— Знаешь, — Йорг чуть повернулся, чтобы не говорить с пустотой, — звучит несколько поверхностно, не находишь?!
Понимал, что приятель всего лишь подтрунивал, но на этот раз слова задевали что-то глубоко внутри, отдаваясь недовольством.
Они с отцом так и не приняли слов друг друга. Тот был в чем-то прав — их семья слишком на виду, чтобы совершать необдуманные поступки, но Карин никогда не давал повода считать себя легкомысленным, когда речь шла о чести рода или императора, которому служил старший Йорг. Потому и взвешивал все «за» и «против», потому и оттягивал с решением, проверяя свои чувства к девушке, которая занимала все его мысли. Потому и просил Лаэрта по своим каналам разузнать все о ней и ее родных, чтобы даже тень недостойного выбора не запятнала имени отца.
Найди Свонг хоть что-нибудь, он бы отступил, заставил себя смириться, но единственной виной Марии было ее подданство Галактическому Союзу.
— У господина советника по безопасности были на тебя далеко идущие планы, — заметил равнодушно Лаэрт, продолжая провоцировать Карина. Невинное развлечение, чтобы скрасить время ожидания.
— У господина советника по безопасности есть на тебя далеко идущие планы, — усмехнулся Карин, не лишая друга удовольствия, — но это не мешает тебе ему отказывать.
— Но я не его сын…
— Но ты — его племянник, которому он заменил отца, — вновь нашелся Карин.
— Хорошо, — согласился, теперь уже улыбаясь в открытую Лаэрт, — считаем, что я с тобой поговорил и убедился в серьезности намерений.
— Но с отцом мне все равно придется общаться самому.
Лаэрт чуть дернул ладонью, мол, это не он, а сам Карин так сказал.
А то Йорг не понимал, что в некоторых вопросах просто не может быть посредников. Вот только сказать ничего не успел.
Лаэрт вполне естественно отступил назад и в сторону, мгновенно определяя узел атаки. Вместо того чтобы усмехнуться — на пассажирском лайнере Карина им вряд ли могла грозить опасность, Карин чуть склонил голову, давая понять, что заметил человека, который направлялся к ним.
— Господин Карин Йорг? — Раздавшийся за спиной голос был до оскомины вежливым.
— Вы не ошиблись. Я — Карин Йорг. — Разворачивался он медленно, отмечая, что расслабленность Лаэрта перестала быть мнимой. Свонга присутствие рядом с ними мужчины в форме внутренней охраны, нисколько не беспокоило. — Слушаю вас.
— Прошу меня извинить, но вас просят пройти на служебную палубу. С вами хотят поговорить представители службы безопасности.
— Меня? — уточнил Карин, переглядываясь с Лаэртом.
— И господина Свонга, — правильно оценил их взгляды мужчина. — Позвольте вас сопроводить.
Дождавшись небрежного кивка вместо ответа, посыльный первым двинулся к выходу со смотровой площадки.
Идти далеко не пришлось, лифт для персонала на верхний уровень находился метрах в ста по правому коридору.
— Прошу вас, — приглашающим жестом указал на сканер-тамбур, когда они вышли из лифтовой кабины. — Нам сюда, — сдвинулся в сторону, когда остановились у створ двери, на информере которой на межгалактическом алым светилась надпись: «Дальняя связь. Код допуска — 2».
Вошел Карин первым, быстрым взглядом окинул отсек. Не профессионально, как сделал бы это Лаэрт, скорее с некоторым любопытством — сравнивая.
Восемь рабочих зон, шесть из них занято. Все под «колпаками», о предосторожностях здесь помнили.
— Господин Карин Йорг? — обернулся к ним мужчина в цивильном, до этого стоявший у одного из свободных терминалов. Представился: — Я — первый помощник капитана, Люсьен Девонски. — Не дожидаясь ответного приветствия, продолжил: — Мне приказано обеспечить максимально возможную конфиденциальность вашего разговора с офицером Штаба, курирующим безопасность вашего пребывания в Союзе.
— Ну, раз приказано… — холодно отозвался Карин, поймав предупреждение Лаэрта, что передача сигнала на крейсер, которых сопровождал их лайнер до границы сектора, невозможна.
Впрочем, ничего удивительного в данном факте не было — служебный уровень, системы блокировки.
— Прошу вас, господин Йорг, — словно и не заметив тона, указал на кресло помощник капитана. Сам ввел команду с бокового дисплея, не только формируя вызов, но и активируя защитное поле, за которое и отступил, как только воздух зарябил, создавая вокруг кокон.
— Не нравится мне это, — склонившись, прошептал Свонг, наблюдая, как за рябью настроечной таблицы появляется лицо офицера.
— Мне — тоже, — выдохнул Карин, отметив сначала полковничьи нашивки и только затем оценив жесткий взгляд. Профессиональный…
Похоже, проблема с отцом оказалась не самой большой.
— Матюшин Сергей Эдуардович, полковник Штаба объединенного флота, — назвался мужчина, посмотрев сначала на Свонга и только затем обратив внимание на Карина. — Я — вестник не самых лучших новостей, господин Йорг. Сожалею.
— Мне трудно с вами согласиться, господин Матюшин, — скрывая озабоченность за пренебрежением, отозвался Карин. — Пока мне неизвестно, о чем идет речь…
Не закончил он сам, давая возможность продолжить собеседнику.
— Вы — прямолинейны, — с легким укором заметил Матюшин.
— Я предпочитаю ясность. — Любезной его улыбку трудно было бы назвать.
— Что ж, — словно бы вынужденно, согласился полковник, — давайте проясним. — Опять взгляд на Свонга, больше похожий на предупреждение, чем просто на интерес. — Вам придется задержаться на Земле, пока мы не проясним некоторые вопросы.
— Некоторые вопросы… — протянул Карин, словно пробуя на вкус. — Меня в чем-то подозревают? — уточнил не без насмешки. — Надеюсь, не в контрабанде.
— Что вы! — с наигранным возмущением воскликнул Матюшин. — Подобная мысль даже никому в голову прийти не могла…
— Зная, кем является мой отец при императоре Индарсе — естественно, не могла, — отрезал Карин. — Вернемся к нашим проблемам. — На этот раз не дав полковнику произнести свою реплику, продолжил: — Насколько я помню, при оформлении моих документов о сложностях речи не шло.
— Это так, — не возразил Матюшин, — но… вы должны понимать, что Зерхан — пограничная планета Союза, что требует соблюдения определенных правил…
— О которых не было сказано ни слова, пока мы с моим другом не оказались на орбите Земли, — делая вид, что едва сдерживает гнев, произнес Карин, продолжая лихорадочно обдумывать сложившуюся ситуацию и не понимая ее.
Он, конечно, служил всего лишь пилотом, но имея такого отца, волей — не волей, но приходилось быть в курсе многих вещей, да и старший Йорг когда-то прочил ему будущее дипломата, вбивая некоторые истины с раннего детства. Вот только ни то, ни другое не помогало отыскать причины, которые могли бы помешать ему увидеться с Марией.
— Вы же понимаете, господин Йорг, все течет, все изменяется…
— Это — официальный запрет? — выступил вперед Свонг.
— Это — всего лишь небольшая задержка. — Матюшин «держал» лицо, но его недовольство было заметно тем, кто умел видеть.
Лаэрт — умел.
— Небольшая задержка? — с насмешкой уточнил Свонг. В отличие от Карина, который просто обязан был быть вежливым, он мог кое-что себе позволить. — Насколько мне известно, следующий лайнер вылетит на Зерхан только через двенадцать дней.
— Я сожалею, — протянул Матюшин. И даже развел руками, — но до выяснения всех обстоятельств…
Карин поднялся не дослушав.
— Благодарю вас, господин полковник. Надеюсь, что пока будут выясняться эти самые обстоятельства, нам с моим спутником будут созданы соответствующие условия для пребывания на Земле.
— Об этом не беспокойтесь, — уже совершенно иным тоном произнес Матюшин. Покладистость старха его явно радовала. — Номера в лучшем отеле, культурная программа… — Замолчал он сам, наткнувшись на брезгливый взгляд Карина. — Продолжим наш разговор на Земле, — закончил он и, не попрощавшись, отключился.
Карин и Лаэрт покинули узел связи в сопровождении того же посыльного, спустились на жилой уровень. Все это молча. Не столько опасаясь прослушки, сколько переваривая услышанное.
