею права.

— Я могу защитить себя сам. И не только себя. — Ровно, но холодно. Мои слова не были оскорблением, но они им были.

От его понимания сути проблемы легче не стало. Он был скайлом, необходимость оберегать женщину у них в крови.

— Ты не можешь защитить себя сам, — медленно и четко начала я, — потому что это — моя обязанность. И давай на этом поставим точку, оставив все остальное до возвращения.

— Чувства — тоже? — И опять ни тени эмоций.

Наверное, так было легче. Еще бы понять кому: ему или… мне?

— Всё! — жестко произнесла я, ощущая себя последней тварью. Вот только другого пути у меня не было. Не сейчас, не в этой ситуации… Я знала, что обманываю себя, но даже в этом выбора мне не оставили. — И еще, — я сделала вид, что не заметила, как дернулась его щека… выдавая больше, чем сумели бы слова, — я прошу тебя мне не мешать.

— Не мешать уйти из Службы?

Шураи не того назвал проницательным.

— И помочь мне вытащить нас всех, — закончила я, ставя точку в этот разговоре.

Думал он недолго, неожиданно для меня вызвав из памяти воспоминание о другом конвое.

Штанмар.

Мы были уже близки к цели, когда сработала последняя ловушка и против кораблей вольных вышли щитоносцы скайлов. Даже мне, успевшей повидать достаточно, стало страшно. Короткое предупреждение и… залп на поражение.