Дорог они решили избегать, хотя бы пока находились в старом городе. Вокруг каждого дома — сад, находилось, где укрыться.

Лаэрт держался сзади, двигался «маятником», полностью контролируя сектор. Вари придерживалась другой тактики, буквально сливаясь с обстановкой, становясь частью ее. Тоже школа… особая.

Но чем дальше они уходили от дома Истоминых, тем чаще у Карина возникал вопрос: а правильно ли он оценивает происходящее? Шелестела листва, пели птицы, где-то играла музыка и, даже, слышался смех. Легкий и беззаботный.

— Тогда я ничего не понимаю! — хрипло вырвалось у Лоры, не столько вернув его к действительности — он был настороже, сколько требуя обратить внимание на разговор сестер. — Куда мы идем?! Почему мама с Вацлавом не с нами?!

Про госпожу Истомину и Дваржека Карин старался не думать. Бункер в доме оставался еще со времен войны Союза и Самаринии, но… все упиралось в то, насколько тем, кто придет, нужны будут Лора и Мария. Приказ «уничтожить при невозможности спасти» оставлял Элене и Вацлаву значительные шансы. Конечно, искать станут, но вряд ли с особой настойчивостью. Да и вероятность наличия дальних сканеров была минимальна.

А вот если появятся вольные… Эти работали за кредиты, за каждую из отобранных девушек с ними рассчитаются сполна. Что уж говорить об его невесте и дочери адмирала… В этом случае на жалость или разгильдяйство рассчитывать не стоило.

— Это трудно объяснить… — бросив на него беспокойный взгляд, начала Мария.

Замолчала, обдумывая, прежде чем продолжить, но Карин прислушиваться не стал. Хотелось вздохнуть… так, чтобы полной грудью, чтобы перестало давить грузом из горечи и злости, но даже эта малость была для него непозволительна.

Странная эта штука — жизнь. Где-то не успел, где-то понадеялся, где-то предпочел переложить ответственность за решения на других… И ведь не по-крупному — в их семье от трудностей не бегали, но догнало и шибануло… под дых, заставив ощутить, насколько хрупким было то, что уже успело стать важным.

Командный интерфейс, о котором он успел благополучно забыть — с Лаэртом они пользовались чипами Йоргов, активировался сам, сработав на угрозу. Сканер! Прошел по самому краю, задев, но не зацепившись — не хватило зоны контакта.

Тут же сбросив информацию Лаэрту, Карин поймал себя на том, что гнетущие его мысли начали уходить на второй план. Впрочем, ничего удивительного в этом не было — когда иначе уже нельзя, заниматься самокопанием не с руки.

Появления Вари он не пропустил, но обольщаться не стал — это была ее заслуга, а не его. Женщина сливалась с обстановкой так, что оставалось только завидовать. Вот кому прямая дорога в тени… если выкрутятся.

— Не нравится мне эта тишина, — скользнув по нему равнодушным взглядом, произнесла она. О контрольных фразах они не договаривались, но эта хоть и прозвучала однозначно, но вкупе с легким напряжением, возникшим, когда Мареску посмотрела на Лору и Марию, изменила смысл. Их разговор ушел в опасную плоскость. Не для Марии — той было известно достаточно, чтобы не обмануться, для Лоры. Девочка была умненькая, но… не похоже, чтобы готова к такого рода неприятностям.

— Несколько минут ничего не изменят, — отозвался Карин спокойно, найдя в себе силы улыбнуться Лоре. — Запас по времени у нас есть.

Он лгал — не было у них запаса по времени. Сканер, поисковый импульс которого заставил «проснуться» систему активного противодействия, был мощным, но вряд ли военного образца. Данные по частотам этих хранились в памяти, автоматически задействуя нужные параметры. Этот же вызвал лишь команду на предупреждение, признав свое бессилие.

Его старания Вари оценила язвительной усмешкой, да только в глазах было заметно удовлетворение. Главное, не дать Лоре удариться в панику, а уж какими методами… Тоже контраст, но, главное, не позволить девушке думать о том, что могло ее ждать в случае, если применить термин «телегония» к ней самой.

— Я не устала! — Лора попыталась подскочить, подтверждая, что их усилия не пропали даром, но Мария быстро вернула ее на место. Времени у них не было, но… дальше могло стать еще хуже.

— Не сомневаюсь, — на этот раз улыбка далась без труда, — но я обещал твоей маме, что позабочусь о тебе и Марии.

Лора смутилась, отведя взгляд, тихо прошептала: «Спасибо!», но Карин ее уже не слышал. Реагируя на команду Лаэрта, бросился к девушке раньше, чем неподалеку раздалось полное ужаса: «Помогите!»

Зажав Лоре рот — та могла закричать просто от испуга, силой заставил ее пригнуться. Мария не подвела, опустилась на корточки сама, перехватила сестру, когда Карин взглядом показал, чтобы она заняла его место.

— Уходите влево десять. Густой кустарник.

Кивнув проскользнувшей мимо Вари, первым выскочил из беседки, пригнувшись, «ушел» в сторону. Уже оттуда дал знак Марии, чтобы следовали за мной.

Мария… Мария… Она всегда была бойцом, Штанмар научил ее пользоваться силой, которую она даже не осознавала.

Мысль мелькнула, как отражение хладнокровного спокойствия, с которым его невеста проделала тот же путь, что и он, остановилась так же, пригнувшись, придерживая сестру за плечо. Рот у нее был уже свободен — в глазах страх, но, что радовало, без малейшего намека на истерику.

— Все будет хорошо! — тихо, но твердо произнес Карин, проведя свободной ладонью по лицу Лоры. Добавил, посчитав, что лишним не будет. — Только ничего не бойся.

Дожидаться ответа не стал, жестом приказав оставаться на месте, осторожно ступая, добрался до разрыва в живой изгороди, который им предстояло преодолеть. Бежать смысла не имело — об их присутствии поблизости не знали, и чем дольше данный факт будет оставаться фактом, тем лучше.

Площадка перед двухэтажным домом, от которого доносился шум, с его места просматривалась идеально. Метров двадцать, не больше… Если кто и был со сканером, то не те четверо, один из которых насиловал хрипевшую женщину прямо на крыльце. Тело мужчины, скорее всего мужа, лежало неподалеку.

Твари! Прав был Алин… Нелюди!

Но взгляд отметил не только это — вольных среди них не было… местные.

На все ушло не больше пары секунд, а воспринималось если и не вечностью, то столетиями — точно. Все было четко настолько, что казалось идеально выполненной записью, смотреть которую было одновременно противно и… горько…

Пальцы, царапающие дерево — руки женщины держали двое; кровь на ее искривленном отчаянием и болью лице; задранное высоко порванное платье; грязная мужская ладонь, которая грубо мяла ее грудь… Скабрезный хохот, звучавший пронзительно в установившейся вдруг тишине…

«Очнулся» Карин, уже взведя парализатор. Медленно опустил, заставляя себя отвести взгляд. Пусть и не далеко, но…

Свой выбор он сделал…

Лора дрожала у меня под рукой, сбивалась с шага, но шла вперед. Мы уже давно оставили позади усыпанную песком дорожку, разрезавшую надвое ряд лабиринта из кустарника, который, похоже, никогда не знал садовых ножниц, а сестра продолжала следовать высказанной в категоричной форме просьбе Карина, не смотреть по сторонам. Я — тоже. Слышать, понимать, но… хотя бы не видеть. Не ради себя, ради Лоры.

Мы уже почти подошли к калитке, ведущей в соседний двор, когда Йорг остановился, поджидая нас. А еще через минуту Карин опять закрыл Лоре рот, чтобы случайно не закричала. Вари и Лаэрт появились словно из ниоткуда.

— Так, милая, — тихо, но не шепотом, произнес Свонг, притянув сестренку к себе. Карин отошел в сторону сразу, как только тот оказался рядом с Лорой, — со слезками давай заканчивать. — Прижал к себе, сделав это вместо меня, ладонью провел по волосам, поправляя растрепавшиеся прядки. — Они уже никого не тронут.

— Я — маленькая? — буркнула обиженно Лора, дернувшись, чтобы вырваться из его объятий. Когда не получилось, задрав голову, с вывозов посмотрела на Свонга. — Да?!

— Для меня ты всегда будешь маленькая, — улыбнулся тот, нежно коснувшись губами ее виска и окончательно смутив. Вот только глаза у Лаэрта оставались холодными… Мертвыми… Но Лора их не видела. — И пока я рядом, ты не должна ничего бояться. Обещаешь?